Александр Курзанцев – Как я учился в магической школе (страница 15)

Тут в проулке показалось новое действующее лицо. В длинном чёрном плаще поверх такого же чёрного платья. Это, вне всяких сомнений, была та самая Инга, которую вызвал инквизитор. И была она стопроцентная ведьма — обострившиеся в последнее время чувства мне об этом сказали совершенно ясно.

Она прошла, не удостоив меня даже взглядом, подошла к Амнису, провела рукой над останками, а затем глухим и не слишком приятным голосом произнесла:

— Всё верно, это проклятье. Вот только влито в него… Ни одна ведьма в одиночку такое не осилит. Я бы сказала, что работал полноценный ковен, но тогда бы я почувствовала несколько разных отголосков дара, а тут один и какой-то странный…

— Чем странный? — переспросил инквизитор, всё больше мрачнея — похоже, известия были не самые веселые.

— Не пойму… — ведьма рассеянно оглядела каменные стены подступающих к переулку домов, землю, нас, подняла голову вверх, затем снова опустила взор на нас…

Тут мы пересеклись взглядами, и она вздрогнула. Я увидел, как зрачки её, и так огромные, резко расширились до самых границ радужки, и, подняв узловатый палец, она практически завизжала:

— Это он! Это его сила, я чувствую!

На меня, казалось, обрушился поток ледяной воды, а следом, словно громовой раскат, по ушам ударил рык инквизитора, чьи руки мгновенно засияли от творимой волшбы:

— Не двигаться, стоять на месте!

И ещё взгляд Глушакова, режущий словно клинок…

Я закрыл глаза и подумал: «Вот сейчас — точно пи*дец!»

Глава 7

— Почему вы убили этих двоих?

Я в пятый раз тяжело вздохнул. И ответил — тоже в пятый раз:

— Никого я не убивал…

Конвоировали меня до застенков инквизиции три ведьмы и десяток вооружённых охранников — не знаю уж, как именно эта стража у инквизиторов зовется. Причём не просто вели, а держали наготове что-то поубойней — я ясно чувствовал, что эти дамы средних лет и невыразительной наружности готовы мгновенно спустить на меня подготовленные и заправленные под завязку заклинания. Охранники предлагали ещё в антимагические кандалы заковать, но инквизитор лишь поморщился и бросил, что, они тут не помогут, проворчав себе под нос, мол, опять в ночную смену один молодняк понагнали.

С четверть часа мы петляли по улочкам, распугивая случайных прохожих, пока не пришли к мрачному, возвышающемуся серой глыбой в ночном сумраке каменному зданию. Сначала попали в небольшой внутренний дворик за массивными воротами с двумя пикинёрами, а затем — в глубокий каменный подвал, живо вызвавший нехорошие ассоциации с пыточными застенками.

Впрочем, пытать меня пока никто вроде бы не собирался. Мы прошли мимо камер с массивными ржавыми решётками и оказались у обитой металлическими полосами и какими-то символами из серебристого металла двери. Туда, в почти пустое помещение с намертво вделанным в пол стулом посредине и столом в углу, меня и завели.

Старший инквизитор Амнис сел за стол, а ведьмы и стража рассредоточились вдоль стен, после чего все дружно уставились на меня. Сжавшись под колючими взглядами, я попытался сесть на стул, но был остановлен жёстким окриком инквизитора:

— Стоять! Сначала одежда.

— Что «одежда»? — не понял я.

— Снять всю, до нижнего белья.

Спорить было бесполезно, и я начал медленно стягивать с себя сначала безрукавку, а затем сапоги и рубаху со штанами, снова оставаясь с верными мне до конца майкой и трусами. Подумал ненароком: «Видать, в этом мире мне просто суждено постоянно рассекать в неглиже».

Сложенную на полу кучку вещей проверила одна из ведьм, после чего их быстро унесли. Я проводил вещички сожалеющим взглядом. Вернутся ли ко мне назад они? Непонятно. Да и перед Глушаковым было несколько неловко — оно хоть и не по моей вине, но всё же одёжка мне, по сути, была вручена под ответственное хранение.

— Садитесь!

Я сел, ёжась от неприятного сквозняка, продувающего по голым ногам. Низкий каменный потолок давил, нагоняя беспросветную тоску, и мысли об одежде как-то быстро улетучились — самому бы отсюда выбраться. А инквизитор, достав писчие принадлежности, заскрипел пером по бумаге.

— Имя?

— Павел.

— Полностью!

— Ширяев Павел Андреевич.

Опустив голову, чтобы не смотреть на инквизитора, я разглядывал выложенный полированными плитами пол. Голос собеседника желания пуститься в пространные рассуждения не вызывал, поэтому отвечать я старался кратко.

— С какой целью прибыли в империю Карн?

— Я не прибыл, меня привели.

— Подробнее.

— Появилась преподаватель академии и сообщила, что я значусь в списках учеников, после чего забрала сюда.

Амнис оторвался от письма и, коротко глянув на меня, уточнил:

— Её имя?

— Марна.

— Проверить, — он немигающим взглядом проводил одного из стражников, что тут же нырнул в дверной проем, и продолжил: — Как долго обучаетесь в академии?

— Три дня.

Перо замерло на секунду, но затем снова побежало по бумаге. И всё же я ясно увидел, что мой ответ слегка выбил инквизитора из колеи, и заметил быстрые переглядывания ведьм.

— Проклятья — единственный дар? — впрочем, тон его не изменился ни на йоту. Видимо, профессионал.

— Нет.

— Какие ещё?

— Все тёмные и друидизм.

И снова переглядывания, теперь уже с шепотками.

— Кто определял наличие дара?

— Ректор Кхан.

— Сам?

— Да, — кивнул я.

— Почему выбрали проклятья?

— Не знаю, — пожал я плечами, впервые позволив себе отойти от простого ответа на вопрос. Формат обычной беседы, хоть и в несколько напрягающей обстановке, потихоньку стал возвращать мне утраченную было надежду на положительное разрешение этого недоразумения. — Кхан предложил мне выбрать — ну я и выбрал. Кто же знал, что у вас тут с этим так…

Я осёкся, напоровшись на заострившийся взгляд Амниса. Тот, правда, замечаний мне делать не стал, ограничился — через пару секунд сверления глазами — очередным вопросом:

— Ранее магической деятельностью занимались?

— Нет.

— В связи с магическими сущностями высшего порядка вступали?

— Нет.

— Древние артефакты, места силы находили?

— Нет.

— Укусам оборотней, вампиров, других магических существ подвергались?

— Нет.

— В интимных отношениях с представителями магических рас состояли?

— Нет.

— Почему убили тех двоих?

Я вздрогнул, поднял взгляд на спокойно изучающего меня инквизитора и чуть нервно дёрнул головой: