Александр Курзанцев – Генерал темной властелины (страница 22)

— Нет. В агенты не берут титулованных дворян, только одарённых из простолюдинов. Это жёсткое условие.

— Тогда почему?

— Потому… — она замолкла, затем отвернулась, глухо добавила, не глядя на меня, — потому что Система может быть опасна для тебя самого. Я видела, как готовят агентов. Неправильная манипуляция может повредить твой собственный источник. Либо вызвать магический выброс у объекта. Тебе повезло найти работающее плетение, но, двигаясь наобум, ты можешь пострадать.

— Ты так уверена, что я продолжу, и даже не попытаешься меня остановить? — невинным голосом поинтересовался я.

Она обернулась, посмотрев долгим взглядом, затем покачала головой:

— Такие, как ты, не успокаиваются. И не останавливаются. И… я слишком уважаю твоё стремление. Поэтому лучше уж со мной, чем без меня. Так ты, по крайней мере, останешься жив.

— И когда начнём?

— Могу первый урок провести прямо здесь.

Стрельбище было редко посещаемой частью полигона при поместье. Огороженное деревянным высоким забором, и вправду позволяло проводить такие занятия скрытно от посторонних. И я, не став долго раздумывать, кивнул:

— Хорошо, готов.

Сбросил на стол ружьё, вышел на середину стрельбища, подумав, расстегнул и скинул с плеч куртку. Алёнова тоже сняла свою, оставаясь в туго обтянувшей крепкий торс маечке, под которой виднелись небольшие, но отчётливо прорисованные мышцы. Если я правильно помнил, ей было что-то около пятидесяти, но уровень крепкой Колдуньи позволял выглядеть максимум на тридцать.

Остановившись напротив меня, она произнесла:

— Особенность Системы, что манипуляции почти незаметны и неожиданны. Слабый одарённый может подобраться к объекту, используя или фактор внезапности или внедрившись в его окружение и усыпив бдительность. При этом, воздействие до последнего должно быть неожиданностью для противника, чтобы он не успел среагировать. А в идеале, вообще не понял, что с ним произошло…

— Ты мне это рассказываешь, потому что… — сделал акцент я на последнем слове, пристально глядя на воеводу.

— Чтобы ты понял, что это не просто государственный секрет. Это то, в отношении чего стараются делать вид, что его просто не существует. Никто никогда и нигде не скажет, что подобное применяется, и тем более применяется охранкой. Поэтому ты должен чётко понимать: если когда-нибудь придётся Систему использовать, никто не должен понять, что это было, и кто тому причина. Либо, — голос женщины стал жёстким, — свидетелей этому не должно остаться.

Я незаметно для неё вздохнул. Вот так пытаешься развиваться, опытным путём находишь что-то перспективное, а потом оказывается, что это чуть ли не самый строгий секрет, который не то что использовать и говорить-то чревато.

— Но даже после такого ты не отступишься, — вновь произнесла Алёнова, и я только коротко кивнул.

Да, с этим козырем надо быть очень внимательным. Но очень может быть, когда-нибудь именно эти знания спасут мне жизнь.

— Хорошо, — женщина собралась и продолжила. — Во-первых, подобные магические манипуляции в системе называются знаками. Никогда не применяй на себе. Последствия бывают очень своеобразны.

Я вновь кивнул, потому что и впрямь кое-что уже об этом знал. Собственно, вот этот самый знак, которым я воздействовал на магическое ядро сестры, был случайно мною, так скажем, обнаружен, когда я пытался раскачать свой собственный источник, воздействуя на него внешней маной. Было неприятно, мягко говоря.

— Даже не буду спрашивать, откуда и как ты узнал первый знак, — вторила моим мыслям воевода. — Но начнём с того, что особенно опасны знаки, начинающиеся символами АР.

Она нарисовала пальцем в воздухе завитушки, очень похожие на строчные буквы «а» и «р».

— Такая комбинация вызовет в источнике объекта магический взрыв. Если объект рангом выше колдуньи, взрыв гарантированно уничтожает и находящегося рядом агента. Если ниже, агент с большой долей вероятности выживет, но останутся сильные повреждения магической системы организма. Постарайся такое не применять. Запомнил?

Я сосредоточенно кивнул и поинтересовался:

— А ты не можешь их нарисовать в блокноте там или тетради? Так будет быстрее.

— Нет, конечно, — улыбнулась мне, как несмышленышу. — Такое бумаге доверять нельзя. Поэтому тебе придётся запоминать так.

И правда, действительно, что это я? Тут секретнейший секрет, а я прошу какие-то бумажки. Благо, с памятью у меня всё неплохо. А та продолжила:

— Теперь, что касается твоего символа. Я не видела, что конкретно ты исполнил, но, судя по эффекту, в основе своей был знак ЖО.

Я мысленно прикинул и кивнул. Действительно, на «жо» походило.

— Это самый быстрый способ временно лишить противника магии, но ненадолго. Есть еще группа знаков ПА. Эти влияют на сознание цели. И РА — эти могут вызвать, в зависимости от места применения, сильные болевые ощущения.

— Хорошо, я запомню.

Мы стояли, глядя друг на друга, и Алёнова, подвигав плечами и покрутив шеей, произнесла:

— Ну что, пора теорию закреплять на практике?

— На тебе? — уточнил я.

— На мне, — серьёзно кивнула она.

— Я постараюсь аккуратно, — кивнул ей в ответ и шагнул, вытягивая в её сторону ладонь.

Глава 10

Расследование Абрамовой шло полным ходом. Выяснив, в каком примерно районе работала полиция и какие заведения проверяла, сопоставив это с возможным маршрутом неизвестной парочки, она принялась опрашивать местных сиделиц, у кого из них в ту ночь эти двое могли находиться.

Ну, а где ещё?

В частные дома полиция не выламывалась, рейд проводился по злачным местам. А эти двое уж явно не в доме терпимости находились. Подозревать кадету в оказании столь специфических услуг, да ещё и юноше благородного рода, было, мягко говоря, абсурдно. А вот то, что они просто решили встретиться в каком-нибудь тихом и не слишком посещаемом приличной публикой месте, это было уже вполне вероятно.

И наконец, спустя пару дней поисков, ей улыбнулась удача. Поначалу сиделица, конечно, не горела желанием делиться информацией, хотя по бегающим глазкам журналистка сразу поняла, что та что-то знает. Но пятирублевая купюра сделала своё дело.

Расставаться с такими деньгами было, конечно, жалко, но Абрамова носом чуяла, что сведения того стоят, и не прогадала. Правда, всё оказалось ещё интереснее: кадет и гимназистов было три пары, а не одна.

«Вот это поворот!», — хотелось воскликнуть журналистке, но она сдержалась, дотошно выспрашивая всё, что сиделица успела запомнить.

Как она и думала, известие о полицейской облаве заставило их немедленно заведение покинуть, причём они вынудили сиделицу провести их через чёрный ход, что ещё раз подтверждало нежелание светиться городским властям.

Был, конечно, вопрос: какая из этих трёх пар нужная. Нет, в принципе, интересовали-то все, Абрамова уже видела заголовок статьи, что-нибудь типа: «Пьяные гимназисты и кадеты с училища! Падение нравов или вызов обществу⁈»

Понятно, конечно, что подобное название было только в мечтах, никакая газета статью с таким двусмысленным заголовком на своих полосах не выпустит. Хотя самой женщине и нравилось.

Но пока надо было выяснить, какая из этих пар схлестнулась с мухинской бандой. И тут сиделица подсказала снова. Как оказалось, двое из юношей были настолько пьяны, что не могли сами стоять на ногах, и естественным образом из круга подозреваемых выпадали. Оставался один, и вот он действительно, судя по рассказу, был тем, кто ей нужен, потому что именно он заставил сиделицу им помочь. И нет, не истерил, не пытался, как это часто любят мужчины, взять горлом. Нет, он был крайне спокоен, но в то же время очень убедителен.

А ещё сиделица запомнила имя. Услышала, как парень за столом обратился к своей спутнице, — Лика. И успела разглядеть на форме девушки шеврон последнего курса Томского училища боевой магии.

И вот это уже было то, что нужно. Пусть это всё ещё не приводило к конкретным людям напрямую, но Абрамова умела работать с информацией не хуже известной детективы Шерлы Холмс, чьим похождениям были посвящены несколько бульварных английских романов. Вот только Шерла была персонажем выдуманным, а Абрамова вполне реальным.

Остальное для неё было делом техники: наведаться в училище, представиться лицом, желающим написать статью о бравых кадетах, которые очень скоро выпустятся, пополнив ряды доблестной императорской армии, и попросить с ними встречи, чтобы побывать на занятиях, понаблюдать, как те учатся, и побеседовать.

Личные дела, конечно, ей никто не показывал, но пофамильные списки каждого курса с результатами успеваемости были вывешены в коридоре, видимо, на общее обозрение, и взвод, в котором находится некая Лика Иванова, благо, имя было не самым распространённым, журналистка нашла без труда. Ну, а побывав в этом взводе на одном из занятий, при дежурной перекличке сразу же отметила в памяти нужную девушку, тщательно запоминая внешность.

Теперь оставалось только несколько дней за этой Ивановой понаблюдать.

С Ликой мы встречались через пару дней после отъезда сестры.

Я всё ещё раздумывал над тем, что узнал от воеводы, попутно потихоньку осваивая местное магическое искусство специальных агентов охранки. Но также был преисполнен уверенности, что наши занятия с кадетой нужно продолжать, потому что возможности знаков были весьма впечатляющи, но имели очень жёсткое ограничение по дистанции применения. Даже если не брать в расчёт нежелательность огласки подобных умений. Это всё-таки было почти исключительно средство для тихих операций вне зоны боевых действий.