Александр Курников – ПРЕДЕЛ (страница 9)

– Его здесь вообще нет. Кто с чем пришёл, с тем и живёт. Если может. – Мужчина сдвинул брови.

– Значит здесь всё-таки есть люди. – То ли спросил, то ли сам себе ответил найдёныш. А я подумал какой непробиваемый дяденька.

– Есть, как не быть.

– Много?

– Ну, – задумался я, пытаясь в уме подсчитать более-менее точное количество человек – не считал, но в Ле́меке и его окрестностях тысяч пять наберётся, а может и больше.

– Ого! – Вырвалось у него. – Вы только подумайте какая прорва людей пропала у нас на Земле, а там никто не хватился!

– Не такая уж и большая цифра выходит, процентов восемьдесят землян родились уже здесь, а вот какое количество перенесённых вроде вас и меня не смогло добраться до кхм, так называемых цивилизованных мест, действительно не известно.

– Вот как. – Мужчина не на долго задумался. – И тому виной? – Вдруг спросил он.

– Флора и Фауна. – Улыбнулся я. – Ваши так сказать работодатели. – Мужик невесело усмехнулся и кивнув сказал.

– Я признаться почти сразу внимание обратил на местные растения и подумал уж не с ума ли сошёл, видя такое многообразие неизвестных науке видов. Уже потом до меня начало потихоньку доходить, что что-то тут не так, а потом ночью я увидел небо, и….

– Поняли, что вы не на земле. – Кивнул я. Он лишь вздохнул. – Вы и представить не можете сколько людей попав сюда не догадались на звёзды глянуть.

– Человечество слишком сильно привыкло полагаться на, атомную энергетику, спутниковую связь и двигатели внутреннего сгорания, забывая о том, что это всего лишь хлипкие костыли, сооружённые нами что бы мы хоть как-то научилось передвигаться в пространстве.

– Хм. – Это лихо он загнул. – Тут для перемещения в пространстве у нас есть только свои ноги и ноги наших четвероногих друзей.

– О! Тут средневековье?! – Чему-то обрадовался найдёныш. Ну прямо как я в своё время. Однако могу констатировать дядя явно невпечатлён и вопросы задаёт какие-то не такие. Так переселенцы себя не ведут. Впрочем, откуда мне знать, я их ещё не встречал, это первый мой «свеже прибывший» которого я самолично нашёл, ну или он меня, неважно. Но по рассказам людей бывалых истерика при встрече обеспечена чуть ли не в ста процентах. Ну ладно, не все же люди истерички.

– Можно сказать что и средневековье, паровых движков нет, электричество теоретически есть, а по факту хрен его знает, ни одной лампочки пока не видел. Который год, что-то мутят наши алхимики, но что, не понятно. Сила ветра и воды используется только нами в подавляющем большинстве случаев, аборигены весьма неохотно перенимают наши изобретения, а так всё у нас максимально примитивно и надеюсь функционально.

– Функционально. – Повторил за мной мужик. – Говорите образования тут нет, а сами вполне грамотно изъясняетесь.

– Я имел ввиду, что привычного образования нет, ну как на Земле, например. Раньше, по рассказам, каждый учил своих детей так как мог и тому что помнил сам, а сколько-то лет назад появилась школа, но даже мои восемь классов почти институт по сравнению с местными вундеркиндами.

– Постойте, погодите. – Остановил меня переселенец. – Не хотите ли вы сказать, что люди сюда попадают уже давно?

– Ну-у точно вам никто не скажет, но каждая уважаемая семья будет настаивать на своём летоисчислении. Политика. Чем древнее род, тем круче его потомки. По-моему, это считается определением. Ну или как-то так, но я глубоко в этом сомневаюсь.

– Простите юноша, я не совсем понял вас.

– Н-да. Чего это мы всё…. Вы правы. Разрешите представиться Константинов Константин Константинович. – И протянул руку. Найдёныш несколько оторопело протянул свою и пожал.

– Федосеев Станислав Аркадиевич. – Пожатие было нормальным. Можно сказать, в самый раз для его возраста. – Вы….

– В самом деле. – Кивнул я и зажмурив глаз, подавил лёгкий тик. – Константинов у нас в семье просто прорва, Константиновы так вообще все. – Моя, дай Бог, всё ещё живая бабушка, постоянно рассказывала мне о моих предках с данным именем на протяжении всей моей жизни. Первые триста раз это было интересно, остальные три тысячи я их уже ненавидел, хотя и знал всех. Всех. Но она всё равно ставила мне их в пример, призвала и даже настаивала ровняться на них и во всём соответствовать и не дай Бог не опозорить славной фамилии Константиновых.

– А. Понял. – Видя моё нежелание развивать тему коротко ответил биолог.

– Давайте двигаться потихоньку Станислав Аркадиевич, ночь не за горами, и я сильно сомневаюсь, что мы успеем добраться до Да́лкарта.

– Это город? – Тут же последовал вопрос.

– Ну-у, не Москва конечно, и даже не Урюпинск, но жить можно, не долго правда. Если коротко и для справки, то Да́лкарт это пограничный городок, можно сказать форпост цивилизации, какая она ни есть, перед Чумными Землями. Кстати, Станислав Аркадиевич, может всё-таки припомните в какой стороне вас «высадило» в наши палестины и не попадалось ли вам по дороге этакой сплошной стены из марева от земли до неба и от горизонта до горизонта?

– Чумные Земли? – Мужик мои вопросы определённы игнорировал.

– И всё же.

– А? Н-нет. Никаких стен я не видел. – Биолог посмотрел на меня. – Земли, вы сказали Чумные Земли, так?

– Так. – Кивнул я, выбирая более-менее проходимый участок пути.

– Что это такое? Прямо варкрафт какой-то.

– Чего?

– А. – Махнул он рукой. – Не обращайте внимание, ответьте только, что это такое Чумные земли?

– Ничего сверхъестественного. – Усмехнулся я. – По мимо того, что там выжить куда тяжелее чем здесь. В Чумных Землях всё плотоядно и на девяносто процентов ядовито, так что есть и пить там разрешено только то, что принёс с собой. – Я помолчал, собираясь с мыслями и решая, как бы покороче описать виденные мной чудеса, и ужасы. – Ну, для начала – начал я, вспоминая первый урок Домбара – это огромные, совершенно неизученные земли полные самых невероятных явлений и весьма серьёзных опасностей. Всё что мы смогли хоть как-то изучить за несколько сот лет, так это махонькая полоска шириной в пятьдесят километров вдоль границы Предела. И что там дальше, никто не знает. Ещё ни один из чумаков не смог пересечь Чумные Земли и дойти до какого бы то ни было края или до того чем всё это кончается. Однако попытки бывали, да и сейчас случаются, иные смельчаки заходили вглубь Чумных Земель аж на сто км, но вынуждены были повернуть назад не солоно хлебавши, ибо идти дальше это стопроцентно обречь себя на верную смерть. – Я слегка перевёл дух и продолжил в более вольном стиле. – Ну как Станислав Аркадиевич, понятно более-менее?

– Более-менее – кивнул он – правда слегка похоже на лекцию.

– Она и есть. Продолжать?

– Непременно. Только если можно по подробнее. – Раскатал учёную губу биолог.

– За подробностями в комитет по делам «перемещенцев». – Отрезал я просто из вредности и ещё потому, что как-то разонравился мне этот деятель природного толка. Наглый больно. Или нескромный. А может у меня просто настроение упало.

– У вас и такой есть? – Удивился мужчина.

– А как же. – Почти с гордостью кивнул я, мол и мы марку стараемся держать, не деградировать так сказать до животного уровня. Не везде и не всегда, но этого вполне хватает что бы хвост из штанов сильно не торчал.

– Ну надо же. – Покачал биолог головой. – И что это за комитет такой, позвольте спросить? – Надо сказать прозвучало это с заметной долей иронии. – Хотя нет, стоп, погодите, это я и так в своё время узнаю, продолжайте лучше о Чумных Землях, это очень интересно. Даже чем-то на страшную сказку из детства похоже. – Протарахтел он, а я лишь пожал плечами и повёл рассказ о перевале Бокара́н, о тамошних разъедающих любой металл туманах, так что оружие и любые другие металлические предметы приходилось укутывать в кожу или несколько слоёв ткани, о долине вечной весны Фу́ду и о её смертоносных, но изумительно прекрасных цветах, об огромном озере с поэтическим названием "Море Крови". Что за красная жидкость плещется в нём вместо воды до сих пор неизвестно, но о том, что пить её нельзя свидетельствовали кучи скелетов, раскиданных по его берегу. Рассказал о старателях, прозываемых в народе чумаками, к своему удивлению узнал о земном происхождении данного слова, вкратце описал старательскую жизнь, о наших тропах в "чуземке", местах стоянок, и о том, что до старости доживает лишь каждый пятый из нас. Поведал об обычных дождях после которых вспыхивает радуга такая огромная, что перекрывает собой всё небо и дождях от которых слазит кожа и портится зрение, о таинственных миражах, жутких зверях, редких растениях, трёх солнцах и четырёх лунах, летающих в метре от земли облаках, о старом Карга́е, чудаковатом дереве, ну во всяком случае так оно выглядит, которое любит задавать вопросы или повторять то, что говорили прошлые его посетители, при чём не важно когда эти посетители тут бывали, даже через сто лет оно способно воспроизвести их слова. В общем много о чём рассказал, дорога-то длинная. Федосеев слушал внимательно и с большим интересом, его как будто совершенно не заботило, что он потерял свой мир, свою родню, да в конце концов свою привычную жизнь! Удивительный человек. Его можно сказать лишили всего, а он кажется этого не заметил, точнее сказать, окунулся в новый для себя мир да так, что по ходу рассказа просто засыпал меня вопросами. Я то и дело слышал его бесконечные «а что это такое, а как это выглядит, а какие у него свойства, да в какой стороне находится» наивный, кто бы его такого любопытного пустил за Предел. Всё же сдаётся мне, что выкинуло биолога по нашу сторону границы и тамашних эндемических "чудесных чудес" от которых в большинстве случаев кровь в жилах стынет он точно не видел, иначе не задавал бы вопросы, а нервно вздрагивал на каждый шорох. Просто для многих ни разу за Пределом не бывавших, все «запредельные» опасности всего лишь пустые слова. Некоторым индивидам можно все уши прожужжать, весь мозг просверлить, даже заставить вызубрить перечень самых опасных существ и явлений, но как до дела доходит они просто впадают в ступор и не верят своим глазам. И погибают первыми соответственно. Толи психика у них такая не гибкая, толи ещё что, одно точно, такие люди есть. И вот глядя на воодушевлённую рожу Станислава Аркадиевича, который с таким несерьёзным задором интересуется всем необыкновенным находящимся в Чумных Землях, невольно ловишь себя на мысли, что он в это слабо верит. Эх, если бы не нога, провёл бы я его по «злачным» так сказать местам, потрепал бы ему нервишки, глядишь и уверовал бы в живые камни да сухую воду. И первое и второе вполне реальные вещи. К слову о ноге, подмышка, намятая самопальным костылём последние полчаса, старательно вытягивала из меня душу.