Александр Куприн – Сатирикон и сатриконцы (страница 67)
— Можем идти? — спросили они.
— Нет, нет! — ответили поляки. — Не уходите. Может быть, еще кому-нибудь нужно будет присягать.
Бояре сели на крылечко и стали ждать. Народ оставил их ждать и стал действовать на свой риск и страх.
Минин и Пожарский
Однажды на площади появился человек в форме мясника и закричал:
— Заложим жен и детей и выкупим отечество!
— Заложим! — загудела толпа.
Кузьма Минин (впоследствии оказалось, что это был он) заложил, пересчитал деньги и сказал:
— Маловато!
И, воодушевившись, снова воскликнул:
— Продадим дворы и спасем отечество!
— Продадим! — снова загудела толпа. — Без жен и детей дворы ни к чему.
Тут же наскоро стали продавать дворы и вырученные деньги отдавали Минину.
Кто покупал дворы — никому из историков не известно. А может быть, известно, но из стыдливости они это скрывают.
Полагают, что была основана тайная патриотическая компания по скупке домов и имущества.
«Странно, — замечает один иностранный историк, имя которого мы дали слово держать в секрете, — всех принуждали продавать дома; кто не хотел добровольно продавать дом, того принуждали. Как же в такое время могли появляться люди, которые осмеливались покупать дома?»
Не будем объяснять иностранным историкам то, чего они по своему скудоумию понимать не могут, и вернемся к Минину.
— Теперь хватит! — заявил он своим гражданам. — Возьмите оружие и пойдем на поляков.
Во главе рати стал Пожарский.
— А казаков под Москвой не будет? — спросил новый полководец.
Казаки были на стороне поляков.
— Не будет! — ответил Минин.
— Тогда я пойду!
Пожарский оказался храбрым полководцем и освободил Москву от поляков.
Большую помощь оказал ему при этом голод, любезно согласившийся поселиться в Москве на время осады.
Поляки, питающие с малых лет отвращение к голоду, отдали Москву русским.
С тех пор голод не расставался с русским народом, поселившись у него на правах бывшего союзника и друга дома.
Иван Сусанин
После изгнания поляков из Москвы бояре и народ избрали на царство Михаила Федоровича Романова.
В то время прославился крестьянин Иван Сусанин.
Однажды в дом Сусанина ворвалась банда польских воинов и потребовала, чтобы он их повел к Михаилу Федоровичу, которого поляки хотели убить.
Сусанин выбрал такое место, куда ворон костей не заносил, и завел туда поляков.
Сусанина поляки умертвили, но и сами погибли…
Русь — империя
Петр Великий
Петр Великий был гигант на бронзовом коне.
До Петра Русь была непроходимо-бородатой страной. У всех — от первейшего боярина до последнего конюха — был волос долог.
Один из знатных иностранцев, выписанный в Россию как искусный плотник, но сделавшийся впоследствии историком, так описывает тогдашнюю Русь.
«…Эта большая страна, — тешет иностранный плотник, — вся густо поросла бородой. Из-за бород не видно голов. Русский думает бородой, пьет чай бородой, ест клюкву бородой и ею же обнимает и целует жену».
Итальянский писатель, живущий на Капри, уверяет, что Россия — государство уездное. Какое глубокое заблуждение!.. «Россия попросту — государство бородатое».
Петр Великий решил прополоть страну и приказал немцам изобрести для этой цели соответствующую машину.
Немцы, не долго думая, изобрели ножницы и бритву, что произвело сильный переворот в законах физики и химии.
В первый раз на улицах Москвы раздалась впоследствии столь знаменитая четырехчленная формула — «Стригут, бреют, кровь отворяют».
Кто не хотел стричься и бриться, тому «кровь отворяли».
Ужас объял бояр, привыкших с малых лет носить длинную седую бороду. Одни из них бежали, бороду свою спасая, в свои далекие вотчины. Другие пускались на разные хитрости.
Отправлялись к царю с докладом бритыми.
Пришедши же домой, они отращивали себе длинные бороды и самодовольно гладили их, радуясь, что обошли молодого Петра.
Так поступали они ежедневно.
Однако обмануть зоркого Петра было нелегко. Хитрецов накрывали и наказывали…
Когда все бороды были отрезаны, обнаружилось, что под бородами высшие сановники носили широкие длиннополые кафтаны.
«Половые проблемы» боярских кафтанов были также решены посредством ножниц.
Когда все стали безбородыми и бесполыми, Петр сказал:
— Теперь за дело! Довольно баклуши бить и у соседей смех вызывать. Начнем лучше соседей бить и слезы у них вызывать.
Вздохнули бояре, но делать было нечего. Стали учиться, в угоду Петру, бить соседей.
Воспитание Петра
Петр получил воспитание домашнее. Учил его сначала дьяк Зотов. Но вскоре обнаружилось, что дьяк Зотов неграмотный и не только писать, но и читать не умел по-русски.
Стали искать других учителей, но не могли найти грамотного.
— Учителей много, а грамотных мало! — жаловались бояре.
Но Петр уже с младенческих лет проявлял громадную настойчивость и силу воли.
Голова грамотного человека была оценена в десять тысяч.
Гонцы разъезжали по стране, собирали сходы и спрашивали:
— Кто грамотный, поднимай вверх руку!
Но с опущенными руками стояла пред молодым, жаждущим знания царем неграмотная Русь.
— Кто грамотный? — мучительно раздавалось на Руси.
И в один прекрасный день послышалось: