Александр Куприн – Сатирикон и сатриконцы (страница 64)
Вообще для поэта «полет» необходим для расцвета его таланта.
Мой любимый поэт — Бальмонт.
Сергей ГОРОДЕЦКИЙ
Несмотря на мою непростительную молодость (я намерен родиться лишь в 1910 г.), я уже имею честь состоять вторым председателем в «Кружке молодых».
По словам критиков, у меня нос Асархаддон, а сам я — сын египетской пирамиды. Только это неправда. Я родился в русской деревне. Откуда же могли там появиться пирамиды? Да если бы и появились, то их немедленно выслали бы на родину этапным порядком.
Вначале я поклонялся Яриле. Но у Вячеслава Иванова встретился с фавнами, сатирами и кое с кем из греческих богов, и я изменил ради них Яриле.
Больше же всего я люблю шоколад и «Кружок молодых». Особенно любим мною самый младший — из членов кружка — покойный Петр Исаевич Вейнберг.
Александр БЛОК
К стыду моему, я должен признаться, что кончил университет.
Вообще мне сильно не повезло в жизни. Из гимназии меня не выгоняли. На улице не ночевал. Никогда не знал сладости голода и холода.
В участке меня тоже никогда не били, хотя я принадлежу к одной очень опасной партии.
К партии «П. Д.», то есть «Прекрасной Дамы».
Написал несколько драм, из которых все непонятны мне самому.
Но больше всех мне непонятен «Балаганчик».
Сколько я ни ломал себе голову над этим произведением, но никак не могу постичь его тайного смыла.
Несколько раз В. Мейерхольд пытался мне объяснить, что я думал сказать в своем «Балаганчике», но безуспешно.
Иногда ему на помощь приходила Вера Федоровна Комиссаржевская. Она горячилась, доказывая, что странно не понимать такой простой вещи, как «Балаганчик».
Но по глазам этой Прекрасной Дамы я видел, что она сама смутно понимает сущность моей пьески.
Веду теперь критический отдел в «Золотом руне» и пишу в нескольких газетах.
Обо мне же пишут во всех газетах и ругают меня во всех журналах.
Александр РОСЛАВЛЕВ
Родился голодным.
За два года до моего рождения я потерял мать.
В гимназию не успел поступить, как уже был дважды исключен.
Каждый год при переходе из класса в класс получал волчий билет. Иногда даже по два сразу.
Голодал в Москве. Голодал в Казани. Голодал в Твери.
Не испытывал я голода в штате Огайо. Должно быть, потому что никогда там не был.
Аппетит же у меня всегда был хороший, и желудок варил исправно.
Ночевал в ночлежках. Теперь пишу стихи. Авансы принимаю ежедневно от 10 утра до 4 вечера. Конечно, когда дают.
Георгий ЧУЛКОВ
Я — Георгий Чулков! Полагаю, что всякая автобиография или биография здесь излишни.
Россия обязана знать, сколько мне лет, где я родился, зачем родился и т. д.
В 1902 году я был арестован за хранение декадентских журналов и сослан в Якутскую область.
Жил я в тайге, на берегу пустынной реки Амги.
Но природа стала оживать под пламенем моих стихов и прозы.
Белые медведи приходили слушать мои стихи, и слезы капали из их глаз, превращаясь в светлые льдинки.
Косые зайцы замирали в восторге, слушая мою проповедь о мистическом анархизме.
И становились мудрыми, как Вячеслав Иванов.
Но меня возвратили в Россию, и опять заглох край. Опять сковал холод Амгу. Стали жестокими медведи, и омещанились косые зайцы.
В настоящее время я живу прошлым.
Живу теплыми воспоминаниями о холодной Сибири. Пишу книги. Но люди не понимают их.
Они доступны лишь уму мудрых зверей, пресмыкающихся и насекомых.
Дмитрий ЦЕНЗОР
Я родился без отца, без матери, лишь с помощью одной акушерки.
И с самого раннего детства я — один.
Знал много тоски и тосковал по тоске, когда тоска уходила от меня, не будучи в состоянии вынести моего тоскующего лица.
Тоски больше всего в моей жизни.
Я много страдал и от коварности женщин, и от узких сапог, и от крахмального воротника, который всегда вылезал не вовремя, когда я читал на вечерах.
С детства занимаюсь живописью и пишу стихи.
Что у меня выходит хуже, трудно решить. Кажется, оба хуже.
В общем, вся моя жизнь — бульбочка в воде.
Это грустно!
С малых лет я люблю один предмет — женщину.
Мне хочется об этом сказать как о главном.
Люблю женщину во всех видах — в брюнетном, в блондинном и шатенном.
Любят ли они меня — не знаю.
Я же всегда влюблен, честное слово!
Из-за меня даже сложилась знаменитая пословица, что влюбленные — глуповаты.
Я много пережил. Я всегда горел (теперь я застраховал себя от огня и не боюсь сгореть, ибо получу премию) и мучился от зубной боли.
Но не знаю более сладостного, как носить зимой глубокие калоши и молиться весной женщине.
И если жизнь моя богата тенями и солнечными пятнами, если она так хороша (я каждый день ем сдобные булочки) и красива (я ежедневно моюсь мылом), так это потому, что рядом с тупыми мужчинами существуют женщины.
Не будь на свете женщин, не стоило бы родиться.
О, если бы все женщины в мире превратились в одну женщину!
И если бы эта великая женщина погладила бы меня по головке и сказала: «Дмитрий! Бросься в воду с колокольни или с Петра Потемкина, и я полюблю тебя», — я бы не задумываясь бултыхнулся в воду.
История России,
обработанная «Сатириконом»