И абсолютно нету шансов:
Ах! «Патриоты» не ведут
Счетов, доходов и балансов.
Держа на привязи язык.
Расчетливы необычайно.
Не доверяют цифрам книг
Свои коммерческие тайны.
И нет того, чтоб, глупый страх
Отбросив, взяться неуклонно
И заприходовать в графах,
И подсчитать свои мильоны.
Мол, там и там-то сдан подряд
По разработке для журналов
Национальных идеалов —
По курсу «франке Петроград»…
Ах! Книг, канальи, не ведут,
А хапнут — и давай Бог ноги.
Какие ж отчисленья тут
И подоходные налоги?
Страну, подлец, распродает
Поверстно и поидеально,
А спросишь, чем и как живет, —
Вздохнет, помудрствует печально.
Всплакнет, душой беззлобно чист,
И поместит в опросный лист.
Под рубрикой: «Доходы жителей», —
«На средства родителей».
Три года
Безумству трех кровавых лет,
Что мы блуждали без дороги,
Уныло подвели итоги
Обозреватели газет:
«Да, да, мы знаем: были беды!
Но близок час, но тщетен страх…»
Ах, им-то, с перьями в руках.
Легко сражаться за победы!
Эпитафия
Господь! Во все часы и дни
Не наказуй и не кляни
И не взирай на нас сурово:
От рабства слова нас храни,
А паки — от свободы слова!
Отчего не следует выставлять рам
Ай, солнечный зайчик! Уселся на кресле.
Скользнул по кушетке, вскочил на буфет…
И в сердце моем моментально воскресли
И Пушкин, и Тютчев, и Майков, и Фет.
Весенних обычаев помня программу.
Священных градаций в лирическом сне,
Я с грохотом выставил первую раму
И влез на окошко навстречу весне.
На выцветшем небе поблекшие тучи.
Обрывки афиш без начал и концов.
Гриппозные лужи.
Тифозные кучи.
Обломки панелей.
Провалы торцов.
Отборная брань подгулявшего шкета.
К галошному тресту — остатки хвоста.
Кино с вопиющим названьем «Ракета».
Кофейня с задумчивой кличкой «Мечта».
Пивная — с фанерой в проломленной дверце.
Старуха — с лотком ядовитых конфет.
И тихо растаяли в раненом сердце —
И Пушкин, и Тютчев, и Майков, и Фет. 
