Подвозить «идею» к «массе»
Нужно, трепетно дрожа.
Будто «зайца» в третьем классе
Под тюками багажа;
А покажется наружу
ГЪлова твоих затей —
Полезай, голубчик, в лужу.
Словно в песенке детей:
«Вдруг охотник выбегает,
Прямо в зайчика стреляет,
Пиф!
Паф!
Ой-ой-ой!..»
Вмиг
Штраф!
Да такой.
Что расчетливый издатель
Станет впятеро «умней».
Унеси меня, создатель.
От «культуры» наших дней!
Рыцарю скорби и гнева
Неугасимые слова.
Мы вам споем и про наяду.
И про кипучие ключи.
Но в наших песнях много яду.
Но в наших красках есть бичи!
А рыцарь скорби, рыцарь гнева
Нас упрекнуть всегда готов
За прелесть нашего напева.
За легкость звуков и цветов:
Он любит мир, где свечи тают,
Где глухо стонут голоса,
Где над покойником читают
И рвут от боли волоса.
Он равнодушен к чуткой лире.
Он от слезливости ослеп
И видит в целом Божьем мире
Одни кресты да черный склеп…
Не нападай на нас, дружище!
Раскинь, миляга, головой:
Что хуже: «смех ли на кладбище»
Иль над «живым» надгробный вой?
Георгий ВЯТКИН
Пятый
Загадочная картинка
Сошлись случайно, как бывает всегда
(Не в этом ли наша беда?),
Земский статистик.
Писатель-мистик,
Фотограф,
Этнограф,
А пятый… черт знает кто.
Постояли пятнадцать минут у буфета
И прошли в читальный зал.
Там статистик к чему-то сказал.
Что не любит поэзии Фета.
И прибавил притом.
Что поэт должен быть гражданином…
Согласились с ним молча. Потом
Пробежали газету.
Подходили к буфету.
Играли в карты, в бикс и в лото:
Земский статистик.
Писатель-мистик,
Фотограф. 
