Александр Куприн – Сатирикон и сатриконцы (страница 28)

На Камени созиждет храм И скажет: «Лишь Петру я дам Владычество над преисподней».

Аркадий БУХОВ

Два Наполеона

Да, были два Наполеона: Один из книг, с гравюр и карт. Такая важная персона. Другой был просто — Бонапарт. Один с фигурой исполина. Со страхом смерти не знаком. Другого била Жозефина В минуты ссоры башмаком. Один, смотря на пирамиды. Вещал о сорока веках, Другой к артисткам нес обиды И оставался в дураках. Мне тот, другой, всегда милее. Простой обычный буржуа. Стихийный раб пустой идеи. Артист на чуждом амплуа. Я не кощунствую: бороться Со всей историей не мне… Такого, верю, полководца Не будет ни в одной стране. Наполеон был наготове. Всесильной логикой штыка По грудам тел и лужам крови Всего достичь наверняка. Ему без долгих размышлений Авторитетов разных тьма Прижгла ко лбу печатью «гений» Взамен позорного клейма.. Но тот, другой, всегда с иголки Одетый в новенький мундир, В традиционной треуголке. Незрелых школьников кумир. Мне и милей и ближе втрое, И рад я ставить всем в пример, Как может выбиться в герои Артиллерийский офицер.

Поэтам

Пусть душа безвременьем убита: Если в сердце алая мечта. Не бросайте розы под копыта Табунов усталого скота. Замолкайте. Время не такое. Чтобы нежность белого цветка Разбудила гордое в герое. Увлекла на подвиг дурака… Все мертво. Ни песен, ни улыбок, Стыд, и муть, и вялость без конца, Точно цепь содеянных ошибок Нам связала руки и сердца… Все сейчас — моральные калеки. Не для них ли, думаете вы. Говорить о счастье, человеке И о тихом шелесте травы… Не поймут, не вникнут, хоть убейте. Вашу святость примут за обман. Не играйте, глупые, на флейте Там, где нужен только барабан… Нашим дням, когда и на пророке Шутовства проклятого печать. Не нужны ласкающие строки: