Александр Куприн – Сатирикон и сатриконцы (страница 30)

Ничего другого. Ни горения, Ни сердечных взрывов, ни сомнения. Ни тоски, ни страсти, ни мучения… Человек? Нет: недоразумение. От портного — брюки с заворотами, От брошюр — солидные суждения. От кого-то — фразы с оборотами, От себя — лишь ужас вырождения. Лучше жить пустыми небылицами, Углубиться в мерзость запустения, Чем возиться с этими мокрицами… Плюнь на них — хоть в этом утешение.

Спекулянты

Какая шальная блудница Тряхнула позорной казной? Я плюнул бы в мерзкие лица Людей, обогретых войной. Ползут, пресмыкаются воры, Где алая кровь горяча. Их мысли — витые узоры На красном плаще палача. Чьи руки, чьи хищные руки В грязи потрясенной земли Чужие мильонные муки Куют бессердечно в рубли? Купается в золоте тело Прогнившей от выгод души… За чье-то великое дело Мстят гадины в жуткой тиши… О, если бы их вереница Хоть раз бы прошла предо мной, Я плюнул бы в мерзкие лица Людей, обогретых войной…

Что я написал бы,

если бы он умер

Ты в жизни шел походкой робкой. Не видя часто в ней ни зги. Под черепной твоей коробкой Лежали мертвые мозги. А жизнь-то вся — как на бумаге. До заключительной строки: Ни героической отваги, Ни созидающей тоски… На «нет» ты отвечал: «не надо». На крик — согнувшись в три дуги, С улыбкой ласкового гада Лизал послушно сапоги. Любовь считал пустой затеей И убежденья — пустяком. Ища свой хлеб и лбом, и шеей. На четвереньках и ползком. Одет хоть скромно, но прилично (Где надо — смокинг, где — сюртук), Ты жил ведь, собственно, отлично Проворством языка и рук. Вот умер… Что ж… Мы все там будем… Мы все свершим загробный путь: Когда-нибудь да надо людям От скучных будней отдохнуть… Но я хотел бы для порядка Тебе в могилу кол вогнать: Боюсь, тебе там станет гадко И ты вернешся к нам опять.

Ласковое

Тусклый свет забрезжит очень скоро. Но пока — здесь ласковый уют.