Александр Куприн – Сатирикон и сатриконцы (страница 21)

Есть люди, которые смеются, если им показать палец. Мы нашли одного такого и прочли ему ваш юмористический рассказ. Бедняга расплакался.

Таврическая, 27. — Петербуржцу.

Лучшее стилистическое место вашего рассказа: «Вид дам, еще не успевших истратить имеющийся у них запас денег, целой толпой стремящихся в двери магазинов…»

Язык у вас — из лучшего английского сукна.

Ивановская. — А. Д. Г-ву.

«Почему Дума, — мудро спрашиваете вы, — занимается вопросом только о конокрадстве, оставляя в стороне коровокрадство?»

Да уж, знаете, эта Дума… Мало ли еще темных сторон в жизни русского крестьянина: слонокрадство, бегемотокрадство, уж не говоря об увеличивающейся с каждым годом пропаже страусов.

В пространство. — Страннику.

Номер «Сатирикона», в котором мы выругали ваши стихи, высылаем.

Видом на жительство служить не может.

В пространство. — Иванову.

«Пуговкин, прочтя газету, сладко подтянулся…»

Не мешало бы и вам, Иванов, это сделать.

Москва — Сай-ому Б. О.

«По этим стихам вынесите мне приговор: может быть, мне не надо закапывать своего таланта?..»

Отдельной бандеролью высылаем лопату.

Знаменская, 7. — Воину.

«Не знаю, — пишете вы, — напечатаете вы меня или вставите перо».

Не будучи осведомленными в цели и полезности этой загадочной операции, от напечатания стихов отказываемся.

Москва. — А. Бончалов…

Боже! Что это? Рукопись в двенадцать листовых страниц?! Что они со мной делают? Они льют мне рукописи на голову? Матушка! Матушка!! Пожалей своего несчастного сына…

Николай АГНИВЦЕВ

Гимн

Е(го) В(ысоко)Б(лагородию)

Ивану Ивановичу г-ну Иванову

Гремите, бубны и фаготы, Со всем усердием в кредит, — Сегодня, милые, работы Нам очень много предстоит. Пылая жаром, что экватор. Пою, как сотня теноров. Тебя, коллежский регистратор Иван Иваныч Иванов. Обужен, сплюснут, без отметин, В семи водах прокипячен. Он вездесущ, хоть незаметен. Он тот, чье имя — «легион». И на картине Мирозданья Он — фон гигантского холста. На коем в дерзком сочетанье Горят эффектные цвета… Ах. как бы выглядели сонно Герои шпаги и чернил, Когда бы — собственной персоной. — Он их в веках не отменил?! Пусть он уйдет — и потускнеют В один момент герои те… Ведь звезды всех сортов умеют Блистать лишь только в темноте! Богат спиной, с душой ручною, С упругим лбом — покрепче скал, — Он создан матерью-землею Для равновесья всех начал.  Ахиллов прытких, как омаров, Он тянет вежливо назад. Он ловит за ноги Икаров, Он учит разуму щенят. Он — то «земное притяженье», Он — та мифическая ось. Без коих шар наш, в дерзновенье, Давно б расползся вкривь и вкось. О, славься ж ты, забытый тленьем, Титан, засунутый во тьму, Ты… чай с малиновым вареньем Предпочитающий всему!..

«Шашлык на вертеле»

Без платья и белья