Проникновенно-строгий взгляд:
Не высших сфер ли орган это?
— Нет, просто частная газета!
Где мало — где много
Ну и порядки! Никого
Не дозовешься,
И что заказано — того
Едва дождешься.
Поесть охота и была,
Да вся пропала,
И злой встаешь из-за стола…
Лакеев мало!
То водомет угодных слов
И раболепство,
То, как в зверинце, дикий рев
И непотребство.
И где ж заботы о стране?
Где ей подмога?
Всё по заветной старине…
Лакеев много!
Обывательские рифмы
За утратою пергамента
(Пронеслась такая весть)
Для любого темперамента
На Руси — ни стать, ни сесть.
Невозможно без регламента
Жить на свете, пить и есть!
Истукану без постамента —
Так и то стоять не в честь!
Слава Богу, нет парламента?
Или, слава Богу, есть?
Дума вроде лишь орнамента?
Иль ее за правду счесть?
Хоть добраться до регламента
Нам какого бы ни весть.
Чтобы — так ли, сяк ли — amen[12]-то
С чистым сердцем произнесть!
Тишь да гладь
Тишь да гладь — Божья благодать.
В чистом поле — что за диво! —
Ни травинки, ни цветка;
В бороздах чернеет нива:
Ни ростка.
Спит иль вымерла деревня?
Не поживится в ней тать:
Ни коровушки, ни певня
Не слыхать.
Прикорнули даже избы.
Дремлет дед один в тени;
Дети хоть отозвались бы!
Где они?
Где? Да там вон, на пригорке,
Под крестами… Тишь да гладь…
Уж как есть по поговорке:
Благодать!
Осип МАНДЕЛЬШТАМ
* * *
«Морожено!» Солнце. Воздушный бисквит.
Прозрачный стакан с ледяною водою.
И в мир шоколада с румяной зарею,
В молочные Альпы мечтанье летит.
Но, ложечкой звякнув, умильно глядеть.
Чтоб в тесной беседке, средь пыльных акаций.
Принять благосклонно от булочных граций
В затейливой чашечке хрупкую снедь…
