Александр Кулинич – Туман - подземный город (страница 3)

— Это, похоже, лифтер, я такой подъемный механизм уже видел. — Курагин указал подбородком в сторону разорванного тела. — У них работа такая, ездить на лифте целый день, а в промежутках сидеть вот на этом старом и ободранном говне, — и он ткнул пальцем в покосившееся ввиду отсутствия одного колесика кресло. — Никогда не понимал такую работу. Прикинь, целый день просиживать штаны и нихера не делать, только кнопку жать и всё. Со скуки можно сдохнуть. Я думаю, что только самые ленивые люди в мире идут на такую работу, которую работой-то назвать сложно. Вот даже не жалко этого упыря. Мир точно не обеднеет от его потери. Или, например, смотрители эскалаторов в метро, это же вообще копец. Целые сутки сидеть и влипать в бесконечные потоки безумного народа. — Он отвернулся от несчастного, у которого ребра торчали наружу, и сплюнул. — Это же одуреть можно.

Капитан скривился, но ничего не сказал и зашел в лифт.

Вот даже тут сэкономили, заходя в лифт за Макаровым, думал Александр, не могли поставить нормальный, что ли.

Кабинка была древняя, с сетчатыми створками, которые закрывались вручную.

— Ты прикинь, закрывать и открывать эту хренову дверь должен был этот мужик, как и нажимать кнопку вверх и вниз. Во работа! — он поднял большой палец. — Очень сложный процесс, требующий невероятного развитого интеллекта и суперконцентрации внимания, — Александр скривился, как от зубной боли.

— Ты чего завелся, сдался тебе этот человек, эту работу тоже должен кто-то делать. Так же как и следить за эскалаторами. Сколько случаев было, когда эти, как ты сказал, влипающие люди спасли жизни, в том числе и детские.

— Да ладно — Курагин махнул рукой.

Лифтовая кабина имела большие габариты и явно предназначалась для подъема и спуска крупногабаритных грузов. Курагину казалось, что в нее даже танк можно засунуть.

Капитан со скрипом закрыл решетчатые двери, которые громко стукнулись друг об друга, генерируя звук, который эхом разлетелся по всему помещению и каменным коридорам.

— Сема, тише, мать твою, сейчас опять набегут гады. Ты как гребаный слон в посудной лавке. — Говоря это, Курагин злорадствовал. Не только он такой шумный, как ночной перфоратор, но и капитан наконец-то облажался, уж очень неаккуратно он закрыл эту ржавую калитку.

— Они, сука, даже смазать двери не удосужились. Еле задвинул. Вот почему у нас всё так, а? Никогда ничего нормально сделать не могут. Наверняка тут бюджет мама не горюй какой был, — Семён скривил гримасу недовольства. — Сейчас, как назло, еще и не поедет! А лестниц я тут что-то не видел.

— Сема, жми на тапку, — улыбаясь, сказал Александр, уже предвкушая очередной залет военного.

Капитан подошел к блоку управления, на котором светились только две кнопки, и нажал на стрелку вниз. Лифт дернулся, но сразу остановился. «Вот сука, я же говорил», — он еще раз ткнул кнопку, и снова лифт только чуть качнулся. «Вот бля!! Это что же, мы проделали этот гребаный путь, чтобы затупить вот на этом старом ржавом лифте?» — и он с силой грохнул по панели кулаком. Та зазвенела, как колокол, и звук сильным эхом ушел вниз, скрываясь в глубине шахты.

— Сема, тихо ты, не кипишуй, — сказал, улыбаясь, Курагин, он снова уел капитана. — В таких лифтах, чтобы ехать, нужно кнопку держать. — Ты что, не знал!

— Горячую гильзу тебе в жопу, ты что, сразу сказать не мог? — выругался капитан и с силой вдавил кнопку лифта, так что та хрустнула. Кабина, скрипя несмазанными направляющими и дергаясь, как будто цеплялась за что-то, начала медленное движение вниз.

Глубина шахты оказалась небольшой, и спуск занял всего несколько минут. С еще большим скрежетом и скрипом каптан открыл решетчатую створку лифта, и они вышли в пространство огромной пещеры, заставленной каким-то оборудованием неизвестного назначения и ящиками, похожими на те, которые они уже видели в первой лаборатории. На беглый взгляд, даже не подсчитывая количество контейнеров, было очевидно, что их тут тысячи.

Напарники стояли с широко раскрытыми от удивления глазами, даже отдаленно не осознавая реальные масштабы этого хранилища. Ящики возвышались над ними огромными пирамидами, которые упирались своими пиками в высоченный каменный потолок. Площадка, на которую вышли люди, была хорошо освещена, в отличие от всего остального пространства. Вдалеке, в полутьме, виднелся огромный белый, как снег, плоский прямоугольный выступ, как дом с плоской крышей, стоящий в поле, а за ним сгущалась непроглядная тьма.

Тусклый пульсирующий свет источали органические серые жилы с торчащими из них наростами. Которые обвивали собой все стены и всё, что находилось в пещере, включая древние инопланетные ящики. Только по центру всего этого странного поля для гольфа, загаженного инопланетной плесенью, стояло белое и чистое сооружение идеальной формы. По стенам которого пробегали энергетические всполохи, рождаясь внизу, хаотично двигались, меняя направления, добегали до верхнего среза и исчезали в никуда. Это выглядело впечатляюще. Инопланетное сооружение смотрелось настолько же чуждо, как и гармонично в этой явно искусственно созданной пещере.

Во всей инопланетной архитектуре, если не учитывать органику, облепившую всё видимое пространство, просматривалась любовь ко всему ровному и квадратному. Всё, к чему инопланетяне прикасались, являлось квадратным или прямоугольным, включая саму пещеру. И это было крайне нерационально. Ведь проще пробить круглый тоннель вращающимся буром, а не делать ровные углы. Ошейники и всё, что висело на тварях, тоже было белым и кубическим, что наводило на соответствующие мысли. Либо монстры пользовались технологиями сорган, либо это и есть «Соргане». Но то, что они видели в лаборатории, и та явная дисгармония уродливой органической мерзости Ларков с идеальными архитектурными формами сорган всё же косвенно подтверждали рассказ андроида-предателя. Не бывает так, сначала делаешь идеальной формы пещеру, а потом загаживаешь ее какой-то склизкой мерзкой дрянью. Как-то это не по-хозяйски. А вот квартиранты вполне могут такое сотворить, могут всё испортить и засрать, а мошенники еще и забрать твою же собственность, что, похоже, тут и случилось.

Они шли по скользкой, чавкающей поверхности пещеры. Хлюпающий звук их шагов глухо расходился по пространству и полностью поглощался стенами, и от этого создавалось впечатление заложенности в ушах. Капитан обошел мертвого человека в комбинезоне. Тот был покрыт серой слизью и кровью. Труп лежал лицом вниз с раскинутыми руками в разные стороны. Слизь, облепившая мертвеца, мерно шевелилась, раздуваясь пузырями, которые лопались, источая ужасный смрад. Рядом с человеком валялся пластиковый ящик, вокруг которого рассыпалась ржавчина.

Курагин обошел эту композицию молча, не останавливаясь, только капитан хмыкнул, реагируя на какие-то только ему известные мысли.

В тишине пещеры раздались глухие щелчки, и на ящиках справа, расположенных у основания огромной пирамиды, загорелись голубые огни. Через несколько секунд крышка ближайшего начала подниматься, разрывая жилистую пленку, и из его недр повалила розовая густая дымка. Она медленно спускалась, обтекая матовые борта инопланетного устройства, стелясь по полу. Через секунду из тумана показалась когтистая волосатая лапа и начала зловеще скрести огромными когтями по стенке ящика, оставляя на нем глубокие борозды. Щелчки начали звучать со всех сторон, и всё вокруг начало укутывать розовым тягучим маревом.

Из ящиков, скуля и чавкая, стали вставать безухие твари с красной шерстью. Прямоходящие, как в лаборатории. Они вяло водили по сторонам своими опухшими смрадными рожами. Глаз не видно, а шкура слежалась и местами облезла, оголяя темную блестящую кожу, добавляя к их виду что-то потустороннее.

Первая тварь затрещала, а после заунывно завыла, как будто ей прищемили что-то. Ей начали вторить поочередно все остальные. И уже через секунду всю пещеру наполнил вой встающих из могил тварей, которым явно жали плавки. Ассоциация с большим склепом родилась в голове Курагина от вида этих ящиков-гробов, как они их только увидели. А полезшие изо всех щелей твари эту картину только дополнили.

— Бежим, — опомнившись первым, скомандовал капитан и молнией рванул ко входу в инопланетный корабль.

Курагин побежал следом, не разбирая дороги. Но бежал он медленно, поскальзываясь и спотыкаясь в своих легких кроссовках. Осознавая, что это именно те анабиозные камеры, о которых говорила кошка, с замороженными тварями. Лучше бы коштина тут приврала. Даже страшно было подумать, сколько тварей будет бегать по русским полям, городам и деревням, если всё это говно инопланетное вылезет наружу.

Казалось, что ящики начали открываться все разом, почуяв их присутствие, выпуская нечисть наружу. Почему они начали открываться именно сейчас и как их отследили, задавался вопросом Курагин, перепрыгивая очередное препятствие. Но вопрос на данный момент был неуместен. Сейчас основной вопрос находился в другой плоскости — а именно остаться в живых. Путь назад был отрезан, и единственный вариант спасения представлялся только в инопланетном корабле. Но в него еще нужно попасть, а как это сделать, никто не знал.

Александр обернулся и краем глаза заметил, как первый монстр грузно вывалился из ящика, тряхнул головой, встал на четыре лапы и, заметив движение, рванул за убегающими. Смотря в мелькающую спину Макарова, заметил, как тот выхватил клинок и попытался зажечь его, и клинок отозвался, не сразу, но все же вспыхнув неоновым светом. Хорошо. Курагин порадовался. Оружие работало. Капитан обернулся и выкрикнул: «Оружие работает, значит, ещё повоюем, братан!» — и ускорил бег.