Александр Кулик – Книга, которой не было (страница 3)
Так и вышло, что первым моим гонораром была скромная сумма, правда, в валюте. Ну да ничего, решил я, вспомнив поговорку «Курочка по зёрнышку клюёт, да сыта бывает». И, скажу я вам, не ошибся.
Глава 4. Докатился
Надо ли говорить, что после Валеркиного успеха на литературе меня просто завалили заказами. Если моим друзьям или друзьям друзей удавалось заранее узнать какие-то темы сочинений, эссе, экзаменационных вопросов, в которых требовалось проявить своё творческое начало – все они тут же отправлялись ко мне с предложением написать для них что-нибудь.
По началу я соглашался абсолютно на все виды и размеры гонораров, радуясь любой ерунде, вроде билета в кино или на каток, кассете любимого исполнителя или редким карточкам футболистов от Panini. Дошло до того, что на итоговом сочинении в конце учебного года мои работы на свободную тему («Роль человека-созидающего в современном мире») сдали сразу десять моих одноклассников и ещё двенадцать человек в параллельных классах.
Помню, учительница всё удивлялась и никак не могла понять, чем же всех так увлекла предложенная тема, а я тогда впервые ощутил чувство тайного превосходства и сильнейшего морального удовлетворения от возможности проводить столь масштабные (как мне на тот момент казалось) секретные операции.
За следующие пару лет я отточил навыки и выработал свою собственную систему выполнения заказов. Во-первых, я установил единую начальную стоимость на написание работ, во-вторых, ввёл систему повышающих коэффициентов: за срочность, за превышение стандартного объёма, за конфиденциальность (бывали случаи, когда заказчик хотел сохранить инкогнито, например, если ко мне обращалась отличница, не успевшая или не пожелавшая нормально подготовиться к контрольной), и, в-третьих (это я считал главным своим достижением), я теперь не брал больше четырёх заказов в рамках одной проверочной работы.
Да, приходилось многим отказывать, но, зато, таким образом мне удавалось сохранять достойное качество своего продукта, успевать нормально есть, спать, учиться и заниматься прочими своими делами, при этом зарабатывая на свои подростковые хотелки.
Так, потихоньку становясь школьной знаменитостью и самым таинственным парнем, я и окончил одиннадцатый класс и поступил в ВУЗ, в котором мои таланты были совершенно без надобности. Как я уже говорил, учиться я пошёл на инженера, а инженерам, как известно, сочинений писать не положено, эти люди обязаны мыслить по-другому: не на языке Булгакова и Шекспира, а на языке Ньютона и Эйнштейна.
Студенческие годы были одновременно сложны, веселы и, что самое печальное, мимолётны. Кроме того, они были, особенно в самом начале, крайне скудно обеспечены финансами – родители выделяли мне какие-то символические деньги на проезд и на йогурт с булкой в обед. Просуществовав так с полгода, я понял, что нужно любыми способами искать применение моим бесконечным книжным запасам. Одно время я даже пытался выудить из своей воображаемой библиотеки какие-нибудь ещё ненаписанные научные труды, чтобы заработать на патентах или получить какую-нибудь специальную награду или грант, но, увы, знаний только общего сюжета в таком деле было просто недостаточно.
Предположим, я смог подглядеть в одной из «книг» в голове декана моего факультета утверждение, что определённые последовательности чисел могут сходиться (чего в природе ещё никто не видел и доказать не смог) при определённых условиях, но вся цепочка рассуждений, метод решения и само доказательство мне были недоступны. А без них моё утверждение о том, что эти последовательности всё-таки могут сходиться – всего лишь предположение, которое уже и так много лет назад озвучил один французский математик.
Поняв, что так я ничего не добьюсь, только весь мозг себе сломаю, я обратился к малым формам – к журналистике. Конечно, произошло это не просто так, никто бы меня на внутреннюю кухню пишущей братии не пустил. Но, как это часто бывает – судьба свела меня на какой-то дикой вечеринке с одним замечательным парнем – Борисом, который в то время как раз подрабатывал во всяких малоизвестных журналах. Самое интересное, что сам Боря напрочь отказался от моих услуг, обосновывая свою позицию тем, что, если журналист или (не дай Бог) писатель, сам не может придумать даже сюжет для своего текста – гнать его надо в шею из профессии. Тогда же у нас и состоялся поистине судьбоносный (для меня) диалог.
– Ок, Борь, не хочешь – не надо, я же не заставляю, пиши сам про свои железяки компьютерные, но и другим дай шанс заработать, – опершись на стену безапелляционно заявил сильно перебравший я.
– Это ты про себя что ли? – улыбнулся Борис.
– А вот и не угадал. Точнее, не до конца угадал, – мне хотелось ещё немного подразнить собеседника.
– Кому ж это ещё я не даю работать, отказываясь пользоваться твоими сомнительными способностями? – на этот раз серьезно спросил молодой журналист.
– Своим бездарным коллегам! – засмеявшись выдал я.
– Вот оно как… А ты ведь прав. Может быть, кому-то действительно нужна твоя помощь. И я сейчас не про бездарей всяких говорю. Бывает же так, что устал человек, выгорел, писать-то он пишет отлично, а о чём написать прямо сейчас – не знает, – Борис сейчас был великодушен и красноречив, прямо рыцарь печального образа.
– Есть кто-то конкретный на примете? – я решил не упускать свой шанс пересесть с автобуса хотя бы на маршрутное такси, а с йогуртов перейти на нормальный обед в кафе.
– Да, пожалуй, я могу тебе дать контакты двух своих коллег из разных изданий, оба – заслуженные уже дядьки, только вот огонь что ли внутри у них погас, да и искры больше нет ни во взгляде, ни в текстах. Только давай так. Я каждому из них сначала про тебя сам расскажу, между собой они не знакомы, так что пусть думают, что предложение уникально и рассчитано только на одного.
– Как скажешь, ты эту братию лучше знаешь. С меня десять процентов.
– Да иди ты! – только и бросил мне на прощанье Боря. Отличный он парень, всё-таки. Такую мне услугу оказал. Да что там услугу, он жизнь мою направил по тому пути, которым она до сих пор идёт, а денег ни тогда, ни потом не взял, хоть я и предлагал несколько раз. Сейчас, насколько я знаю, книги пишет, причём неплохие и сам, да вот только широкая аудитория ничего о нём толком и не слышала, при этом мои бездарные, но ушлые клиенты купаются в лучах обожания и славы. Вот она – «вселенская справедливость»…
Как бы там ни было, но таким образом я и докатился до той жизни, которой живу уже без малого двадцать лет. Сперва были журналисты, выдохшиеся и исписавшиеся от постоянной гонки за графиком выхода газет и журналов, потом – мелкие начинающие писатели, ищущие свой стиль или направление для творчества, и только спустя лет шесть или семь, я смог попасть в «высший свет» писательского мира, где ставки и риски заметно выше, но где ты можешь наблюдать плоды своего труда и наслаждаться каждым моментом триумфа очередного твоего творения.
Глава 5. Главные люди
Сидя на бесконечно скучной презентации Белоусова, я вспоминал начало своего пути и размышлял о том, почему я стал тем, кем стал, было ли это предначертано, или меня кто-то или что-то специально направил по этой дорожке, а может быть это
Если быть откровенным, то я не верю ни в одну из этих теорий. Если допустить, что всё предначертано, то жить сразу станет скучно, а делать что-то – бессмысленно. Зачем барахтаться, стараться и напрягаться, если чтобы ты не делал – результат будет один, при этом заранее кем-то придуманный? Правильно, не за чем. Лучше «купить мотыля и пойти на реку»…
Если же думать, что каждый, даже самый незначительный мой выбор меняет и мою жизнь, и вселенную в целом – можно просто сойти с ума от своей важности и начать бояться что-либо делать вообще. Действительно, мало ли куда свернёт этот мир, если я сегодня выпью не свой обычный утренний кофе, а, например, зелёный чай? Что там чай. А если я вдруг решу вообще целый день никуда не выходить? Что станет с нашей галактикой?! Страшно? И мне страшно, поэтому оставим и эту теорию теорией, которая пока никем не доказана и ничем не подкреплена.
Отвергая все стандартные варианты о устройстве нашей с вами жизни, я вывел (а, может быть, подглядел у кого-то в его «внутренней библиотеке) такую идею: всю нашу жизнь определяют Главные Люди. Они не в том смысле главные, что могут мной или вами командовать или лучше других знают, что делать, а просто без них всё было бы иначе. Вы были бы уже совсем другими, а, значит, эти люди и есть главный фактор, определяющий наш жизненный путь. Сейчас попробую объяснить.
Никто точно не знает, сколько прямо сейчас человек населяет нашу планету. Есть масса статистических учреждений, которые уверяют нас, что у них посчитан каждый, причем, и только что родившийся и умерший две минуты назад. Конечно же, все цифры, приводимые в каких-либо отчетах этих организаций, в их статьях и докладах – приблизительны и неточны, а иногда и вовсе специально сфальсифицированы. Но в теории заговоров мы пока с вами не полезем.
По большому счету, какое нам с вами дело до того, сколько точно людей отягощает своим присутствием поверхность Земли? Что поменяется в нашей жизни от наличия или отсутствия даже такой невероятно огромной толпы, как, скажем, 10 миллионов индивидов? Абсолютно ничего не поменяется. Никто ничего даже не заметит. Как писал Харуки Мураками: «Больше гор снесено, больше моря засыпано. Больше скорость у автомобилей – и больше кошек задавлено… Только и всего, разве нет?».