Александр Кулик – Книга, которой не было (страница 2)

С годами я смог объяснить для себя эти различия и систематизировать свои знания в области «личных библиотек». Дело оказалось вот в чём: самые обширные и интересные собрания томов были (вот уж не удивительно) у писателей, режиссеров, художников и прочей творческой публики, а ещё у людей талантливых, причём, абсолютно не важно, в какой именно сфере.

Так, например, одна из самых невероятных «библиотек» расположилась в голове моего университетского преподавателя по теории вероятности – серьезного ученого и теоретика математики, доказавшего в своё время какую-то недоказуемую теорему.

Самые же скромные запасы литературы попадались мне у людей ответственных, прагматических, не склонных к излишней чувствительности, не привыкших фантазировать и жить в мире иллюзий, например, у военных, у директоров фирм (не у владельцев бизнеса, у них, как раз, с фантазией всё в порядке), у бухгалтеров и программистов.

Сразу хочу отметить, что в каждом из приведённых примеров мне неоднократно попадались исключения. Я для себя решил, что просто эти люди по стечению обстоятельств занимаются не своим делом на конкретном отрезке жизни. Более того, я несколько раз был свидетелем того, как, например, немолодой уже военный (с прекрасной «библиотекой» в своей голове) бросал службу, на которую его много лет назад заставил поступить отец, и становился дизайнером интерьеров, а системный администратор (тоже с полными полками книг) начинал писать весьма недурные стихи.

Очень важным открытием для меня в своё время стало то, что лишь некоторые люди имеют доступ в свою внутреннюю библиотеку, а большинству туда ход заказан. Отследить точную закономерность, как можно получить доступ в «книжный отдел мозга», я так и не сумел, но наверняка понял одно – если писателю вдруг пришла в голову очередная идея для новой книги, значит, он добрался-таки до своего книгохранилища.

Думаю, в общих чертах понятно, что придумывать истории, имея доступ к практически неограниченным запасам сюжетов, которые практически никто, кроме меня, прочитать не сможет, было не трудно. В детстве мне этого вполне хватало, чтобы забалтывать друзей во дворе удивительными коротенькими рассказами.

Но в этом и кроется моя главная проблема, не давшая мне стать писателем – я не вижу содержание «книги» целиком, не могу её полноценно «прочитать», мне открывается только сюжет в самом общем смысле. Поэтому, если бы я захотел (а хотел я много раз) написать на основании этих кратких сведений нормальную взрослую книгу – роман или даже повесть, мне бы пришлось дописывать её своими руками и, что ещё более сложно – своей головой. И вот тут меня раз за разом ждало разочарование – красиво писать, чтобы читатели погружались в моё повествование с головой, я не мог.

Все попытки закончить хотя бы одну историю терпели полный крах, я вываливал на бумагу весь сюжет сразу, при этом получалось что-то вроде краткого содержания произведения, которым пользуются школьники при подготовке к экзаменам, а вот самого произведения не выходило.

Поняв, что писателем мне не стать, но при этом не желая хоронить своё очень необычное умение и работать по специальности (мне светила стабильная, но до ужаса скучная должность инженера-тестировщика в НИИ рядом с домом), я принял решение стать литературным рабом узкой специализации и начал продавать сюжеты будущих произведений их будущим авторам.

Глава 3. Курочка по зёрнышку

Впервые монетизировать свои особенности мне удалось ещё в школе. Я никогда чересчур сильно не переживал по поводу контрольных и лабораторных работ, сочинений и всего в таком духе – учился я хорошо, запоминал материал легко, да и, откровенно говоря, вся школьная система построена в расчете на людей сильно усреднённых, поэтому чтобы просто хорошо учиться особых талантов не требуется, нужно просто не лениться совсем уж откровенно и слушать, о чём рассказывает учитель.

А вот некоторые мои одноклассники, похоже, были другого мнения. Так, например, одному моему приятелю совершенно не давались сочинения. Для всех было загадкой, в чём дело, только я один знал, что проблема в полном отсутствии внутренней библиотеки и, соответственно, фантазии. Если приходилось писать стандартное «Образ героя X в произведении Y», то он справлялся, выезжая за счёт штудирования учебников и критики, но рассуждения на свободную тему ставили парня в тупик.

Мне же, наоборот, было гораздо легче вспомнить более или менее подходящую по сюжету «книгу» из виденных мною сюжетов кого-то из знакомых или родственников и представить его на бумаге в виде сочинения. В этом деле самое классное что? То, что ты никогда не повторишься, ведь ненаписанных книг в головах у людей десятки миллиардов, а, может быть, и триллионы, если вспомнить, какие внушительные «книгохранилища» попадались мне иногда. Собственно говоря, это моё легкомысленное отношение к школьным работам по литературе и привело ко мне первого клиента – того самого парня, Валеру, который испытывал приступы резкого отсутствия фантазии, приходящиеся точно на часы написания сочинений.

Как-то раз, на перемене перед очередной проверочной работой, пробиваясь сквозь толпу одноклассников, вырывающих что-то друг у друга из рук, ко мне подскочил Валера. Глаза его горели, вид был решительным.

– Жорик, выручай, – парень весь запыхался, поэтому говорил отрывисто.

– Денег нет, только что в столовке всё на пиццу потратил… – я даже не сомневался, что суть вопроса именно в этом – одноклассники частенько просто забывали взять из дома мелочь, чтобы поесть в школе, а потом брали взаймы у приятелей и, конечно же, никогда не отдавали.

– Да не нужны мне твои гроши, я уже чипсы умял в прошлый перерыв, – нервно озираясь перебил меня Валера.

– Списать что-нибудь из домашки дать? Так ты, я видел, уже у Набоковой всё скатал, – это могла быть вторая причина, по которой ребята чаще всего обращались к друг другу.

– Да заткнись ты, мне сочинение нужно! Я тебе денег дам, – наконец прояснил ситуацию мой собеседник.

– В смысле? Там же по Евгению Онегину что-то будет, уж сам как-нибудь справишься, – немного опешил я.

– Не справишься, – передразнил меня Валерка, – не читал я его, и в критику не заглядывал, не до того было, сам знаешь.

Причину такого непривычного для моего одноклассника отношения к урокам я, конечно же, знал. Причину звали Оля и училась она на год младше в нашей же школе. Онегина, как и параграфы по всем остальным предметам, судя по всему, Валера не читал просто потому, что всё своё свободное и не свободное время он проводил вместе со своей пассией, шатаясь то в парке, то в торговом центре, то в кино.

– Ну и я тогда при чём тут? Два сочинения за урок я точно не напишу, – всё ещё не понимал я, чего от меня требуется.

– Зато сейчас у нас есть ещё минут десять от перемены, плюс Лидия всё время опаздывает, успеем, – с видом заговорщика продолжил парень.

– Да тем то я всё равно не знаю, – продолжал упираться я. Денег заработать, безусловно, было бы неплохо, но надо же ставить себе реальные цели.

– Зато «Б» класс знает, у них перед нами урок был, уверен, что темы новые придумывать училке лень будет, – вот теперь картина начала вырисовываться.

– Так, и что там? «Образ Татьяны»? «Трагедия Ленского»? – я воспрял духом в предвкушении денежной премии – уж общий план сочинения на такие темы я за десять минут успею набросать.

– Нет, там совсем муть какая-то, – протянул мне смятый листок со списком тем Валера, – я даже не хочу пытаться лезть в эти дебри, – действительно, в этот раз наша учительница по литературе превзошла себя и нагородила такого…

– Прости, но так быстро я про это всё ничего не придумаю, – снова поник я, понимая, что вознаграждения всё же не будет.

– Да ты на последнюю строчку смотри, где на свободную тему можно писать, – парень ткнул пальцем в слова «Мир XXI века глазами школьника конца века XX», и у меня отлегло от сердца. Это ж банальнейшая фантастика, я таких сюжетов в день по сто штук наблюдаю в головах окружающих меня людей.

– Сколько платишь? – азартно выкрикнул я.

– Да тихо ты! Дам 10$ – у меня после поездки с родителями в Турцию остались, если успеешь более-менее внятно основные мысли набросать.

– Годится, мусьё, всё будет в лучшем виде, – торжествовал я, уже начиная переносить на бумагу фантастическое произведение, хранившееся в голове у нашего учителя физики, о котором он, скорее всего, даже не подозревает. Да, повесть эта была крайне скромной по степени своей талантливости и очень короткой, но этого было вполне достаточно для школьного сочинения.

Это моё утверждение получило подтверждение уже на следующем уроке литературы – Валерка получил обратно своё сочинение с заветными «5/5» на первом листе, а мы всем классом прослушали пространную речь учительницы о том, что каждый из нас может, если сильно постарается, сделать что-то, ранее казавшееся ему невозможным. Сколько же ещё раз после этого дня я слышал подобные россказни сначала от учителей и преподавателей, потом от литературных критиков и обозревателей, удивлявшихся, как какой-нибудь скучный и незаметный автор начал писать такие удивительно глубокие и интересные произведения… «Магия, не иначе», – думал я в такие моменты и посмеивался про себя.