Александр Кулешов – Тайны служебные и личные, или Карибский синдром (страница 10)

Сразу после прихода Коростелева к Валечке, едва поздоровавшись, он деловито прогрохотал пустыми ведрами, быстро сходил к колодцу. Когда он вернулся и расставил все по местам, спросил:

– Как ты себя чувствуешь?

– Чтобы ты понял, как себя чувствует беременная женщина, привяжи ведро, полное воды, к животу и походи, стараясь не расплескать, – попыталась шуткой ответить Валя, но в ответ получила недоуменный взгляд. «Не поверил…»

Чтобы переключить разговор со своих ощущений и переживаний, хозяйка, пронаблюдавшая за реакцией визитера на ее ответ, огорошила его вопросом:

– Ты не помнишь свой вес при рождении?

– Как-то не удосужился запомнить, – Коростелев засимеялся.

– Мать никогда не рассказывала? Мне кажется, ты должен был появиться крупным младенцем.

– И этого я не помню.

Разговор получался в стиле тире – точка – тире: молчание – несложный обмен фразами – снова молчание.

– Налей мне воды, пожалуйста, – Валечка с выражением беспомощности попросила Виктора.

– А как выглядит пульт для пуска ракеты? – получив в руки стакан с водой, Валя попыталась завязать новый разговор.

– Пульт находится в кунге, служебном помещении Володи, и я по долгу службы туда еще не допущен. Вот сдам зачет на руководство дежурной сменой батареи – тогда…

– Ты его никогда не видел?

– Этот конкретный пульт – нет. А по логике – это должно быть что-то, как показывают в кино про Советскую армию: стойка с лампочками и переключателями.

– А кнопка на пуск ракеты?

– А их там две: одну нажимает командир батареи или начальник дежурного расчета, вторую – твой муж или солдат, его подменяющий.

– А если Володя не нажмет, начальник нажмет сразу две?

– Нет, не сумеет – они разнесены друг от друга так, что даже баскетболист с большим размахом рук не дотянется. Но по приказу Володя должен нажать, упреждая ответный удар по нашим позициям.

– Ответный удар – ядерный?

– Возможно, ведь в нашем городке четыре воинских части, и все они для обеспечения функционирования ракетного полка и его защиты.

Валя замолчала, представляя последствия возможного превентивного или ответного удара по Рубежанску. Ощущения – бр-р-р!

– Ты в партию вступать собираешься? – последовал новый неожиданный вопрос от Вали.

– От того, собираюсь ли я, мало что зависит.

– Но хотел бы?

– Для будущей карьеры не помешало бы.

– В армии остаться хочешь?

– Задумывался об этом, но пока ничего не решил, – вспомнив о своем разговоре с Княжниным на эту же тему, Виктор решил дать уклончивый ответ.

– Дурных приказов командования боишься?

– Согласно устава, если приказ у меня вызывает сомнение, я могу запросить его в письменном виде.

– Но это не отменяет необходимость его выполнять, – с нажимом резонировала Валя. Виктор ничего не возразил, словно задумался. – Ты всему веришь, о чем они говорят?

– Они – это кто?

– Наши руководители, дикторы и обозреватели в телевизоре.

– Что ты имеешь в виду?

– Говорят о выполнении интернационального долга в Афганистане, но ничего не рассказывают о том, что там происходит реально. Декларируют борьбу за мир, но готовятся к войне. Говорят, что у нас накоплено вооружений, чтобы гарантировано уничтожить потенциального противника, но не снижают разработку новых вооружений и их производство. Заставляют выпускников вузов сдавать экзамен по научному коммунизму, но нигде не видно применения этого передового учения для улучшения жизни народа, для развития общества. Смешно сказать, в комитете офицерских жен жены командиров не занимают никаких постов, но все перед ними пресмыкаются, пытаются угадать их желания и реакцию. Ты политзанятия с солдатами проводишь?

– Да, провожу.

– И что солдаты острых вопросов не задают?

– Я стараюсь проводить занятие так, чтобы они отвечали на мои вопросы.

– Но и солдаты могут тебя о чем-то остром спросить?

– Спрашивают. Здесь главное – на любой вопрос реагировать спокойно, не бояться. Честно отвечать.

Снова заминка в разговоре

– Ты встречаешься со своей блондинистой подругой? – Валя опять изменила направление разговора, и заметив изумление на Витином лице, Валечка, мягко улыбаясь одними глазками, тут же заверила: От тебя духами пахнет – а я в моем состоянии очень чувствительна к запахам.

– Кажется, мы не договаривались обсуждать мою личную жизнь, – стараясь произносить мягко, промолвил Коростелев, удивляясь, насколько интуиция беременной женщины точно уловила его состояние. Конечно, слух о том, что они с Настей встретились, еще не мог разнестись до глухого переулка Сержантовых, хотя Виктор допускал, что секрета эта встреча не сохранит, но и на счет духов слова Вали были преувеличением.

– Зачем она тебе? Ты мог бы найти и получше партию. У нас, у женщин, подготовка к семейной жизни – захватывающая авантюра с глубоким расчетом. А вам, мужикам, проще – влюбился или влип. Все равно, со стороны выглядит это одинаково, как ухаживание бычка за приглянувшейся телочкой: два раза потерся бок о бок и уже под себя подминает. Главное, чтобы успел отмыться, если никаких планов не строил – пошалил, и забыли славный и забавный эпизод, – Валечка не только напористо объясняла свою позицию, но намекала на возможность такой тематики в их разговорах, ей казалось, что отношения с Виктором стали доверительными, и ей нравилось демонстрировать заботу о нем.

– Эта девушка – не такая авантюристка, как ты сейчас представляешь, – Коростелев попытался заступиться за Настю, жестким тоном показывая, что не хочет обсуждать поведение девушки, явно несовпавшее с высказанным Валей подозрением.

– Жаль, что тебе не нужны мои советы, у меня ведь никаких интересов. Я кое-что в жизни понимаю, – доверительно уточнила свою позицию Валюша и тут же добавила: – Главное, чтоб западня не захлопнулась.

Разговор не складывался. Виктор вел себя как мальчишка, не умевший скрыть свои переживания и смятение, но пресекавший любые попытки внешнего вмешательства: смотрел растерянно и вздыхал.

– Ну ладно, ладно – вижу, что торопишься. Иди уж! – Валя великодушно освободила парня от необходимости проводить время с ней и выслушивать ее рекомендации и советы.

Знать бы куда идти? Они с Настей снова расстались без построения планов следующей встречи, без условностей, как ее можно найти. Но она такую возможность в своем ответе на его предложение оставила. Не болтаться же ему все свое свободное время в центре Рубежанска в надежде случайно столкнуться с ней или Леной, но и делать Настину подругу своей душевной поверенной казалось самой неподходящей возможностью! Любовь – все-таки личное дело, а то, что она к нему пришла, Виктор не сомневался. Он помнил, что на ней было одето, как реагировала на его предложение, что говорила, но логики ее действий не понимал… Оставалось только ждать, и самым большим разочарованием было бы потерять надежду.

6

Собрание двухгодичников для знакомства с начальником штаба дивизии проходило в учебном классе штабного здания дивизиона в присутствии подполковника Ваганова, майора Северова и капитана Левко, имевших отношение к подготовке офицеров и допуску к несению службы. Собрали всех с подменой в дежурной смене имеющимся резервом. После команд «Офицеры!» и «Вольно!» каждому из присутствующих было указано представиться с указанием звания, должности и срока службы, что заняло достаточно долгое время. Лишь после этого майор Дибунов перешел к намеченной им программе встречи.

– Мне докладывают, что в вашей среде процветают раздолбайство, расхлябанность и безответственность. Вот с этим я буду бороться, иначе боеготовность просто развалится. Вы – с теми же погонами, и спрос с вас будет на равных с кадровыми офицерами. Дисциплина – это та база, которая позволяет обыграть вероятного противника, при наличии постоянной тренировки навыков и слаженности.

Властно сжатые губы и сверкающие холодным огнем глаза начальника штаба сопровождали прочистку лейтенантских мозгов. Всем должно быть понятно, кто здесь ставит задачи и делает выводы. Привыкший к практически неограниченной власти и постоянной поддержке руководством, майор Дибунов умел повелевать, и не подчиниться его приказу было невозможно. Услышав громовые раскаты его глубокого баса, собравшиеся сразу поняли неординарность и завораживающую силу личности начальника штаба дивизии. В двадцать семь лет при майорском звании занявший полковничью должность Дибунов несомненно имел поддержку в управлении кадров ракетных войск, как минимум, и не стеснялся производить авторитарное впечатление. Его большая крепкая фигура с квадратными плечами, волевая внешность с цепким взглядом точно соответствовали определению «могучий». Обаяние личности начальника штаба дивизии туманило мозги тех, для кого сила была главным авторитетом. Оказавшись в одном кабинете с ним, лейтенанты начинали верить солдатской байке о том, что при разговоре с нарушителями дисциплины майор одной сильной рукой легко отрывал провинившегося от пола и удерживал его в воздухе при почти двухметровом росте, цитируя по памяти статьи устава для немедленного усвоения. Хотя какие основания могли быть для такого слуха, если в дивизионе таких действий он еще не совершал?! Это был первый объезд им частей соединения после назначения.

– Своеволия больше нет. Оно кончилась, как только вы получили военный билет. Война может начаться спонтанно, но отнюдь не будет неожиданной – к ней нужно готовиться долго и серьезно. Верх над противником одержит тот, кто лучше подготовлен. Моя задача – следить за подготовкой всех категорий личного состава и обеспечить ее на должном уровне. – Майор тяжелым взглядом прошелся по лицам лейтенантов, проверяя, все ли внимают сказанному. Удовлетворившись, он отдал указание старшему по званию, но подчиненному по положению: