Александр Круглов – Литофаги (страница 5)

Громов стоял в центре, рядом с лейтенантом Ивановой, и что-то обсуждал, указывая на голографическую схему сектора Гамма-7. Кирилл Орлов мялся неподалёку, белый как полотно, нервно теребя в руках свой научный планшет.

Увидев Алёну, Громов подозвал её жестом.

– Мы готовы выступать, – сухо констатировал он.

– Майор, вы должны меня выслушать, – выпалила Алёна. – Я проанализировала атаку на дрон. Это было не просто действие. Это было заявление. Предупреждение. Тварь, сидящая там, – она показала на схему, – это разведчик. Он не напал сразу. Он ждал. Он изучал. А потом уничтожил нашего "разведчика". Он показал нам, что он здесь хозяин. Если вы отправите туда отряд, он не будет сражаться с ними в лоб. Он будет наблюдать, изучать нашу тактику, наше оружие, наши слабые места. Вы отправляете дюжину лабораторных крыс в клетку к кошке!

Иванова бросила на Алёну предостерегающий взгляд, но Громов жестом остановил её.

– Допустим, вы правы, доктор, – медленно сказал он, его взгляд был тяжёлым. – Допустим, это разумный и хитрый враг. Что из этого следует? Что мы должны запереться на своих уровнях и ждать, пока он прогрызёт себе дорогу к нам в спальню? Мой долг, доктор, – защищать этот объект и всех, кто в нем находится. И лучшая защита, как учили меня ещё в академии, – это нападение. Мы спустимся, оценим угрозу и нейтрализуем её. Пока она одна.

– Она не одна! – почти крикнула Алёна. – Такая тварь не может быть одна! Это авангард, первая волна!

– Факты, доктор, – отрезал Громов. – Есть факты, подтверждающие это? "Кобальт" что-нибудь нашёл?

– У "Кобальт" нет данных для анализа! Но есть логика! Зачем одному существу проделывать такой путь? Зачем ему атаковать геотермальный узел? Ему нужна энергия. Много энергии. Для чего? Может, чтобы открыть портал для остальных. Или чтобы подать сигнал.

– Сплошные "может" и "если", – Громов покачал головой. Он посмотрел на Кирилла, который вжался в себя ещё сильнее. – Орлов, ваши сканеры готовы?

– Д-да, майор, – заикаясь, ответил биолог. – Сканер органики, датчик гамма-излучения, анализатор атмосферы… Все встроено в мой планшет.

– Отлично. Будете идти во второй линии, сразу за штурмовой группой. Будете моим "научным консультантом".

Кирилл выглядел так, будто его сейчас стошнит прямо на его модные ботинки.

Алёна поняла, что спорить бесполезно. Громов был как танк. Он видел цель и пёр напролом. Уговоры, мольбы, логические доводы – все это было для него лишь "штатским шумом". И тогда она решилась на отчаянный шаг, изменив тактику.

– Хорошо, – неожиданно спокойно сказала она. Громов удивлённо поднял бровь. – Вы солдат, майор, вам виднее. Но если вы непременно хотите туда спуститься, то по крайней мере сделайте это с умом. Дайте мне шанс уравнять ваши шансы.

– Я вас слушаю.

– У вас есть ещё один дрон "Шмель". Я видела по отчётам. Я хочу модифицировать его. Снять стандартную камеру и поставить спектрограф широкого диапазона, который я привезла с собой. Он сможет анализировать не только органику, но и энергетические поля. Кирилл, – она повернулась к биологу, – мне нужны данные по гамма-излучению, которое вы зафиксировали. Частота, модуляция, всё. Я настрою на дроне анализатор, который сможет засечь источник такого же излучения на дистанции. Вы пошлёте этого дрона впереди себя. Не на разведку. А как поводыря. Он будет вашими глазами и ушами, пока вы сами будете оставаться на безопасном расстоянии. Вы получите данные в реальном времени и примете решение, вступать в бой или отступить.

Громов нахмурился, обдумывая её слова. Иванова подошла к нему.

– Майор, это разумное предложение, – тихо сказала она. – Дополнительная разведка никогда не бывает лишней. Это снизит риск для личного состава.

Громов смотрел на Алёну долгим, пронзительным взглядом. Он пытался понять, где подвох. Но подвоха не было. Была лишь отчаянная попытка учёного спасти отряд самоубийц от их собственной глупости.

– Сколько времени вам нужно, доктор? – наконец спросил он.

– Мне нужно… часа три-четыре, чтобы все откалибровать.

– У вас тридцать минут, – отрезал майор. – Через тридцать минут мои люди будут у шахты главного лифта. Либо ваш дрон будет с нами, либо мы пойдём без него. Вы меня поняли?

– Но это невозможно! – воскликнула Алёна.

– Сделайте это возможным, доктор, – он развернулся к своим людям. – Первый взвод, к лифтовому узлу Дельта-5. Приготовиться к спуску.

Алёна и Кирилл переглянулись. Тридцать минут. Это была насмешка. Это был способ Громова унизить её, показать, кто здесь главный. Но она приняла вызов.

– Кирилл, за мной! Бегом! – крикнула она и сорвалась с места, устремляясь обратно в свою лабораторию.

Последующие полчаса превратились в один сплошной, лихорадочный кошмар. Алёна работала так, как не работала никогда в жизни. Её пальцы порхали над сенсорными панелями, пока Кирилл, преодолев первоначальный ступор, диктовал ей данные по излучению. Они вскрыли корпус дрона, голыми руками вырывая стандартные блоки, чтобы вставить хрупкий и капризный спектрограф. Алёна писала программный код на лету, создавая упрощённый интерфейс для анализа данных, который солдаты Громова могли бы понять. Красный. Оранжевый. Зелёный. Опасно. Осторожно. Чисто. Примитивно, но это все, на что у них было время.

Когда таймер на её комлинке показал, что осталась одна минута, она закончила. Дрон, похожий на растерзанного металлического птенца с торчащими проводами, был готов.

– Он будет передавать сигнал напрямую на ваш головной дисплей, майор, и на планшет Орлова, – сказала она по связи, пока они с Кириллом бежали к лифтам. – "Кобальт" усилит сигнал. Дальность действия – около километра.

Они успели в последнюю секунду. Огромные гермоворота лифтовой шахты уже начинали расходиться с низким гулом. Группа Громова стояла на платформе, готовая к погружению. Двенадцать шагающих стальных гигантов и один перепуганный биолог между ними.

Громов взял у Алёны из рук дрона. Он ничего не сказал, лишь кивнул. Но в его взгляде она впервые увидела нечто, похожее на уважение. Он передал аппарат одному из солдат.

– Доктор. Связь с вами будет постоянной. Будьте готовы анализировать всё, что мы пришлём.

– Я буду здесь, майор, – тихо ответила она.

Тяжёлая платформа лифта дрогнула и медленно поползла вниз, унося дюжину солдат и одного учёного в ревущую, неизведанную тьму. Гермоворота над ними с грохотом сошлись, отрезая их от остального объекта.

Алёна осталась стоять перед закрытыми воротами, глядя на свой планшет, где двенадцать зелёных огоньков, обозначавших жизненные показатели бойцов, превращались в крошечные точки, уходящие все глубже и глубже в красную зону опасности на карте объекта.

Таймер миссии в углу экрана начал свой безжалостный отсчёт.

Двадцать четыре часа. Ровно столько прошло с момента "События". Казалось, прошла целая жизнь. И Алёна с леденящим ужасом понимала, что эта новая, страшная жизнь только начинается. И никто не знал, сколько она продлится.

Глава 4: Пропажа разведгруппы

В командном центре воцарилась напряженная, густая тишина, нарушаемая лишь едва слышным шелестом вентиляции и тихим писком серверов. Алёна сидела перед голографическим столом, скрестив руки на груди, и наблюдала за двенадцатью зелёными точками, медленно ползущими вниз по схеме объекта. Лейтенант Иванова оставила ей прямую тактическую карту первого взвода. Каждая точка была снабжена пульсом и давлением – сухие цифры, за которыми скрывались человеческие жизни.

Где-то там, в километре под ней, в темноте и холоде сервисных тоннелей, сейчас двигались стальные гиганты. Двенадцать мужчин, закованных в броню, и один гражданский, которого, наверное, трясло от ужаса. Она не могла отделаться от чувства, что смотрит какую-то видеоигру. Вот только жизни в этой игре были настоящими.

– Спуск завершён. Уровень Дельта-18. Выходим на платформу, – раздался в динамиках сухой, деловитый голос майора Громова.

Алёна переключила главный экран на вид с камер лифтовой площадки Дельта-18. Картинка была зернистой, освещение работало в аварийном режиме. "Голиафы", один за другим, тяжело ступая, выходили из лифта. Их трёхметровые фигуры отбрасывали длинные, пляшущие тени. В центре этой стальной стаи, как цыплёнок среди бульдогов, семенил Кирилл Орлов, судорожно сжимая свой планшет.

– Доктор, вы с нами?

– Я с вами, майор. Вижу вас. Дрон готов к запуску.

– Принято. Запускайте "поводыря", – в голосе Громова проскользнула едва заметная ироничная нотка.

Солдат, нёсший модифицированный "Шмель", поставил его на пол. Маленький аппарат тихо зажужжал, его антигравитационные двигатели подняли его в воздух на метр, и он, моргнув единственным "глазом" спектрографа, плавно двинулся вперед, в черноту сервисного коридора, ведущего к сектору Гамма-7.

На голографическом столе появилось второе изображение – вид с камеры дрона. Картинка была четче, мощный прожектор аппарата выхватывал из темноты куски реальности: бетонные стены, покрытые многолетней пылью, ржавые подтеки на трубах, сплетения кабелей, уходящих в никуда.

– Иду за ним. Дистанция – пятьдесят метров, – доложил Громов. – Первое звено, за мной. Второе – прикрывать тыл. Орлов, держись ближе к лейтенанту.

Алёна видела, как первая шестёрка "Голиафов" медленно двинулась вслед за дроном. Их шаги отдавались гулким эхом в динамиках. Она перевела взгляд на данные со спектрографа, которые начали поступать на её терминал. Фон был чистым. Никакого гамма-излучения, никаких аномальных энергетических полей. Атмосфера была стандартной для технических уровней – повышенное содержание CO2 и взвеси промышленных аэрозолей. Пока что все было спокойно. Слишком спокойно.