Александр Круглов – Два века кондотьеров (страница 15)

В 1349 году, когда Вернер фон Урслинген вновь вернулся в Италию после изгнания из Неаполя и вновь собрал «Великую компанию», к нему присоединился и Жан Монреаль дю Бар, принеся с собой не только военный опыт венгерских кампаний, но и очевидный организаторский талант, который впоследствии позволит ему возглавить 7000 всадников, 1500 пехотинцев и целую армию из 2000 женщин и слуг, некоторые из которых участвовали в боях или добивали раненых после их ограбления. Под командованием Урслингена фра Мориале долгое время служил Папскому государству, совершенствуя ту систему управления наёмным войском, которая включала административные службы, юридический отдел с нотариусами для регистрации долгов и займов, юристами для оформления клятв верности, казначеем и бухгалтерами, распределявшими добычу и выкупы, – систему, превращавшую компанию из банды разбойников в подобие государства на колёсах.

В 1352 году Галеотто Малатеста осадил Мориале в Аверсе, где тот хранил своё огромное состояние, накопленное за многие годы грабежа и вымогательства. Вынужденный сдаться, кондотьер был отпущен живым только в обмен на всё своё богатство, что, однако, не остановило его – во время кампании в Марке в 1353 году бесчинства его компании достигли такого размаха, что епископ Камерино в проповеди сравнил его с Антихристом. После смерти фон Урслингена в 1354 году Мориале возглавил «Великую компанию», собрав германских, итальянских и провансальских наёмников. Ему помогали его двоюродный брат Бертран де Ла Мот, вместе с которым он сражался в Тоскане и Романье, мечтая создать собственное государство. Однако конец фра Мориале был неожиданным и бесславным. В 1354 году, оставив компанию в Читта-ди-Кастелло под командованием Конрада Ландау, он отправился в Рим с небольшим эскортом, чтобы помочь своим братьям Аннебальду и Бретону, таким же кондотьерам, как и он, конфликтовавшим с Кола ди Риенцо, которому они одолжили крупную сумму. Самопровозглашённый трибун римского народа, сын трактирщика и прачки Никола Габрини, известный как Кола ди Риенцо, пытавшийся воссоздать классическую Римскую республику и называвший себя «Nicholaus, severus et clemens, libertatis, pacis justiciaeque tribunus, et sacræ Romanæ Reipublicæ liberator»10, в попытке укрепить свою популярность и пополнить казну, арестовал фра Мореале и его братьев за оскорбления и угрозы в свой адрес. Так неожиданно наследник Урслингена, успешный командир огромной армии, державшей в страхе целые города – Сиена и Пиза платили ему 16000 флоринов, Флоренция 25000, Римини 50000, а за войну против Флоренции он получил 150000, – был приговорён к смерти и обезглавлен на Капитолийской площади 29 августа 1354 года, завершив свой путь погребением в базилике Санта-Мария ин Арачели. Бесславная смерть ждала и Кола ди Риенцо, чей популистский республиканский эксперимент оказался исключительно неудачным. 8 октября 1354 года один из его капитанов, смещённый с должности, поднял голодный римский народ и повёл его на Капитолий, где Кола, покинутый всеми своими сторонниками, в последний раз попытался обратиться с речью к римлянам, но те ответили поджогом ворот его дворца. Трибун попытался спастись бегством, переодевшись нищим и даже изменив голос, однако был узнан по золотым браслетам, которые не снял. Он был разоблачён и отведён в зал для суда, где воцарилось молчание, и никто не осмеливался прикоснуться к нему, пока какой-то простолюдин не схватил меч и ударил его в живот, после чего и остальные набросились на него, хотя Кола был уже мёртв. Его труп протащили до церкви Сан-Марчелло на Виа Лата, напротив домов влиятельной семьи Колонна, которого в начале своего правления Кола велел арестовать вместе с представителями другой семьи – Орсини. Там тело оставили висеть вниз головой два дня и одну ночь, а на третий день перетащили в Рипетту, к Мавзолею Августа – всё той же территории Колонна, – где сожгли, а пепел развеяли. Анонимный хронист цинично, но не без удовольствия прокомментировал: «Был толст, из-за великой тучности горел охотно»11.

Со смертью фра Мореале лидерство в «Великой компании» перешло к Конраду фон Ландау, который возглавлял её, с перерывами, до своей смерти от ран 22 апреля 1363 года. В этот период «Великая компания» имела почти непрерывное существование, временами объединяясь с другой крупной компанией, созданной ещё одним немецким предводителем – Ханнекином Бонгартеном (или Аннекином Баумгартеном). Характер компаний, однако, изменился. Они уже не были чисто разбойничьими формированиями, существующими за счёт грабежа, выкупов и отступных. Теперь это были постоянные военные силы, проводившие большую часть времени на службе у того или иного итальянского правителя. Конечно, они по-прежнему не упускали случая пограбить в периоды между контрактами или получить отступные от города, но их профессиональная военная роль становилась всё более очевидной.

Несмотря на свои размеры и опыт, «Великая компания» Ландау не была непобедимой. Дважды в эти годы она потерпела унизительное поражение от флорентийской армии. В июле 1358 года, когда компания двигалась на юг на помощь Сиене против Перуджи, Ландау договорился с Флоренцией о свободном проходе через её восточные территории в Апеннинах. Однако наёмники нарушили соглашение и начали грабить сельскую местность. Флорентийцы немедленно приняли меры. Смешанное войско из крестьянского ополчения, флорентийских арбалетчиков и наёмников заманило «Великую компанию» в узкую долину у Скалелле и разгромило её. Немецкая и венгерская кавалерия оказалась беспомощной под градом камней и арбалетных болтов, летевших со склонов. Большинство наёмников было убито или взято в плен.

Однако компания вскоре возродилась в Романье и, объединившись с отрядом Бонгартена, в следующем, 1359 году, попыталась отомстить Флоренции. На этот раз Ландау и Бонгартен попробовали атаковать с запада, в долине Арно, где равнинная местность давала больше преимуществ их кавалерии. Но там их ждал флорентийский капитан-генерал Пандольфо II Малатеста с сильной наёмной армией. В битве на Кампо делле Моске (Campo delle Mosche, что буквально в переводе «Поле Мух») «Великая компания» была вновь обращена в бегство. Тем не менее, время свободных компаний, хотя и подходила к своему зениту, ещё не закончилась. Их окончательный закат был связан с появлением на итальянской сцене новой, ещё более грозной силы – ветеранов Столетней войны.

Другие компании: хищники всех мастей

«Великая компания» была лишь самой крупной из многочисленных свободных компаний, бродивших по Италии в середине XIV века. Десятки других формирований, меньших по размеру, но не менее опасных, составляли целую экосистему военного бандитизма.

Первая «Компания Святого Георгия» (Compagnia di San Giorgio) была основана в 1339 году Лодризио Висконти, который, изгнанный из родного Милана, создал её в попытке свергнуть своих двоюродного брата Лукино и племянника Аццоне, присвоив себе титул синьора Сеприо. Компания самозваного властителя насчитывала более 7500 человек и состояла из ополчения, присланного Мастино II делла Скала, синьором Вероны, и Кальчино Торниелли, синьором Новары, а также из отрядов германских наёмников, таких как Конрад фон Ландау и Вернер фон Урслинген, швейцарцев из кантона Граубюнден.

В начале февраля 1339 года этот смертоносный, наспех собранный отряд наёмников пересёк реку Адидже и, движимый жаждой грабежа, обрушился на Брешию, находящуюся под контролем Висконти. Там, не встречая серьёзного сопротивления, они захватили как сам город, так и стратегически важный замок Лонато, проявляя при этом невиданную жестокость, истребив там практически всех местных жителей. Согласно некоторым, источникам, они буквально порезали их на куски. Та же страшная участь постигла соседний монастырь Магуццано. Наёмники не щадили никого. 14 февраля они, продолжая свой опустошительный марш, пересекли реку Ольо, прошли через Бергамо и Адду, где у Ривольты, не встретив сильного сопротивления, обратили в бегство авангардные отряды армии Аццоне под командованием миланского капитана Пиналлы Алипранди12, тщетно пытавшегося с отрядом в 500 воинов преградить им путь через реку. После этого, не встретив сколько-нибудь серьёзного сопротивления, отряд Лодризио, уже превратившийся в неуправляемую лавину, направился прямиком на Монцу, главную цель грабежа, и, продолжая свой опустошительный марш, достиг Чернуско-суль-Навильо и Сесто-Сан-Джованни, стратегических пунктов на реке Ламбро, почти у стен Милана. Оттуда, вместо того чтобы двинуться дальше, он внезапно свернул на Сеприо. Здесь он пополнил свои тающие в набегах ряды новыми наёмниками и изгнанниками и пополнил запасы провизии и спрятал награбленную военную добычу. Затем он, словно играя в кошки-мышки с Миланом, вошёл в Леньяно и, наконец, окончательно остановился, разбив лагерь. Лагерь, который стал отправной точкой для новых набегов и разорений. Во время этой, на первый взгляд, неожиданной остановки, его отряды занимались привычным и доходным делом – безжалостным грабежом окрестностей Милана. Вероятно, Лодризио хотел измотать город, оказывая на него давление грабежом, и эта тактика в его представлении неизменно сохраняла свою эффективность. Его также могли остановить и ухудшившиеся погодные условия. Так или иначе, здесь Лодризио прибывал достаточно длительное время, что дало правителям Милана – Аццоне и его двоюродным братьям – возможность, хоть и с опозданием, собрать необходимые для защиты города силы. Город, узнав о приближении кровавой компании Лодризио, прибывал в крайней степени испуга и трепета. Панику усугубили тысячи беженцев, хлынувших в город из разоряемых наёмниками деревень и городков. Могущественный Аццоне, обездвиженный внезапным приступом подагры, болезни, от которой он позже и умрёт, поручает организацию обороны города своему дяде, опытному полководцу Лукино Висконти. 15 февраля 1339 года, пока 700 отборных всадников Лукино остались охранять стены самого города, обеспечивая порядок и безопасность, он сам, демонстрируя решительность, вывел навстречу врагу свою армию. Армия Милана была значительно усилена силами, стекающимися со всех владений Висконти и союзных городов: 800 отборных миланских всадников, 2000 опытных немецких наёмников под командованием Ринальдо ди Луриха, 300 савойцев, и от 600 до 900 феррарцев, посланных правителями Феррары, плюс неопределённое, но, вероятно, значительное число пехотинцев, которое в некоторых хрониках достигало внушительной, но невероятной цифры в 10000 человек.