Александр Круглов – Два века кондотьеров (страница 10)

Классическим примером стала судьба Франческо Буссоне да Карманьола, прославленного кондотьера на службе Венеции. После нескольких военных неудач (зачастую преувеличенных или неправильно истолкованных его недоброжелателями в венецианском правительстве) и на фоне необоснованных подозрений в тайных сношениях с миланским герцогом, Карманьола был хитростью заманен в Венецию, арестован, подвергнут пыткам и казнён по сфабрикованному обвинению в 1432 году. Его участь послужила грозным предостережением для других кондотьеров. Никколо Пиччинино, другой великий капитан, всю жизнь верно служивший Филиппо Мария Висконти, герцогу Милана, умер в 1444 году при подозрительных обстоятельствах, вскоре после того, как герцог, опасаясь его растущей силы, начал урезать его полномочия и жалование. Его сын Якопо в 1465 году «выпал из окна»5 тюрьмы в Кастельнуово.

Репутация была всем для кондотьера. Дурная слава предателя или труса могла лишить его заказов на всю оставшуюся жизнь. Итальянские государства тщательно отслеживали действия кондотьеров, обменивались информацией, вели своего рода «чёрные списки» ненадёжных капитанов. Кондотьер, известный тем, что бросает нанимателя в критический момент или продаёт военные секреты врагу, мог рассчитывать только на самых отчаянных и бедных нанимателей. С другой стороны, слава непобедимого полководца, честного служителя, талантливого тактика позволяла диктовать условия. Джон Хоквуд, Франческо Сфорца, Федерико да Монтефельтро – эти имена внушали уважение и страх, их услуги стоили дорого, но государства охотно платили, зная, что получают профессионалов высочайшего класса.

Наконец, кондотьер рисковал своей политической судьбой. Амбиции, стремление захватить власть могли привести как к триумфу, так и к трагедии. Франческо Сфорца, используя своё положение главного военачальника Милана, женитьбу на дочери герцога и хаос после смерти Филиппо Мария, сумел захватить власть в городе и стать герцогом, основав династию. Это был апогей карьеры кондотьера – превращение из наёмника в суверенного правителя великой державы. Но на каждого Сфорца приходился десяток менее удачливых авантюристов. Браччо да Монтоне, создавший обширное государство в Центральной Италии, погиб при осаде Л’Акуилы в 1424 году, и его владения мгновенно рассыпались. Фачино Кане, фактический правитель Милана при Джованни Мария Висконти, умер в 1412 году в момент своего наивысшего могущества, и всё его наследство – войска, богатства и даже его вдова – перешло к Филиппо Мария Висконти, восстановившему власть династии. Судьба была непредсказуема, и кондотьер, играя в большую политику, ставил на кон не только жизнь, но и всё созданное им.

Таким образом, кондотьерство было не просто военной профессией, но сложным социально-экономическим и политическим феноменом, в котором переплетались насилие и контракт, рыцарская доблесть и коммерческий расчёт, преданность и предательство. Контракт – кондотта – был юридическим фундаментом, превращавшим стихийное насилие в регламентированную службу. Структура войска, от «копья» до колонны, отражала эволюцию военной организации от малых наёмных банд к почти регулярным армиям.

Снабжение, дисциплина, практика войны – всё это требовало не только храбрости и военного таланта, но и организаторских способностей, финансовой грамотности, развитого и разветвлённого административного аппарата, предпринимательского чутья. Кондотьер был одновременно воином, предпринимателем и политиком. Он должен был уметь сражаться, но также вести переговоры, заключать контракты, управлять финансами, поддерживать дисциплину, лавировать между могущественными нанимателями и скрупулёзно выстраивать свою репутацию.

ГЛАВА 2. ОТ ГРАЖДАНСКОГО ДОЛГА К НАЁМНОМУ РЕМЕСЛУ

Эпоха кондотьеров, со всеми её драматическими фигурами и переменчивой фортуной, не возникла на пустом месте, словно по волшебству появившись на итальянской земле. Ей предшествовал период, когда оборона итальянских городов-государств опиралась на вооружённое ополчение самих граждан – коммунальную милицию (milizie cittadine). Защита города считалась священным долгом каждого полноправного гражданина, а война воспринималась как продолжение политики коммуны.

Расцвет этой системы гражданского ополчения справедливо связывают с XII веком, временем героической борьбы Ломбардской лиги против попыток императора Священной Римской империи Фридриха I Барбароссы утвердить свою реальную власть над богатыми и независимыми городами Северной Италии. Победа Лиги в битве при Леньяно 29 мая 1176 года стала апогеем мощи коммунальных милиций, продемонстрировав их способность противостоять профессиональным феодальным армиям. На протяжении значительной части XIII века милиция оставалась основой военной организации большинства итальянских коммун, особенно в Ломбардии и Тоскане. Однако ничто не вечно, и система, казавшаяся столь органичной для городской жизни средневековой Италии, уже к концу XIII века начала давать трещины, а в течение XIV столетия постепенно, но неуклонно уступала место новому явлению – профессиональным наёмным армиям.

Переход от гражданина-ополченца к солдату-наёмнику растянулся на десятилетия и стал ключевым фактором появления кондотьерства – эпохи профессиональных военных предводителей, определившей облик итальянских войн в Треченто и Кватроченто.

Золотой век коммунальной милиции (XII-XIII вв.)

Период с XII по конец XIII века можно по праву считать золотым веком итальянских коммунальных милиций. Именно в это время система гражданского ополчения достигла наивысшего развития и продемонстрировала свою впечатляющую эффективность. Её организация не была случайной или хаотичной; она тесно переплеталась с самой социально-политической структурой средневекового города, отражая его корпоративное устройство и территориальное деление.

В основе военной системы коммун лежал принцип всеобщей воинской повинности. Теоретически, каждый мужчина, способный носить оружие, считался обязанным встать на защиту города в случае опасности. Эта традиция имела глубокие корни, уходя, возможно, к временам лангобардского владычества, полагавшегося на поголовное ополчение свободных людей для формирования своих армий. Однако на практике эта «всеобщность» была ограничена. Реальная обязанность служить в ополчении распространялась в первую очередь на полноправных граждан (cittadini), составлявших то, что можно назвать «политическим классом» коммуны. Статус гражданина, дававший право на участие в управлении городом, как правило, требовал длительного проживания, владения собственностью и определённого уровня достатка. Именно эти граждане, имевшие реальную долю в благосостоянии и независимости коммуны, несли основное бремя налогов и военной службы. Представители низших слоёв, чернорабочие, новые жители города, как правило, в состав действующей милиции не входили, хотя в моменты крайней опасности могли привлекаться к вспомогательным работам или обороне стен. Также существовали возрастные рамки: обычно к службе призывались мужчины в возрасте от 18 (иногда от 17 или даже 15) до 60-65 лет.

Организация войска точно отражала саму структуру средневекового города. Ополчение формировалось по корпоративному и территориальному принципу. Ремесленники и торговцы выставляли отряды от гильдий (arti). Город делился на районы – (sesti, шестые доли, как первоначально во Флоренции), терци (terzi, трети, как в Сиене) или кварталы (quartieri), которые в свою очередь делились на более мелкие единицы – контрады (contrade, часто соответствовавшие церковным приходам) или гонфалоны (gonfaloni, буквально «знамёна», административно-военные округа, особенно характерные для Флоренции). Каждая такая единица – будь то гильдия, квартал или гонфалон – выставляла свой собственный отряд со своим знаменем, капитаном и советниками, которые избирались публично и сменялись каждые полгода, чтобы предотвратить концентрацию власти в одних руках. Пизанские отряды, к примеру, носили живописные названия, отражавшие символику их знамён: «Меч», «Роза», «Копье», «Фиалка», «Лилия», «Морской Мост», «Олень», «Императорский Лев», «Луна». Флоренция в XIII веке имела 20 гонфалонов, позже их число сократилось до 16. Эта сложная структура позволяла не только быстро мобилизовать ополчение, но и легко определить его численность и состав по числу развёрнутых знамён.

К городской милиции добавлялось ополчение из сельской округи – контадо (contado). По мере того как города распространяли, через процесс известный как комитатинанца (comitatinanza), свою власть на окружающие территории, они требовали военной службы и от сельских жителей, как от свободных крестьян, так и от мелких феодалов, ставших вассалами коммуны. Во Флоренции, например, существовало 96 сельских округов (pivieri), каждый из которых был обязан выставлять своих воинов. Этот сельский контингент, часто составлявший значительную часть армии, в основном пополнял ряды пехоты.

Хотя основу коммунального ополчения составляла пехота, роль кавалерии в ней не следует недооценивать. Содержать боевого коня и рыцарское вооружение могли лишь состоятельные граждане (popolo grasso) и знать (nobili). В периоды господства populares (представителей богатых недворянских родов и буржуазии) знать часто исключалась из народного ополчения как политически неблагонадёжный элемент, но даже тогда она была обязана выставлять конные отряды (cavallate) за свой счёт. Именно из этих категорий граждан формировалась городская кавалерия. Знаменитая победа при Леньяно часто представляется как триумф пехоты над рыцарством, но армия Ломбардской лиги имела в своём составе не менее 4000 всадников, без поддержки которых пехота вряд ли выдержала бы натиск германской тяжёлой кавалерии. Флорентийская армия, потерпевшая поражение при Монтаперти в 1260 году, насчитывала около 1400 коммунальных всадников против примерно 6 000 пехотинцев-горожан и 8000 пехотинцев из контадо.