Александр Кротов – Каменные часы (страница 19)

— Две недели назад Настя приезжала к нам.

Войтов быстро взглянул на Неведова, и капитан нахмурился.

— Она ваша родственница? — спросил Неведов.

— Младшая сестра жены, — Вязников испытующе посмотрел на капитана, — была проездом. В этом нет ничего особенного.

— Разумеется, в этом нет ничего особенного. Но Настя была невестой Андрея Графолина. Вы знаете, что с ним произошло?

— Нет, — поспешно ответил Вязников, и горестное выражение исчезло из его глаз, сменившись настороженным вниманием к разговору.

И Неведов подумал, что именно сейчас Василий Васильевич солгал. В приезд Насти Петелиной наверняка шла речь об Андрее. Но о чем? О том, что Графолин погиб, случайно отравившись газом? Соседи по даче могли рассказать только об этом. Или Настя встречалась с Каленым? С Щекутьевым? С Симаковым? Или Вязников был участником всех комбинаций в Риге, Новосибирске, Ленинграде?.. Если последнее верно, то Вязников непременно знает, где скрывается Каленый. Знает! И трогать его нельзя было ни в коем случае. И ведь еще завтра с Вязниковым начнет работать барнаульский следователь Крайний.

Как все неловко вышло!

Требовалось немедленно найти выход.

До приезда в Смоленск Неведову думалось, что уже больше не возникнет никаких неожиданностей, главное было — сломить страх Вязникова перед будущим, фактами доказать его вину в непреднамеренном убийстве, но теперь Неведов знал, что ошибка предварительной разработки операции в Смоленске крылась в том, что они с Васильевым все расчеты строили на свидетельском показании о Вязникове — лихом, рисковом, удачливом и добродушном летуне. Здесь была ошибка. Вязников оказался совсем другим человеком. Заведующий складом актерствовал, выдавал себя за летчика, за бесшабашную и широкую натуру. И жене наплел, что по здоровью списали в диспетчеры. Оказывается, унижала самолюбие Василия Васильевича скромная должность заведующего складом.

В гостиничном номере было хорошо слышно, как за стенкой, у Войтова, работает транзистор. Неведов сел к столу, подровнял стопку бумаги, нарисовал настороженные глаза Василия Васильевича. Они чуть косили в сторону. Следовало все-таки угадать, как Вязникова подмял Каленый, тогда бы в несколько дней взяли Каленого.

Купил деньгами?

Отпадало. Вязников сам был комбинатором неплохим. В доме его не хватало только птичьего молока.

Каленый мертвой хваткой держал Вязникова.

Хвастун был Василий Васильевич и, значит, любил покуражиться, пустить пыль в глаза, а по пьяному делу и выступить словно на театральных подмостках, помахать среди пацанов и кулаками за «справедливость».

Неведов позвонил Васильеву в Москву. Стрелка часов перешагнула за полночь.

— Никаких перемен у Якушева. Старший лейтенант сегодня докладывал, — ответил майор, — а у тебя?

— Завтра к обеду мне нужны Сбитнев и Иванов. Мой номер в «России» двести тринадцатый. Пусть едут с Быковым, машиной. Я буду их ждать.

— Хорошо, Николай Иванович, — сказал Васильев и положил трубку. Он всегда старался закончить разговор первым.

Даже не спросил, как идут дела, подумал Неведов. Значит, успел уже доложить, что завтра начинается завершающая операция. И он ее начнет завтра вечером, чего бы это ни стоило. Бессонная ночь — не в счет.

Оставалось вычислить безошибочно ахиллесову пяту Вязникова.

Неведов по телефону вызвал Войтова.

— Надо, лейтенант, назначить свидание Вязникову. Скажем, в зале ожидания на вокзале через три часа. И запишите весь телефонный разговор. Представьтесь Каленым. Прикажите ему явиться на вокзал и положите трубку, а потом спустя пару минут перезвоните снова. Скажите, что ждете — и больше ни слова.

— Оперативную машину вызвать?

— Из гостиницы идти до вокзала пешком пятнадцать минут, — сказал Неведов, — время у нас будет. И доложите мне через полчаса. Очень важно, чтобы Вязников пришел на вокзал.

Войтов вышел, и Неведов достал из портфеля пачку фотографий, принялся разглядывать аэропортовские, где красовался маленький Петров с букетом гвоздик. Вот у справочного бюро спит на лавочке толстяк, обняв огромные желтые чемоданы. Вот в стеклянном переходе о чем-то говорит с бортпроводницей Якушев…

Неведов просматривал фотографии, надеясь, что вспомнит те чувства, что им владели, когда он и Петров встречали из Сухуми пятичасовой. Какое-то домодедовское ощущение смутно наплывало в квартире Вязникова. Стоп! Вот здесь надо остановиться. Где раздражитель? В тот раз он пошел за летчиком, и это ничего не дало.

Капитан бросил фотографии на стол, подошел к окну и отдернул штору. Медленно падающий снег в лунных струях казался недвижим. «На кого же я смотрел в этот момент?» — думал Неведов. Он вспомнил, как открылась дверь, как он вошел в квартиру и для него что-то сразу произошло. Вязникова еще не было, они с Войтовым еще не зашли в гостиную, а уже произошло. Что же?

Неведов заставил себя несколько раз кряду наяву увидеть, как заходит в квартиру и снимает пальто. Только тогда он увидел три детские головки, выглянувшие в коридор. Затем Саша, жена Вязникова, повела в гостиную. Поэтому возникающее ощущение не закрепилось как следует в памяти.

Он взял чистый лист бумаги и прямо на подоконнике набросал три детских лица, Какое несоответствие поразило его в них?

Неведов закурил, сел в кресло и снова встал.

Похожи. Двое близнецов с двух сторон держали за руки девочку трех лет примерно. Но зачем ему это сейчас? Что он мог знать об этой семье еще в Москве? Адрес — первое. И второе: Вязников вскоре после убийства Гашева женился.

Еще. Близнята были крупные и выглядели здоровяками, но по возрасту они явно были старше четырех лет.

Неведов позвонил дежурному по городу в уголовный розыск и попросил уточнить даты рождения детей Вязникова. Он был почти уверен, что Василий Васильевич расписался с Александрой Николаевной, когда она была беременна — на шестом — восьмом месяце.

Дежурный подтвердил его догадку.

Вот на чем мог сыграть Каленый, узнай он об убийстве Гашева. Возможно, шантажировал и сломал Вязникова, этого любителя покуражиться, прикинуться не тем, кто на самом деле, даже перед родным человеком. Женой.

Войтов без стука вошел в номер.

— Вязников будет на вокзале в три часа, — доложил он, устанавливая на столе магнитофон, — чистая запись получилась.

Вязников стоял в зале ожидания возле закрытого киоска «Союзпечати». В руке у него был портфель из свиной кожи. Неведова он увидел сразу, оглянулся, но с другой стороны к нему уже подходил Войтов. И Вязников попытался сделать удивленное и обрадованное лицо. Получилась гримаса.

— В нашем распоряжении ровно пять минут, — взглянув на часы, сказал Неведов, — где вы сняли Каленому квартиру в Смоленске? Говорите быстро. Мы знаем, что у вас назначена встреча с Каленым.

Вязников растерянно молчал.

— Потом будет поздно говорить. Ну? Быстро!

— Дзержинского, 16, квартира 3, — отводя в сторону взгляд, сказал Вязников и дрогнувшей рукой поправил галстук. Появление оперативников было столь внезапным и неожиданным, что парализовало его волю. И он боялся, что вот-вот появится Каленый.

До трех часов оставалось две с половиной минуты.

— Куда вы должны были приехать в Рязань?! — настойчиво продолжал Неведов, — обратный адрес был указан в письме до востребования.

Это было самое уязвимое, самое слабое и важное звено в разработке, поэтому Неведов приказал тихо, но чтобы расслышал Вязников — задержать Каленого.

Вязников должен был сам убедить себя, что скрывать уже ни-че-го не имеет смысла, но любое запирательство способно лишь усугубить его положение.

На это рассчитывал Неведов.

— Старый деревянный дом в Тупике, кажется, дом пять. Там проживает Ронжина Ольга Андреевна.

Подошел возбужденный, улыбающийся Войтов.

— Пригласите дежурного по вокзалу, пожалуйста, и кого-нибудь еще, вы поняли? — сказал ему Неведов.

— Так точно, — ответил Войтов, взглянув мельком на портфель Вязникова.

Еще спустя десять минут, в присутствии понятых, был составлен акт об изъятии у гражданина Вязникова портфеля из свиной кожи, где он хранил драгоценности и золотые изделия на сумму — это впоследствии установят эксперты — сорок две тысячи рублей.

В пять утра Неведов позвонил Якушеву в Рязань.

— Операцию «магазин» продолжать не нужно, — сказал он, — возьми сразу же под наблюдение дом пять в Тупике. Все вокруг перекрыть. В два часа я выезжаю к вам с гостем. Будем в квартире Ронжиной Ольги Андреевны брать особо опасного, Володя.

Неведов положил трубку и, не раздеваясь, лег спать. Войтов за стенкой включил транзистор — не умел быстро переключаться на отдых. И ему было над чем поломать голову. Неведов улыбнулся и заснул. Почти сразу же ему приснилось, что Вязников убежал, и он очень удивился, поскольку сам его сдавал с рук на руки дежурному наряду милиции. Потом вдруг выяснилось, что Каленого никогда не было в Рязани, и звонил он Симакову из Смоленска, и Мецца Авраамович все перепутал.

Неведов проснулся и перезвонил в Рязань, но Якушев не ответил. Капитан посмотрел на часы и поразился: шел второй час дня, и с минуты на минуту должен был подъехать Сбитнев. И тут его как огнем опалило: он вспомнил, что забыл организовать прикрытие на «Дзержинке».

У Войтова в номере все играл транзистор. Неведов постучал кулаком в стену. Войтов ответил дробью из трех ударов.