Александр Кротов – Каменные часы (страница 11)

— Года полтора, а то и больше. Даже два. Это с тех пор, как Андрей дачу купил и машину.

— Гости часто бывали у Графолина?

— Жил он тихо. Соседка вот вам больше скажет, как и чего в этом смысле, — Федот Егорыч оглушительно высморкался в платок и потянулся за папиросой.

Неведов выключил магнитофон.

— Пока все, — сказал он и пожал, прощаясь, руку дворнику, — если летчик появится, вы нам сразу же сообщите, хорошо?

— Понятно, — сказал заговорщицки дворник и подписал протокол.

Он вышел, и Войтов засмеялся.

— Даю голову на отсечение, что летчик Василий Васильевич — это Каленый. Дворник же близорук. Видели, как все прищуривался? Да подергивал плечом? Стесняется, что плохо видит, а очки не носит, держит их с очешником в кармане.

— Как все просто, — заметил Неведов, — только летчик два года назад исчез и его мы не можем пригласить для беседы.

Неведов нажал клавишу селектора и сказал:

— Вызывали, товарищ майор?

— В районе станции Востряково обнаружена машина Графолина. Грибники нашли. А в двадцати километрах сбита насмерть женщина. Улавливаешь? Тебе самому надо ехать, Николай Иванович. У меня все.

Васильев связывал дорожное происшествие с Каленым, но могло быть случайное совпадение, подумал Неведов, именно об этом не следует забывать. Но если преступник все же сбил женщину, совершил наезд, то он становился во много раз опаснее, чем раньше: дважды став убийцей, Каленый и в третий и в четвертый раз пойдет на убийство. Такова диалектика распада личности. Пути назад нет.

Неведов вспомнил, как неделю назад он блестяще провел поиск Графолина, практически на одной интуиции, и до сих пор его будоражило, что он не угадал, а узнал карманника, почувствовал, как будто кто-то его толкнул и тихо сказал в самое сердце об этом.

— Быкова вызывать? — спросил Войтов, с надеждой взглянув на Неведова. — Якушева с собой возьмете? — спросил он, а взгляд говорил о другом.

— Вызывай Быкова, — Неведов остановился, размышляя, и добавил: — Со мной едешь ты и Медведев. Передай Якушеву, что остается за меня. И чтобы ни в чем не отступал от разработки. У дежурного возьми для него ориентировку.

И в машине Неведов снова думал о дорожном происшествии.

«Сбита насмерть», — повторял он и видел тяжелые внимательные глаза Каленого. Верно, ничего в них не дрогнуло, когда женщина в испуге закрыла лицо руками — почти перед ветровым стеклом.

Ощущение было столь сильным, словно наезд совершился в двух шагах от него. «Зверь, — сказал он про себя. — И ты, ты виноват, больше никто, что этот зверь ушел». Неделю спустя Неведов все происшедшие события видел по-другому: преломленными, как бы отодвинутыми вдаль. И потому замечались все просчеты и ошибки, ясней обозначалась беспощадная и обидная правота Васильева, но простить рапорта Медведеву он не мог. Медведев на это не имел никакого морального права, думал он, права, которое надо было завоевать, приобрести своей работой, проявить себя, прежде чем оценивать других.

Неведов удовлетворенно усмехнулся, услышав, как за спиной Войтов наотрез отказался играть в шахматы с Медведевым. Войтов обижался за него, начальника уголовного розыска, от этого ему стало легче, и он забыл о Медведеве.

Быков вел машину на предельной скорости.

Колеса раздирали с треском лужи, попадавшиеся на шоссе. И этот звук, рождавшийся внезапно, как удар, заставлял Неведова думать о дорожной катастрофе и представлять в воображении, что и в тот день были лужи на шоссе, и также стремительно по нему неслась машина, увозя Каленого от начиненной газом дачи сообщника. Обидно, до слез мучительных было обидно, что и Графолина он мог бы спасти. И не спас!..

Мокрая лента шоссе, пролегавшая сквозь желтеющий лес, сверкала и дымилась на солнце после дождя. Казалось, она вонзалась в небо — уходящим за горизонт прямым клинком. Начинался пологий подъем, долгий и томительный от нескончаемости восходящего пути.

Петров пожал руку Неведову и повел его в ельник, откуда ярким веселым пятном виднелся синий «жигуленок», то появляясь, то исчезая снова. Под ногами хрустели хвоя и начинавшие преть шишки, теплый парной дух поднимался от земли, островки моха пружинили, и ветер волнами приносил с собой тяжелый и приторный запах торфа.

«Где-то слева должны быть болота, — подумал Неведов, — вон куда стремился загнать машину Каленый. Неплохо он знал этот лес. Может быть, даже охотился здесь».

Неведов обошел «жигуленок», тронул рукой помятое крыло и отвел Петрова в сторону.

— Ну что? — спросил тот, настороженно и цепко глядя ему в глаза. — Ты и смотреть не стал. Вокруг на три километра облазили, ничего. Консервные банки и полиэтиленовые пакеты туристов. Один мусор.

— И что говорит грибник?

— Наткнулся на машину и все.

Медведев открыл багажник и исчез там с головой.

— Надо заглянуть на железнодорожные и автобусные станции, что поблизости, — сказал Неведов.

Медведев со звоном захлопнул крышку багажника, и Петров поморщился.

— Спутника убитой искать, да? — спросил он.

Неведов кивнул, и они пошли к поляне, где у автомобилей стояли оперативники из управления и Войтов с Быковым. Медведев залез в графолинский «жигуленок», пытаясь его завести.

Поездка сюда была напрасной тратой времени. Не принесла результата. И не могла принести, думал Неведов, сердясь, что его оторвали от срочной работы, злясь на Петрова, что-то пытавшегося извлечь из безнадежной затеи с осмотром. Лейтенант прождал его полдня, чтобы услышать, что нечего тут торчать.

— Не поедете на бетонку, где совершен, по нашим предположениям, наезд? — Петров почувствовал резкую перемену в настроении капитана, и в его голосе прозвучала обида. Разве он виноват, если не удалось обнаружить что-то существенное?!

— Нет, — сказал Неведов, — буду ждать заключения экспертов. Надо во что бы то ни стало установить личность убитой. И сделать это быстро. На даче кто сейчас у Графолина живет?

— Чернышов, — с готовностью подсказал Петров, собираясь рассказать, как работает сотрудник, но Неведов жестом подозвал Быкова с Войтовым и сел в машину.

— Силыч, справится Медведев с «жигуленком»? — спросил Войтов, оглядываясь на ельник.

— А куда денется, если сам вызвался, — Быков тронул «газик» с места, — а соображать сразу надо, помощь просить или что. Мастерской в лесу нету.

— Упрямый парень, — сказал Войтов.

— И очень уж честолюбивый, — заметил Быков, — все ему кажется, уж он-то сделает все лучше других. Говорят, будто Медведев рапорт сочинил? — Выехали на проселок, и Силыч прибавил скорость, взглянул на хмурое и обеспокоенное лицо Неведова. — Я не припомню случая, чтобы так начинали у нас работу в райотделе.

Неведов промолчал.

Старый шофер мог говорить об этом, имел право. И он не стал его одергивать, потому что Войтов все правильно понимал, а сказанное в первую очередь адресовалось ему.

— Знаете, где на бетонке сбили женщину? — спросил Неведов у Войтова.

— Я отметил на карте, товарищ капитан.

— Дайте-ка сюда. — Неведов не глядя взял карту и сказал: — Остановимся, а то эксперты наворочают ученых слов вперемежку с суконными, небо с овчинку покажется.

— Раз, помню, читал одно заключение, — подхватил, подсмеиваясь, Быков, — гадал полдня: неужто все произошло на нашей планете. Трубы, муфты, крепежные болты в описании выглядели как динозавры.

— Старый анекдот, Силыч, — оборвал его Неведов, — тормози. Кажется, этот перекресток.

Он вышел из машины и остановился у обрывистого откоса. Очевидно, крылом «жигуленка» туда была сбита женщина и долго пролежала на дне оврага, заросшего бузиной, рябиной и кустами волчьей ягоды. И Неведов подумал, что она еще долго, возможно, была жива и умирала мучительно, а спасти оказалось некому. Страшная и глупая смерть.

Войтов стал рядом.

— Она проползла по оврагу метров триста, — сказал он, — если бы машина остановилась, ее можно было спасти. За несколько дней она проползла триста метров.

Неведову сделалось не по себе от мысли, что он мог и не сумел предотвратить несчастья в лавине накативших событий. И ведь до сих пор в области никто не заявил в милицию об исчезновении погибшей. Кому-то она была дорога? Не одна же она ходила за грибами? Но возможен и худший вариант: одинокая женщина приехала сюда самостоятельно. Как искать? Документов при ней не обнаружено, а сама она никогда уже не заговорит.

— Слушай, Войтов, — медленно, как бы еще размышляя и не все разрешив для себя, сказал Неведов, — придется тебе заняться этой историей и пожить на графолинской даче. В помощь даю Медведева. Петров своими наездами из Москвы еще полгода будет крутиться, а времени у нас нет. Не нравится мне его работа «под начальство». Свою голову надо иметь. И учти: через три дня мне доложишь о выполнении задания, и никакие объяснительные во внимание приниматься не будут.

— Ясно, товарищ капитан.

— Тогда сейчас и забросим тебя к Чернышову. Считается, он старый приятель Графолина…

Подъехал Петров.

— Какие будут распоряжения? — спросил он сухо у Неведова.

— Поехали, Саша, в Заборье к Чернышову, — примирительно сказал Неведов, — попьем чайку, посидим, поговорим.

— Есть, — официально ответил Петров, и его машина проехала мимо.

— Нервничает лейтенант, — сказал Неведов, — тебе, Войтов, будет не легче. Давай, Силыч, прокачу с ветерком.

Быков пересел на заднее сиденье.