Александр Кротов – Дожди-неразлучники (страница 27)

– Мы не заперли дверь! – вспомнил он и, несмотря на больную спину, как можно быстрее поковылял в сторону выхода, пригибаясь над пролётами окон.

Руслан немного задержался. Он сумел одним глазом подсмотреть, как Лев Петрович достаёт пистолет из кобуры мёртвого Глеба Семёновича и отдаёт его Василию.

Зеркач с довольной ухмылкой принял оружие. В правой руке у него уже был свой пистолет.

С мужчинами была знакомая Руслану медсестра, которая, как и в предыдущие дни, выглядела достаточно эффектно: пепельная блондинка с ярко накрашенными помадой красного цвета пухлыми губами. Стройную фигуру и широкие плечи плавчихи можно было рассмотреть даже через несколько слоёв дождевика. Она была вооружена ружьём.

– Евгения Вадимовна, – Лев Петрович начал раздавать указания. – Будете стоять около выхода и постарайтесь не выпустить возможных беглецов. Василий, ты зачищаешь третий этаж, я – первый. Встретимся у Серёжи на втором ярусе.

– Понял, Лев Петрович, – сказал Зеркач.

Этот момент и вывел из оцепенения Руслана. Он поспешил за Риком, который запер дверь и оставил ключи в замке.

– Может быть, её ещё столом подопрём? – предложил Рик, схватившись за стол пропускного дежурного, располагавшийся вблизи двери. Но для него одного это была слишком тяжёлая ноша.

Дверь казалась массивной, но была сделана из дерева, оббитым листами жести.

Но отпирать ключами дверь не стали. Кто-то, услышав голоса, произвёл выстрел, пробив дверь насквозь и ранив Рика. Мужчина грохнулся на пол, Руслан, не сумев ему помочь, отскочил в сторону, за стеновую перегородку.

В этот момент кто-то включил внешний рубильник, и всю больницу залило светом.

После выстрела дверь попытались открыть ключом, но мешался аналогичный ключ, вставленный Риком с обратной стороны замочной скважины. Сам мужчина поначалу безмолвно открывал рот, приподнимая голову и тараща глаза, но потом захлебнулся собственной кровью и обмяк, хлопнувшись затылком об пол.

Раздался ещё один выстрел – стреляющий попытался выбить замок, но пока ему это не удавалось. А у Руслана был выбор: пробежать мимо открываемой двери к Сергею, чтобы забрать его и потом вернуться к женскому отделению, либо сразу направиться к близняшкам и тем трём клушам. Стахов понял, что потеряет время, если побежит за Сергеем и, возможно, попадёт под новый обстрел. Пришлось быстро смириться с тем, что он обманул абсолютно беспомощного человека. Ругаясь про себя, Стахов побежал к женскому отделению, надеясь на то, что так он спасёт больше жизней…

На начальном этапе забега Руслана замок у двери всё-таки выбили, а Евгения, находящаяся на улице, открыла огонь из ружья по окнам, увидев бегущего Стахова. Но мужчине повезло, он успел скрыться от пуль. Но он знал, что Лев Петрович и Зеркач уже в здании.

Добежав до женского отделения, Руслан ворвался в палату к местным обитательницам и крикнул им:

– Бегите и прячьтесь, как сможете, нельзя оставаться на месте!

– Ничего нам не будет! – сказала полноватая женщина.

– Вы в опасности! – Руслан попытался достучаться до их равнодушия. – Вас всех ликвидируют!

– Убирайтесь! – поддержала вторая женщина первую. – Это за вами, разбойниками, пришли! Не надо нас вовлекать в свой бунт!

– Перестреляют же вас, как куриц! – напоследок рявкнул Руслан и выбежал в коридор, в котором пока никого не было.

Раздался громкий крик из приёмного отделения. Это кричал Сергей. Кричал, что ему страшно, звал на помощь. Но крики были недолгими – после выстрела в больнице вновь воцарилась тишина.

Стахов бежал в ту сторону, где должны были быть близняшки, но не нашёл их на месте. Выбор, где спрятаться, был большим, но метаться в поисках укрытия по этажу было себе дороже – совсем рядом слышались тяжёлые шаги и звуки открывающихся дверей, ведущих в главный коридор.

На мгновение мужчине привиделся знакомый силуэт отца, находившийся возле одной палаты. Туда и направился Руслан. Там он залез под заваленную тряпьём массивную, прикрученную к полу, железную кровать. Под свисающим тряпьём он был незаметен, но он предпочёл перестраховаться, подтянувшись руками и ногами к раме пыльной кровати. Сломанная рука и рёбра застонали болью и мужчина перестал предпринимать попытки строить из себя Джеки Чана, и просто забился ближе к плинтусу. Притаился.

В этот момент прозвучало два выстрела. Раздался женский крик, который оборвался с ещё одним выстрелом спустя несколько секунд – видимо, эти недолгие мгновения ушли у Льва Петровича на то, чтобы перезарядить ружьё.

Вот и всё. Никого ты, Стахов, не спас. Осталась лишь надежда на близняшек.

Глава 11

Лев Петрович убивал хладнокровно. Ему было больше жалко закрытого эксперимента, который не принёс никаких плодов. А люди были всего лишь подопытными, которые так и не помогли в решении ни одного вопроса, в том числе – как управлять человеческими снами и как это влияет на будущее.

Была надежда, что результаты эксперимента проверят Василий и Женечка, которые вернутся в своё время и наведут справки о судьбах тех людей, жизнью которых управляли подопытные, но в настоящем, родном времени Льва Петровича всё было решено.

Крепкий с виду старик чуть даже не обронил скупую слезу, перезаряжая свою двустволку после двух точных выстрелов, перед тем как совершить третье такое же удачное попадание. Дело его жизни закончилось не так, как он хотел, но плохие результаты – тоже результаты.

После расстрела женского отделения, к Льву Петровичу подоспела Женечка.

– Я помогу вытащить трупы на улицу, пока идёт дождь, – сказала Евгения Вадимовна. – Дождь стихает, можем не успеть вовремя замести следы…

– Не забывай про подконтрольную территорию, – строго напомнил ей главврач.

– Я полностью контролирую ситуацию, – сказала девушка, оттаскивая труп одной из женщин в коридор. – Я только одного понять не могу. Если они не сопротивлялись, почему бы им нельзя было просто сделать смертельные инъекции, а то ведь теперь полы мыть придётся…

Лев Петрович лишь улыбнулся и сказал:

– Они отказались от инъекций, голубушка. Побереги время и силы – возвращайся на свой пост.

Евгения послушалась и ушла к входу в лечебницу.

А Лев Петрович медленно продолжил путь, включая свет где только можно, чтобы не осталось ни одного тёмного уголка в больнице. Он не торопился, ночи в конце сентября уже долгие.

Осматривая до боли знакомый больничный коридор, он пытался найти зацепку, где прячутся беглецы, сумевшие отыскать запасной комплект ключей, который он в спешке забыл забрать с собой, убегая на встречу с руководством. Убегая, чтобы заранее распустить непричастный к эксперименту персонал, а также срочно сообщить о настойчивом внимании к лечебнице со стороны властей и о неприятном инциденте в виде попытки побега пациента Дмитрия. Всё это привёло к быстрому решению закрыть проект и замести следы…

В мыслях о прожитом дне Лев Петрович и наткнулся на хорошую зацепку: дверь в палату, куда сваливали ненужное барахло, была закрыта, когда остальные оставались приоткрыты. Может, здесь прячется беглец, в спешке нарушивший эту гармонию открытых дверей?

Главврач не стал даже заглядывать в ближайшие помещения, он уверенно открыл дверь. В палате ярко горело несколько ламп, но Лев Петрович включил оставшиеся. Медленно подошёл к кроватям, встал грязными ногами на одну из них. Сминая и пачкая простыню он дошёл до соседней кровати, потоптался на ней, после чего перебрался на другую. Эта игра ему понравилась. Надо было выбрать лишь одну из четырёх кроватей.

Перебравшись на четвёртую кровать, он сделал выбор. Да, именно здесь было больше барахла. Интересно, как пуля пробьёт такую груду тряпья…

Он сразу нажал на два спусковых крючка и произвёл синхронные выстрелы. Заложило уши, в помещении повисло облако пороховой пыли. Неужели он ошибся с выбором или промахнулся?

В момент лёгкой дезориентации Льва Петровича, из под обстрелянной кровати, буквально как ошпаренный, весь на адреналине, выскочил Руслан.

Нет, его больше не беспокоил гипс на руке и больные рёбра. В такое состояние его привели две пули, прошедшие в опасной близости от его головы. Но старик промахнулся, а мужчина надеялся лишь на то, что у него есть немного времени, пока тот перезаряжает ружьё…

Так и случилось. Лев Петрович обронил на простыни две гильзы, а Руслан занёс руку для того, чтобы нанести удар. Главврач попытался защититься обрезом, но зажатая между пальцев расправленная скрепка, с которой Стахов не расставался с момента её кражи из кабинета Зеркача, больно кольнула глаз Льва Петрович.

Пожилой мужчина обронил ружьё, хватаясь за кровоточащую глазницу. Стахов свалил старика на пол, схватил его ружьё, после чего ударил стрелка прикладом в висок так, что тот проломился внутрь черепной коробки. Лев Петрович застыл без движения. Один его глаз смотрел в пустоту, другой всё ещё наполнялся кровью…

Взяв у мертвеца патронташ, Руслан перезарядился и вышел в коридор. Медсестры не было видно, как и Зеркача. Но нужно было спасать близняшек. Стахов подумал, что девчонки побежали наверх, услышав выстрелы, и он не ошибся – добравшись до лестницы, он услышал крики на третьем этаже. По мере приближения крики стали отчётливее. Это блажил Володя.

– Василий! – орал он. – Они здесь! Вася! Сюда!

Стахов никогда так не бежал, как пришлось бежать сейчас. Несмотря на страх и боль.