Александр Кротов – Дожди-неразлучники (страница 29)
Таких домов в округе оказалось немало, даже там, где в реальности ориентировочно стояла изба Кузьмича. Пришлось побродить по заброшенным развалинам, но везде было пусто
– Батя, помогай, батя… – шептал Руслан, напугав впервые попавшуюся на весь посёлок живую душу в виде бабки с пустым ведром. – Батя, как мне нужен сейчас твой знак…
А небо всё хмурилось, не пуская сквозь свои густые тучи ни единого луча солнца. Тучи тяжелели, пучинились, накапливая влагу для холодного ливня. Серое небо – серые деревянные заборы и дома, серый шифер, серая дымка, серая вода в пруду, больше похожего на гигантскую лужу.
И вот среди серости символом надежды, на самой окраине деревни Стахов увидел отчётливый пузатый силуэт, облачённый в почти белую майку и синие трико. Эта синева домашних штанов зацепила взор Руслана.
– Спасибо, батя, – поблагодарил мужчина, топая чуть свободными резиновыми сапогами по чавкающей грязи и лужам.
Отец стоял и задумчиво смотрел куда-то вдаль, на туман. Рядом с покосившимся забором были заросли сухого кустарника и тонких болезненных деревьев. Там же, в противовес этой безжизненности, крепли огромные лопухи. На них крупными каплями начал падать дождь. Несколько капель свалились и на макушку Стахова, закрытую двумя слоями полиэтилена. Одна капля попала на обратную сторону ладони и вызвала укол боли, схожий с лёгким ожогом – не смертельно, но неприятно.
Стахов отворил калитку невысокого, покосившегося деревянного забора, чуть её не сломав. Впереди, за густыми зарослями старых вишнёвых деревьев, стояла избушка с двумя чёрными окнами. В черноте стеклянного экрана этого пристанища мракобесия показалась чья-то сморщенная временем белая физиономия.
– Не пойдёшь со мной? – спросил Руслан у призрака отца.
Мужчина чувствовал, что видение ещё где-то рядом. Но когда он обернулся, бати уже не было поблизости. Что ж, и на том спасибо.
Приготовив ружьё, Стахов вошёл в сени – пристройку к избушке. В темноте, наощупь, мужчина попытался протиснуться сквозь висящие веники и тряпьё к входу в дом. Не лезть же в окно, что располагалось достаточно высоко для такого хилого строения.
Но добраться до входа оказалось не так просто – несмотря на белый просвет открытой входной двери, тьма так и цеплялась сухими колючками растений и вонючим старьём, не давая разгадать секреты её глубины.
Вдруг Руслан почувствовал на своих плечах чьи-то холодные шершавые руки, которые в одно мгновение сомкнулись на его горле крепким, обволакивающим всю шею объятьем.
Мужчина увернулся, пытаясь скинуть невидимые во тьме цепкие руки, и осязаемое наваждение мгновенно пропало. В этот момент Стахов заметил, что место для отступления затмила тьма – входная дверь была либо закрыта, либо её заслонил кто-то тёмный и большой. Либо дверь осталась где-то в другом мире, в сентябрьской пасмурности 1996 года.
В момент посещения скверных мыслей, сердце Руслана снова охнуло страхом. Он задержался возле одной тряпки, пытаясь отплеваться от того, к чему он дотронулся губами. К чему-то влажному и горькому.
Где-то рядом свалилась похожая, судя по звуку, тряпка, вновь заставив вздрогнуть. Как только Руслан притаился, его шею вновь стали трогать чьи-то руки, будто бы крылоподобного существа.
Скинув с себя новое чёртово наваждение, мужчина решил действовать наверняка – он решил выстрелить в темноту. Для этого он взвёл оба тугих курка и даже попытался прицелиться сквозь очередную повешенную перед ним тряпку. И он уже был готов произвести выстрел, как ему пришла мысль о том, что пуля могла бы пробить стену и случайно попасть в Дашу, которая должна быть где-то в прилегающем строении…
Пока Руслан мешкался, на его плечи вновь накинулись чьи-то руки, которые, быстро скользнув к горлу чем-то цепким и острым, раскромсали полиэтилен дождевиков, что свалились тихим шелестом на земляной пол, от которого так и несло сыростью.
На этот раз давление на шею стало невыносимо сильным, и, изворачиваясь, Руслан произвёл один выстрел.
Тьму на мгновение осветила вспышка, явив мужчине облик того, кто прятался в темноте.
Этого дикого страха хватило на то, чтобы произвести и второй выстрел в то место, где должно было находиться это существо. Но вторая вспышка не застала врасплох длинномордое костлявое чудовище, облачённое в чёрное тряпьё. Зато руки-крылья отстали.
На смену панике и страху пришла мысль, значительно осложняющая положение Руслана: что если развешенное повсюду тряпьё и веники сухой травы – это есть часть того чудовища, что привиделось при первой вспышке?
Да и этот сарай не мог быть таким вместительным, Стахов достаточно долго здесь бродил, чтобы наткнуться хотя бы на стену…
Оглушение после выстрела прошло быстро, и новые шуршащие звуки коснулись слуха Руслана. Нужно было перезарядить ружьё.
Но когда Руслан пытался нащупать патронташ, холодным ушатом воды его вновь атаковал страх – помимо пропажи дождевика, обнаружилась и пропажа патронташа.
– Отче наш, иже еси на… – забормотал в приступе страха Руслан.
Но его молитву оборвал чей-то причмокивающий, будто влажный из-за обилия липкой жидкости голос.
– Он не хочет, – сказал кто-то.
– Ты кто? – дрожащим голосом спросил Стахов.
– Кто, – утвердительно ответил кто-то.
На плечах вновь оказались чьи-то руки. Пришлось двигаться, и двигаться активно – ну не мог такой крохотный домик иметь такие огромные сени. Руслан всё шёл и шёл сквозь препятствия заданным курсом, но на его пути не встречалось ни стен, ни дверей.
– Кто, – совсем рядом повторил противный, влажный голос.
– Что ты хочешь? – спросил Руслан, отмахиваясь от тьмы бесполезным ружьём.
– Подарок, – ответил голос.
– Возьми это, – Стахов протянул во тьму обрез ружья. – Патроны у тебя уже есть.
– Есть, – ответил голос.
И ружьё кто-то вытащил из запотевших рук мужчины. Стахов попятился назад и буквально через три-четыре шага наткнулся на небольшую, четырёхступенчатую лесенку. Он чуть ли не ползком вобрался по ней наверх и нащупал дверь. Когда он её открыл, то в глаза ударил яркостью дневной свет, доносившийся из двух больших окон. Мужчина поспешил закрыть за собой дверь.
Глаза быстро привыкли к свету, и, помимо нехитрого интерьера, взору мужчины представился иссушенный временем старик Кузьмич – тот самый безглазый косильщик из парка.
– Дед, что происходит? – только и сумел спросить Руслан.
– Ты не должен был пройти, – тихо ответил дед, осторожно присаживаясь на табурет.
В его голосе уже не было той потусторонней силы, что сопровождала Руслана во время его падения в этот странный мир прошлого, в котором не было и следа семьи Стаховых в этих местах.
– Где Даша? – спросил Руслан, ища глазами люк в полу.
– Даши почти нет, – спокойно ответил дед, хмуря брови под которыми зияли провалы, обрамлённые гладко растянутой кожей, уходящей вглубь черепа.
– Дед, мне некогда разговоры разговаривать, – устало сказал Стахов. – Давай разойдёмся спокойно. Отдавай мне девушку, и я уйду, и, желательно, через окно, а то у тебя во дворе нечисть какая-то дурная живёт.
– Не нечисть, – сказал дед. – Не обзывай, а то обидится. Пока я жив и люди останутся в округе миров живыми. Стерегу я эту силу, провожающую во миры. Отправляю ей изредка гостей…
Стахову быстро надоел этот бред. Он позвал:
– Даша! Даша, где ты? Ответь! Я здесь…
– Ох, не ори, – махнул рукой дед. – Опоздал ты, отдал я её…
– Что за чёрт, – выругался Руслан. – Даша! Где ты?!
Руслан начал метаться по узкой избушке. Нашёл кочергу, начал отковыривать половицу. Толстая, сухая доска сразу же поддалась. За ней последовала вторая и третья. И вот уже посередине комнаты зияла большая дыра в полу, в черноте которой было сложно что-то разглядеть. Оттуда веяло холодом и сыростью. Ещё пахло человеческими отходами.
– Это здесь ты её столько дней держал?! – злобно спросил Стахов.
– Здесь, – согласился дед. – Понимаешь, человека надо выдержать, чтобы лишнее всё у человека ушло. Огурцы солёные, самогон да сыра вода помогают прочиститься. Как жертва готова будет, Пестенуару её и дарю…
– Даша!!! – кричал Руслан в темноту, не решаясь спрыгнуть вниз.
После бесполезных попыток докричаться до девушки, мужчина стал искать хоть какой-нибудь источник света: керосинку, свечи, спички. Руслан сильно пожалел о потерянном в больнице фонарике. Он даже не понял, где его обронил: под кроватью или во время боя с Зеркачом.
Но беспорядочные поиски в старом хламе избушки ни к чему не приводили, а дед продолжал бубнить:
– Вообще, Пестенуару мало в последние времена что-то достаётся. Как больница заработала, стали эти врачи тут таких путников, как вы, караулить. Отбивают добычу. А в тот раз несказанно повезло. Везу в телеге траву с полей, где коровы да лошади пасутся, а вас двое. Решил взять девушку, а тебя в канаву скинул, думал, потом за тобой вернусь. А вернулся, так тебя уже и подобрали…
Руслан нашёл большие охотничьи спички, зажёг пару и бросил вниз. Спички пролетели минимум метра три, после чего поочерёдно погасли, будто их задул сквозняк.
– Ты отдал её тому чудовищу?! – взревел Руслан, схватив за ворот рубашки старика.
Но тот не поддался силе злости молодого мужчины. Несмотря на усилие последнего, старик даже не сдвинулся с хлипкой табуретки. А Стахов поймал себя на знакомой мысли, что ему опять страшно. Пусть происходит всё, что угодно, но в ту тьму с тем существом он не вернётся. Поэтому он так долго метался по избушке, надеясь, что Даша совсем рядом. Но стоило смириться с тем, что девушка навсегда осталась в той вечной тьме…