Александр Кронос – Возвышение Меркурия. Книга 10 (страница 4)

Довольно странная история. Был соблазн поинтересоваться, не было ли с тем войском чего-то настолько ценного, что ради этого можно было пойти на столь большой риск. Но, боюсь, Оболенский не стал бы рассказывать о чужих тайнах. Этот вопрос оставим на будущее, когда уровень доверия между нами окажется чуть выше.

— И те трое использовали ту же самую силу, что сегодня применил Потоцкий?

Кавалергард кивнул.

— Именно. Пёсий сын бился так же, как и они. Песок и безумная мощь. Только у тех приёмы были куда хитрее. Этот же только и знал, что бездумно давить.

Я тоже сделал небольшой глоток вина, которое неожиданно оказалось весьма неплохим, и уточнил.

— Как давно произошла эта битва?

Против моего ожидания, патриций ни на секунду не задумался.

— Двести семьдесят четыре года назад.

Выходит, на тот момент Сета уже не было в этом мире. Остались только члены его свиты, которые по какой-то причине напали на войско Рюриковичей и получили отпор. А затем, вместо того, чтобы использовать резерв силы артефактов, обратились в бегство. Что самое интересное, не прибегли они к мощи колец и после того, как столкнулись с неизвестными, что забрали их жизни. Я ещё мог как-то понять нежелание пускать в дело кольца во время первой схватки. Резерв божественной мощи был ограничен и являлся своего рода оружием последнего шанса. Но если они подверглись новому нападению, которое грозило гибелью, то иных вариантов попросту не оставалось.

Сандал показал картинку с улицы — напротив конструктов Леры, заполнивших собой дорогу, стояла группа крылатых гусар, рядом с которыми переговаривалась пара Одарённых, чья одежда указывала на принадлежность к чиновникам, а родовые перстни — на службу королевскому роду Собеских.

— Ваше Сиятельство, думаю нам стоит посетить дворец короля. Возможно, мы продолжим этот разговор позже. Единственное, что хочу спросить прямо сейчас — на что вы рассчитываете, ища создателя этих артефактов?

В глазах патриция мелькнули отблески гнева.

— Понять. Зачем они напали? Ради чего сгинули родичи? За что мы тогда вообще сражались? Кто убил этих троих прежде, чем до них добралась погоня?

Мгновение подумав, я развёл руками.

— Даю вам слово, что ответов на все эти вопросы прямо сейчас у меня нет. Если же они появятся, я постараюсь немедленно дать вам знать.

Ратибор прекрасно понимал, что я выложил далеко не всё. Но и он в своём рассказе утаил немало деталей. К тому же, за столько лет князь должен был научиться разбираться в людях. Значит должен был осознавать, что прямо сейчас я не лгу.

Леру и Прохора, которые изрядно вымотались физически и морально, я оставил на месте. К тому же некромантка сейчас занималась ранеными морскими охотниками, сращивая и восстанавливая их плоть. Не было никакой нужды отрывать жрицу от работы.

Самим ирландцам я поручил охрану арендованного здания, приказав готовиться к любому развитию событий. С Потоцкими вроде как объявлено перемирие, а иных противников, которые могли бы атаковать без промедления, у нас не было. Но, учитывая характер силы, которую продемонстрировал польский магнат, моим трофеем могли заинтересоваться самые неожиданные личности.

До громады королевского дворца мы добрались на машине той пары чиновников, что прибыли в сопровождении группы гусар. Оба служили в канцелярии Яна Третьего и явились вручить Оболенскому официальный документ о приглашении на приём к монарху.

Ротмистр Воловский вместе с остальными воинами обнаружился здесь же. Гусары заняли позиции вокруг дворца, с некоторой ленцой наблюдая за территорией вокруг. По крайней мере, именно такую картину Сандал показывал, пока мы были в пути.

Зато, стоило машине с Оболенским оказаться в поле их зрения, как поляки сразу же подтянулись. Грудь колесом, руки на саблях, усы подкручены, лица высечены из камня. То ли они таким образом проявляли уважение, то ли демонстрировали готовность к бою. Сложно сказать. Иногда даже возможность видеть оттенки разума не позволяла точно разобраться в мотивации смертных.

Помимо гусар, у дворца была и иная охрана. Солдаты в белых мундирах патрулировали окрестности и стояли на внутренних постах. Тоже королевская гвардия. Только вот по уровню силы заметно слабее крылатых гусар — среди сотни воинов Сандал насчитал только пятерых Великих Мастеров. Причём ни один из них не вышел за границы этого ранга силы. Тогда как среди людей Воловского подобных было немало.

Артефакторная защита дворца была неплоха. Но заметно уступала аналогичной системе родовой крепости Абэ. Даже барьер от призраков, который и здесь закрывал подземные ярусы, был по силам Сандалу. Впрочем, возможность поднятия тревоги это не отменяло. Потому туда дракон соваться не рискнул. Зато, прямо сейчас с удовольствием изучал остальные помещения королевского дворца, наблюдая за его обитателями, подслушивая разговоры и присматриваясь к происходящему.

Судя по всему, убивать нас не планировали. Да и в целом, речь не шла о возможности столкновения. Тогда сюда бы стянули намного более крупные силы, а из дворца убрали бы праздношатающихся патрициев и гражданских чиновников. Не говоря уже о том, что каждый должен был понимать — если тут развернётся бой, то велика вероятность полного разрушения здания.

Я вопросительно глянул на Оболенского, который шагал справа от меня. Князь, угадав невысказанный вопрос, пожал плечами.

— Король у них так себе, но не идиот. Раз так настойчиво вызывал во дворец, значит есть, что предложить.

Сделав ещё несколько шагов, задумчиво добавил.

— Может он тоже хочет взорвать Сейм? Или замыслил поход на Стамбул?

Идущий впереди юный провожатый в чиновничьей форме, явственно вздрогнул и, чуть сгорбив плечи, ускорился. Я же укоризненно покосился на Оболенского, который ответил довольной усмешкой и потянулся к фляге на поясе.

Его пристрастие к алкоголю, воздействие которого патриций компенсировал при помощи силы, тоже вызывало вопросы. Хотя и не настолько серьёзные, как наличие в его распоряжении разведённой амброзии. Впрочем, её он берёг на крайний случай — крохотная фляжка с божественным напитком была надёжно запрятана. А в той большой, что болталась на поясе, был то ли коньяк, то ли иной крепкий напиток.

Ожидание около дверей тронного зала оказалось крайне недолгим. Буквально тридцать секунд и створки распахнулись, а внутри послышался голос слуги.

— Его Сиятельство, князь Ратибор Оболенский. Полномочный Посланник Российской империи, с правом подписи и использования Малой Императорской печати. Его Сиятельство, граф Василий Афеев, помощник Полномочного Посланника Российской империи, с правом подписи и использования Малой Императорской печати.

Оказавшись внутри, я скользнул взглядом по помещению, оценивая всё не глазами Сандала, а своими собственными. Десяток гвардейцев замерших около стен. Двое смертных, стоящих за спинкой престола. Виднеющиеся за ними морды двух псов, приподнявших головы при нашем появлении. И рыхлый мужчина, что в расслабленной позе сидел на троне, уставившись в нашу сторону.

Подойдя, Оболенский щёлкнул каблуками и представившись вручил королю верительные грамоты. Тот, даже не глянув, протянул их одному из людей, что стояли за троном. Потом уткнулся взглядом в меня.

— Поздравляю вас с победой, граф. Род Потоцких, устами старшего из оставшегося в живых родичей признал поражение в этой войне родов. Вы победили.

Чуть помолчав, добавил.

— А значит, в соответствии с законом, вам компенсировать и все разрушения в столице. Казимир, передай юному пану документы.

Один из его советников сразу же устремился вперёд и через мгновение у меня в руках оказались бумаги. В которых обнаружился полный перечень разрушений. Количество квадратных метров асфальтового покрытия, тротуаров, брусчатки и велосипедных дорожек. Число разрушенных домов. Список пострадавших объектов инфраструктуры. Перечень раненных и погибших жителей столицей, родственникам которых полагалась компенсация.

Каждый пункт был обозначен суммой, с итогом внизу. Последнюю цифру, местные бюрократы продублировали в рублях — видимо, чтобы мне были понятны масштабы. Интересно, среди их предков не было далёких отпрысков местной версии меня? Уже больно интересный подход к оценке нанесённого ущерба. Вот что это за кусты такие, которые стоят по пятнадцать тысяч злотых за штуку? Они их что, воруют из личных охотничьих угодий Дианы, рискуя своими жизнями?

Как бы там ни было, суммарный ущерб городу оценили в сто пятьдесят три миллиона рублей. Даже если сама схема и соответствовала закону, то сумма явно была в несколько раз выше реальной.

Подняв глаза на короля, я обнаружил на его лице довольную усмешку.

— Как видите, вы успели неплохо потрепать мой город. Некоторых позиций в списке пока нет, так как оценщики ещё продолжают работу. Думаю, в течение нескольких часов они смогут подбить окончательный результат.

Сандал, который сейчас кружил по залу, стены которого были увешаны картинами, внезапно заинтересованно рыкнул.

— А если обчистить его сокрр-р-ровищницу и заплатить его же золотом? Как думаешь, смерр-р-ртный сильно обидится?

Суть предложения заставила внутренне усмехнуться. А вот очередное использование слова «смертный» натолкнуло на мысль поговорить о происхождении дракона.