Александр Кронос – Возвышение Меркурия. Книга 10 (страница 3)

Дождавшись, пока я займу единственный в комнате табурет, расположившись за столом, Оболенский попытался начать разговор.

— Ваш сегодняшний бой, граф. Он…

На момент замолчав, скривил губы.

— До беса этот политес. Скажите, как вы смогли убить этого Потоцкого? И что стало с его источником силы?

Я потянулся ко второй чаше с вином, обхватывая её пальцами и подтягивая к себе. Выходит, князь в курсе наличия артефактов и возможно знает что-то о свите Сета? Осталось выяснить, до каких пределов простирается его информированность. И подумать, как всё преподнести.

Сам Оболенский интерпретировал моё молчание на свой лад.

— Понимаю, что это исключительно ваше дело и вопрос затрагивает личную область, о которой среди дворян задавать вопросы неприлично. Но и вы поймите, у меня тут свой кровный интерес.

Прозвучи последние слова из уст кого-то ещё, я бы решил, что речь о чём-то вполне материальном. Об определённых благах, который смертный может получить, воспользовавшись данной информацией. Но их озвучил Оболенский. И судя по тому, как на мгновение блеснули его глаза, кавалергард имел в виду кровную месть. Вот только кому, интересно? Свите Сета, которая скорее всего и так уничтожена?

Бросив взгляд на напиток в чаше, в свою очередь поинтересовался.

— А что вам известно об этой силе, Ратибор? И, кстати, откуда вы взяли эти кубки?

Смертный на момент отвёл взгляд в сторону.

— Кубки из винного погреба. Было скучно и я немного изучил подвал. Они в стене были замурованы. Немного силой почистил, в порядок привёл и всё. Отличная посуда, граф.

Уловив некоторое напряжение в моих глазах, усмехнулся.

— На ловушки, проклятия и разнообразную отраву, я проверил сразу. Ни грамма силы в них не было.

Перед тем, как взять вторую чашу в руку, я проделал то же самое, абсолютно ничего не обнаружив. Но совпадение всё равно выглядело странным. Конечно, не каждый горожанин проверяет своё жилище на наличие древних кладов. Если подумать, так, наверное, вообще никто не поступает. Но обнаружить в стене две старых чаши во время небольшой попойки, это несколько необычно.

Сделавший глоток вина Оболенский посерьёзнел.

— Что до упомянутой силы, я её уже встречал. Во время той самой битвы, когда наш род лишился всех своих воинов, кроме меня.

О таком Кристина в своих докладах не писала. Да и Бельский не упоминал. Даже простого указания на некое сражение, в котором полегли все из рода Оболенских, исключая Ратибора, не было. Не говоря уже о деталях.

Интерес в моих глазах, видимо, отразился вполне отчётливо, потому что князь качнул головой.

— Сначала вы, Василий. А потом свою историю расскажу и я.

Несколько мгновений я раздумывал, взвешивая варианты. Потом согласно кивнул.

— У Потоцкого был мощный артефакт. С громадным резервом энергии, которую можно было использовать для нападения и защиты. Но в процессе боя он полностью исчерпал заложенную в него мощь. Да и самому шляхтичу, как видите, не помог.

Смертный, не отрывая от меня взгляда, свёл брови к переносице.

— Как вы смогли противостоять ему? И не сочтите за оскорбление, но где сей артефакт сейчас?

Судя по ходу беседы, князь сталкивался со свитой Сета не за праздничным столом, а на поле битвы. Что само собой, подразумевало определённое отношение к артефактам, которые те использовали. Сложно сказать, как он отреагирует на слова о том, что кольцо лежит в моём кармане.

Имелся ещё один вариант — именно род Оболенских и уничтожил смертных, которых избрал египетский бог. Это было бы логично, не будь одного «но» — тогда артефакты оказались бы в их в руках. И даже если бы кто-то смог их забрать, скорее всего кольца остались бы внутри Российской империи. Тогда, как я обнаружил оставшиеся два в относительной близости и на территории Европы.

— Скажем так, у меня есть пара своих секретов, князь. Что до артефакта, не стану лгать, он у меня. Трофей, что был честно получен в бою. Только силы внутри него больше нет.

Для того, чтобы справиться с таким мастодонтом, как Оболенский, мне пришлось бы перерабатывать часть «искры». С другой стороны, казалось, что вероятность такого поворота событий невелика. Конечно, я мог и ошибаться. Но тут ничего не поделать — в таком случае, придётся платить за неверные выводы. Во всех смыслах этого слова.

Патриций помолчал, рассматривая меня. Тихо хмыкнул.

— Пара секретов, граф? Корни вашего рода уходят глубоко в древность, но ни один из предков не мог похвастаться такой же силой, как у вас.

Отпив из чаши, цокнул языком и продолжил.

— И маскировку для своей ауры вы обеспечили великолепную. Даже я сразу не понял и было заподозрил в вас одного из Хранителей.

Агрессии он пока не проявлял, но вот слова немного настораживали.

— Хотите сказать, что потом смогли увидеть настоящую картину?

Тот растянул губы в улыбке.

— Хочу сказать, что вспомнил бой в Третьем отделении — вблизи я его не видел, но неплохо ощущал выбросы силы, сидя в Алмазной палате. Умей вы работать с посмертными слепками, сразу разорвали бы врагов, а не возились с теми изменниками.

Интересное он выбрал слово для того, чтобы назвать души. Интересно откуда они вообще взяли подобный термин? Ни разу не слышал, чтобы кто-то использовал фразу «посмертный слепок».

— Но при этом вы не спрашиваете о природе моей силы.

В ответ на это справедливой замечание, патриций возмущённо приподнял бровь.

— Уже спросил, граф. И вы ответили, что это ваши секреты, к которым я не имею никакого отношения. На что имеете полное право. Будь вы моим врагом, возможно я бы попробовал получить ответы иным способом. Но мы с вами по одну сторону баррикад.

Недовольно глянув на потолок, сквозь который на секунду высунулся Сандал, упёрся взглядом в меня.

— Последний вопрос, Василий. Вы можете сказать, что это за артефакт и каким образом он появился?

Либо он на самом деле ничего не знал о Сете и его свите, либо сейчас прощупывал меня. Честное выражение глаз князя располагало к первому варианту, а переваливший за триста лет возраст подталкивал ко второму.

— Вы же наверняка слышали о тех, кого называют Древними, верно? Артефакт завязан на силу одного из них. Вполне вероятно, создан им же.

Оболенский снова приложился к чаше, влив в себя добрую половину её содержимого. Несколько секунд молча сидел на кровати, со странным выражением лица уставившись в пол. Потом поднял глаза на меня.

— В день, когда погибли мой дед, отец, дядья и старшие братья, мы столкнулись с точно такой же силой. То был поход в Трансильванию, где мы должны были встретить османов. Но там неожиданно наткнулись на нечто совсем иное.

Мгновение помолчав, грустно усмехнулся.

— Всё началось с того, что мы встретили отряд конницы. Совсем небольшой, на сотню воинов. Никто не придал этому значения, решив, что перед нами или кто-то из мадьярских баронов, или передовая разведка османов, которую мы в таком случае уничтожим.

Усмешка на лице князя стала куда более злой.

— Всадники не были ни первыми, ни вторыми. Они перемололи отправленные против них силы, а потом неожиданно атаковали сами. Сначала в дело вступили мои братья, желавшие размяться. Но им дали отпор. Семеро их пошло в бой и ни одного не вернулось. Тогда дед отдал приказ об атаке. В бой устремились все, кроме меня.

Снова замолк, отпивая вино. Я же, несколько секунд выждав, осторожно поинтересовался.

— Чем всё закончилось, князь?

Тот шумно выдохнул.

— А как вы думаете, Василий? Шестнадцать Оболенских в одном строю. Ярость, сила и мощь нашего рода. Отряд, что мог бы раскатать целую армию противника. Но их убили. Врагу пришлось выложиться на полную, чтобы сделать это, и они преуспели. Все старшие родичи погибли в открытой схватке. А я выполнил своё предназначение. Сделал то, из-за чего лишь немногие среди моих потомков нынче могут обрести родовую силу. Дар то есть в каждом, но пробудить его почти невозможно.

Скривив лицо, горестно махнул рукой.

— Иногда мне кажется, что лучше и не пробовать.

Я пытался сопоставить в голове факты. Целый род Оболенских, который шёл в атаку против свиты Сета. Вряд-ли они столкнулись с самим египетским богом. Тогда никакие ухищрения не помогли бы тому войску уцелеть и с Ратибором мы бы сейчас не разговаривали. Вот членов божественной свиты они каким-то образом одолеть могли. Тем более, если перед этим их измотали в бою шестнадцать Одарённых, по силе не уступавших теперешнему князю. К тому же, он упомянул «предназначение» — скорее всего речь о чём-то запредельно мощном. Либо техника, либо артефакт, либо одна из Граней родового Дара.

Другой вопрос — ради чего соратникам Сета понадобилось атаковать войско Рюриковичей? Что они с ними не поделили? И если все трое погибли где-то в Трансильвании, то почему кольца оказались разбросаны по всей Европе, а не остались в руках императорского рода или у самого князя Оболенского.

— Но вы же убили их? Тех людей, что погубили ваш род?

Оболенский снова чуть нахмурился.

— У меня тоже есть свои секреты, граф. Как личные, так и фамильные. В тот день я прибегнул к второму варианту и одержал победу. Но окончательно раздавить врагов у меня не вышло — трое выживших, которые были крайне сильными Одарёнными, бежали.

Секунду подождав, продолжил.

— Я потерял сознание, а в строю осталось не так много солдат. Половина к тому времени уже была мертва, многие бежали. Из тех, кто был подле и не праздновал труса, собрали отряд для погони. Но нашли лишь изувеченные трупы. Они были убиты неизвестными раньше, чем их настигли наши воины.