Александр Кронос – Странник. Инициация (страница 5)

Пока добираемся до окраины этого самого Нэффора, успеваю выслушать десяток историй из жизни старика. То он вспоминает, как трахнул дочь кузнеца, которая потом вышла за кого-то из благородных, то жалеет, что не согласился на переезд в город, когда ему предлагали там работу. Потом рассказывает о непутёвом сыне, что уже два года живёт с “какой-то девкой”, да всё никак не возьмёт её в жёны.

Мир может и другой, а вот люди похожие. Сначала болтовня мне никак не мешает, но к моменту, когда по бокам начинают мелькать дома, мозг уже устаёт от постоянного потока информации. Поэтому, дождавшись, пока телега притормозит на перекрёстке, спрыгиваю на дорогу.

— Спасибо, дальше я, пожалуй, сам, — объясняю свои действия старику, который с удивлением поворачивается ко мне.

Вместо ответа тот что-то тихо бормочет под нос и понукает лошадь. Наверное возмущается из-за отсутствия благодарности в денежном эквиваленте. Но местных денег у меня нет — при всём желании, заплатить вознице нечем.

Проводя взглядом удаляющуюся телегу, осматриваюсь. Впитываю новые образы, не отвлекаясь на постоянный бубнёж.

Дорога здесь тоже разбита, но состояние получше, чем за пределами города. Да и следы ремонта видны. Вот тротуаром точно давно не занимались — сомневаюсь, что по нему вообще можно безопасно ходить.

По обе стороны дороги, стоят кирпичные четырёхэтажные дома. Над парой вьётся лёгкий дымок, а вон в то окно высунулся ребёнок, что просто пялится на улицу. Где-то ругается семейная пара. Судя по громкости звуков, у них окно тоже открыто.

Пешеходов немного. Пара мрачного вида мужчин в потёртой одежде, да спешащая куда-то бабуля с клюкой.

Иду дальше, на всякий случай стараясь держаться поближе к тротуару. Сомневаюсь, что на таком покрытии можно всерьёз разогнаться, да и машин пока не видел. Но как знать, чего ожидать от этого мира.

Добравшись до конца квартала, останавливаюсь на перекрёстке. Смотрю по сторонам. Во все стороны идут такие же дома. Похоже, одноэтажная застройка, которую мы проехали в самом начале, допускается только за пределами городской черты. Или я просто попал в такой район.

Вопрос о том, что делать дальше, заставляет сознание на момент напрячься. Но я быстро с этим справляюсь, успокаивая внутреннего стратега. Первоочередная задача — подобраться ближе к центру города. И выяснить максимум деталей о месте, в котором я нахожусь. Ну а дальше остаётся только действовать по обстоятельствам.

Перейдя дорогу, вспоминаю о жетоне. Я протёр его от крови о старую футболку. Есть шанс, что он снова сработает, если вступит в контакт с ещё одной каплей красной жидкости. При таком раскладе я скорее всего отправлюсь назад.

Правда, нет полной уверенности, что фокус с перемещением сюда выйдет повторить, снова оказавшись в том самом особняке, где находится скелет деда. А возвращаться домой, чтобы оказаться запертым, я не хочу. Только не сейчас. Не после того, что я узнал.

Мысли ненадолго отвлекают от чувства жажды и голода, а ноги несут вперёд. Оказавшись на следующем перекрёстке, вижу впереди большую размытую яму и обхожу её стороной, забирая вправо. Странно, что тут почти нет пешеходов. Судя по количеству домов, в районе живёт немало людей. Но вот на улице почти никого.

Ещё одна яма. На этот раз захватывающая всю дорогу и часть тротуара. На секунду останавливаюсь, рассматривая её. Не знаю, кто тут отвечает за дорожное строительство, но рискну предположить — этот парень уже выстроил себе пару шикарных особняков и спонсирует целую пачку юных девиц.

Сворачиваю направо, решив обойти препятствие через дворы. Добравшись до угла потрёпанного кирпичного дома, слышу чей-то напряжённый голос, обладатель которого явно не в духе. На момент притормаживаю, раздумывая не стоит ли вернуться. А через секунду чувствую, как сами собой стискиваются мои зубы.

Как я собрался отыскать артефакты и выяснить правду о Нате, если опасаюсь разозлённого жителя городской окраины? В конце концов, у меня два револьвера и кинжал. Не думаю, что тут каждый второй расхаживает с огнестрельным оружием.

В голове быстро проскакивает мысль, что возможно оружие вообще под запретом и как только меня заметит полиция, возникнет неприятная ситуация. Но в ответ я сразу же вспоминаю старика на телеге, который даже глазом не повёл, заметив поясную кобуру и патронташ. Судя по его реакции — ношение огнестрела считается нормой.

Тряхнув головой, шагаю вперёд. Сворачиваю за угол. А вот и источник шума. Компания из пятерых мужиков, которая сгрудилась перед прижавшимся к стене парнем, что размахивает перед собой ножом. Если пятёрка одета в затасканные и грязные куртки, тот этот в чём-то вроде камзола и приличных штанах. Правда тоже изрядно перепачканных.

По инерции прохожу ещё несколько метров вперёд и привлекаю к себе внимание всех участников процесса. Поймав на себе их взгляды, невольно останавливаюсь, опустив руку на оружие.

— Иди давай, чего встал? Вали отсюда, — рослый мужик с залысиной сразу же реагирует на мою остановку.

— Помоги, добрый человек. Пусть они мне хотя бы шпагу отдадут! А потом я готов биться с каждым из этих подонков! И пусть Пёс сожрёт мою душу, если не одолею их всех!

Смещаю взгляд в сторону “жертвы”. Парень косится на меня с явной надеждой, а недалеко от него и правда валяется шпага. Правда, добраться до неё сам он не может — путь перекрывают те самые мужики.

— Ты меня слышал? Иди отсюда! — мужик с залысиной всё никак не успокаивается.

— Я заплачу десять цехинов! Двадцать цехинов! Просто заставь их вернуть шпагу, — немедленно вторит ему прижатый к стене парень.

Лидер группы агрессоров, который обращался ко мне, поворачивает лицо к парню. Сплёвывает ему под ноги.

— Значит у тебя ещё и деньги есть? Ты мне скажи, сволочь, зачем ты тогда в рабочие кварталы шастаешь и чужих жён трахаешь? Чего тебе в жизни не хватает?

Тот неожиданно вздёргивает подбородок и принимается громко декламировать.

Денег у меня вовсе нету,

Так что гуляю по свету,

Ночую в объятиях нежных,

Ваших жён, зачастую не свежих

Чтобы душу согреть, а заодно и поесть.

Смотря на оторопелые лица мужиков, машинально улыбаюсь. Такого поворота я сам не ожидал.

Правда, сами они реагируют на моё проявление веселья весьма остро. Тот, что задавал вопрос поэту, откидывает полу куртки, вытаскивая громоздкий револьвер. И внезапно шагает ко мне, раздувая от ярости ноздри.

— Смешно? Давай, доставай оружие. Посмотрим, как ты будешь ухмыляться, когда сдохнешь!

Глава III

Впившись глазами в мужика, держу пальцы на рукояти револьвера. А мозг отчаянно пытается понять, почему он не достал оружие раньше? Загнанный в угол парень размахивает ножом, а эта пятёрка наступает на него с кусками труб, да парой самодельных деревянных дубин. Где логика?

Выдохнув, стараюсь успокоиться. Меня всё ещё не подстрелили, значит из ситуации можно как-то выйти. Пренебречь, вальсируем.

— Уверен, что тебе это нужно? — стараюсь сохранить голос спокойным и, вроде бы, выходит успешно.

На вооружённого противника приём, правда, не действует. Он лишь ухмыляется и помахивает рукой со сжатым в ней револьвером. Будь я уверен в своей реакции, сейчас было бы самое время достать оружие и выстрелить. Но если в своей меткости на такой дистанции, я почти не сомневаюсь, то вот скорость точно хромает. Ни в одном тире тебе не выдают кобуру. Револьвер всегда кладут прямо на стойку.

— Постой, Хэс. Посмотри на его шею, — от группы отделяется светло-рыжий мужик, чьё лицо покрыто рытвинами, как после оспы.

Тот, кого назвали Хэсом, корчит зверскую гримасу, но всё же присматривается ко мне. Да и рыжий подходит ближе, пристально рассматривая область шеи.

— Это что у тебя там? — судя по осторожному тону, новый участник беседы почему-то не уверен, как себя вести, что наводит на определённые размышления.

После короткого раздумья, поднимаю левую руку к горлу, доставая из под рубахи жетон. Молча демонстрирую его, крепко сжимая второй рукой рукоятку револьвера.

Реакция превосходит все ожидания. Рыжий сразу же срывается с места, рванув к углу дома. Ещё двое мужиков устремляются за ним. Последний из тройки, что продолжала блокировать парня, растерянно оглядывается на Хэса. И как только тот бросается бежать, тоже ретируется.

Выходит о Странниках здесь знают. Как минимум, в курсе, что с ними лучше не связываться. Знать бы ещё, почему? И на что могут быть способны Странники, кроме перемещений между мирами? Эти жители окраины однозначно испугались чего-то весьма конкретного, вроде оторванных конечностей или вспоротых животов. Не думаю, что они бежали только из-за моего иномирного происхождения.

Перевожу взгляд на худощавого парня с относительно длинными русыми волосами, который уже поднимает с земли шпагу. Достав из кармана грязный носовой платок, очищает клинок от налипшей грязи. Закончив, возвращает его в ножны и поворачивается ко мне. Внезапно отвешивает церемонный поклон. Выпрямляется.

Безумным следуя мечтам,

Всю жизнь бродил я по горам,

Сегодня мог я умереть,

Но ты позволил песню спеть.

Непризнанный поэт? Или у него так проявляется стресс?

Сам парень шагает ко мне. Остановившись в паре метров, окидывает взглядом.

— Нечасто к нам заглядывают Странники. Последний год, так уж точно. Ты здесь на задании? Если нужна какая-то помощь, только скажи. Этот город я знаю как свои пять пальцев.