Александр Кронос – Странник. Инициация (страница 4)

Шагаю в сторону проёма, а в голове мелькает мысль, что будет неловко, если за прошедшие пять лет здесь произошёл некий апокалипсис, уничтоживший цивилизацию.

Сознание рисует картинку зомби, выскакивающих из-за угла и я нервно улыбаюсь. Хотя пальцы правой руки сами собой опускаются на рукоять револьвера.

Дорога, на которую я выхожу, тоже выглядит заброшенной. Но более-менее современной. Выложена составом, отдалённо напоминающим асфальт.

Оглядываюсь, выбирая в какую сторону пойти. Определяться приходится наугад — я не имею ни малейшего представления, что находится рядом и какое направление окажется верным. В итоге шагаю направо. Если упрусь в тупик, ничто не помешает вернуться назад.

Рассматривая заброшенные дома, невольно удивляюсь своему восприятию происходящего. Услышанное вызвало к жизни застарелые эмоции, щедро разбавив их яростью. И похоже, смело все мои барьеры. Сейчас мне плевать на то, что я оказался в чужом мире и со мной творится какая-то неведомая херня. А мысль о том, что раз в тайнике было оружие, значит рано или поздно придётся его применять, не вызывает отторжения или страха. Огненная волна уничтожила все стены, внутри которых бился мой разум.

Теперь я чувствую себя способным практически на всё. Не знаю, была ли Ната предательницей или её подставили, после чего прикончили. В любом случае, я собираюсь докопаться до истины. И отыскать хранилище, о котором говорил дед. Где-то там спрятан ключ к его возвращению. Да, с того света, по идее, нет обратного пути. Но совсем недавно я и о путешествиях между мирами думал точно так же.

Посёлок оказывается не таким большим, как мне показалось изначально. Пройдя каких-то два десятка домов, оказываюсь на выезде из него.

Приложив руку ко лбу, осматриваюсь. Где-то впереди видны поднимающиеся к небу столбы дыма. Судя по высоте, это точно не камины. Возможно какое-то производство. Или котельные. В обоих случаях, это означает наличие цивилизации.

Основная проблема в расстоянии. Навскидку его оценить сложно, но как мне кажется, до нужного места, не меньше десятка километров. А может и больше.

Оглянувшись назад, какое-то время размышляю над тем, чтобы вернуться. Но в итоге всё же шагаю вперёд. Десять километров — не так уж много. Два с половиной часа пешком, может быть три, и окажусь на месте.

Когда проходят первые тридцать минут, понимаю, что решение было несколько импульсивным. Солнце печёт голову, мышцы ног с непривычки ноют, а организм просит хотя бы пару глотков воды.

Хочется остановиться и отдохнуть, но тут я замечаю впереди что-то новое. Заброшенная дорога, по которой я иду, вывела к другой “магистрали”.

Зрелище заставляет на время забыть об усталости и даже чуть ускориться. Так что спустя четверть часа я уже выхожу к месту, где соединяются два пути.

Новая дорога выглядит куда более разбитой — усыпана многочисленными трещинами, а кое-где полотно и вовсе разошлось.

Пройдя несколько сотен метров, понимаю, что несмотря на состояние покрытия, этот путь точно используют. Правда, судя по засохшим лепёшкам, ездить предпочитают на лошадях. А может и быках, запряжённых в повозки. Или других животных. В конце концов, я пока ничего не знаю об этом мире.

Спустя ещё десять минут ходьбы в сторону столбов дыма, слышу какой-то звук за спиной. Оглядываюсь. Хм, по поводу лошадей я всё-таки не ошибся. Меня постепенно догоняет телега, в которую как раз запряжена одна из них.

Сбавив скорость, жду приближения транспорта. Интересно, на каком языке они здесь говорят? Пойму я вообще этого местного или нет? Что, если он просто выстрелит мне в спину, когда окажется рядом?

Кружащие в голове мысли заставляют нервничать и часто оглядываться назад, периодически дотрагиваясь до рукояти револьвера. Сдохнуть сейчас, когда у меня наконец появилась какая-то цель в жизни, будет крайне нелепо.

Наконец телега оказывается настолько близко, что у меня выходит рассмотреть возницу. Увидев высушенного старичка, который вовсю пялится на меня, немного расслабляюсь. Не похож он на человека, готового пустить в расход первого встречного. Да и груз в телеге самый обычный — насколько могу разобрать, капуста и другие овощи. Возможно просто крестьянин, который едет на рынок.

Поравнявшись со мной, сбавляет ход телеги и какое-то время едет рядом, бросая косые взгляды. Заговорить первым я не решаюсь. Если окажется, что язык кардинально отличается, возникнет неприятный казус. И этот старичок вполне может умчаться дальше, к моменту моего прибытия оповестив всех местных, что по дороге топает непонятный и вооружённый чужак.

— Тебя подвезти, али ты специально косточки разминаешь? — старик наконец решается пойти на контакт первым и теперь едет, повернув голову в мою сторону.

Сначала накатывает удовлетворение от того, что я разобрал его слова. Потом приходит удивление. Смысл я уловил, но вот сами звуки… Это другой язык, который я по идее, не должен знать. Последствия моего перемещения в этот мир? Работа жетона? Что-то третье? Я вообще смогу ответить ему на этом же языке? Или могу только понимать?

— Подвезти, — соглашаюсь я, сворачивая к телеге.

Что интересно, изо рта вырывается абсолютно незнакомое мне слово. Но я уверен в его правильном использовании. Да и собеседник меня явно понимает.

Забравшись в телегу, устраиваюсь на мешках с капустой, а крестьянин подгоняет лошадь. Оборачивается ко мне.

— А ты откуда будешь? Тут последние лет десять только наши и ездят. Ни одного незнакомого лица.

На лице отображается явный интерес, но голос спокойный. Да и оружия я не замечаю. Его и прятать негде — из одежды на нём только рубаха и штаны из грубой ткани, подпоясанные куском бечёвки. Скорее всего, возницу терзает банальное любопытство.

— Теперь встретили. Я немного заплутал, потому здесь и оказался, — выдаю максимально размытый ответ, уповая на то, что крестьянин останется этим доволен.

Собеседник усмехается и покачивает головой. Прикрикнув на лошадь, снова оборачивается.

— Заплутал, говоришь? Это как надо заблудиться, чтобы выйти к Нэффору с юга? Эту дорогу ещё герцог Нивельский, да будет солнце к нему милостиво, строил. Чтоб значит, рабочих на шахты возить.

Горестно вздыхает, на момент поднимая глаза к небу.

— Только уже и герцога нет, и шахты заброшены. Одни мы тут и ездим, пока ещё можно.

Снова бросает на меня взгляд в котором проскакивает хитринка.

— Или ты по “золотым домам” шастал? Тоже поверил, что там клад где-то зарыт? — старичок внезапно меняет тон, в котором теперь ощущается лёгкое сочувствие.

Мозг бешено работает, пытаясь осмыслить информацию. “Золотыми домами” могут быть те самые постройки, из которых я выбрел. Но это совсем не факт. В теории, старик может иметь в виду и любое другое место.

— Стороной их обошёл. Говорю же, заплутал, — определяюсь я с вариантом ответа.

— Ну, не хочешь, не говори. Дело хозяйское, — скорбно качает головой возница, после чего отворачивается.

Правда в тишине выходит проехать всего минут десять. Дольше крестьянин не выдерживает.

— Если не секрет, тебе зачем в Нэффор? Я человек маленький, но, может, посоветую чего.

Чёрт. Транспорт, это отлично. А вот любопытный попутчик, уже не так хорошо. Ладно бы он о своей жизни трепался. Но нет, предпочитает задавать вопросы.

— Для начала осмотреться хочу, — озвучиваю я практически честный ответ, который почему-то заставляет старика улыбнуться.

— Вот значит как. Из благородных, да изгнанных, небось. Родового кольца лишили и теперь плетёшься на своих двух по жаре.

Пытаюсь определиться, как ответить, но возница уже продолжает.

— Если денег совсем нет, ты к полиции обратись. Они последнее время почти всех берут. Не в штат, правда, а помощниками оформляют. Но и то хлеб, деньги всё же платят неплохие. А вакансии всегда есть, кому охота стоять, да пустотных сторожить, чтоб никакой идиот не сунулся?

Слова о полиции намекают на существование куда более развитой цивилизации, чем я думал. А вот фраза про пустотных, вызывает вопросы. От кого их охранять? Зачем? И кто это такие вообще? Впрочем, прямо сейчас это не так важно. Зато беседа свернула в другую колею и я могу вытащить из него какую-то ещё информацию.

— Спасибо за наводку. А как сейчас вообще в Нэффоре? Что интересного происходит?

Крестьянин звонко цокает языком. Прикрикнув на лошадь, снова поворачивается ко мне.

— Да всё, как всегда. Фабрики дымят, ратуша жирует, полиция плюет в потолок. Если что интересное ищешь, это тебе в столицу надо. Или на побережье. Говорят, в Серенде ещё неплохо. Особенно, если ищешь игорные дома или развратных девиц, что готовы на всё за двадцать цехинов.

Горестно вздохнув, чуть горбит плечи.

— Было бы у меня хоть полсотни, поехал, да тряхнул старыми костями напоследок.

Не нахожусь, что ответить, но возница, похоже, и не ждёт реакции. Почти без паузы, продолжает.

— Хотя кого я обманываю? Коровник бы поправил, да землицы ещё прикупил. И крышу отремонтировал. Эхх… И когда моя жизнь свернула не туда?

Молчу, оставляя старика наедине с его мыслями. Сам же вглядываюсь в приближающийся город, чьи очертания становятся всё более отчётливыми. Уже можно рассмотреть отдельные постройки — я вижу одноэтажные домики, которые перемежаются с более высокими зданиями, что напоминают многоквартирные дома. Выглядят, последние, непривычно. Но если вспомнить, где я нахожусь, пожалуй, так и должно быть.