Александр Кронос – Ночная Охота (страница 4)

Рынок оказался в нескольких улицах отсюда. Часть лотков уже свернулась, но одежду ещё продавали. Запахи нафталина, дешёвой краски и въевшегося пота — пришлось постараться, чтобы заглушить обоняние. Зато рынок полностью соответствовал отзывам в сети — на гоблинов тут почти никак не реагировали.

Себе взял сразу несколько запасных штанов, пять рубашек с длинным рукавом, лёгкую куртку и бельё. Плюс ботинки с носками. Тэкки — куртку на замену и такой же комплект одежды. Всё бесформенное, серо-коричневое, дешёвое. Идеально, чтобы сливаться с толпой и стенами. Плюс, выкидывать не жалко. Двадцать три рубля на двоих. Терпимо.

Мы уже вышли из рынка, когда ноздри поймали новый запах. Мясо на углях. Специи. Дым.

Тележка стояла на углу перекрёстка. Пожилой азиат с обветренным лицом крутил шампуры над раскалённой жаровней. Курица, печень, говядина, какие-то микро-сосиски.

Зверь внутри замурлыкал, требуя немедленно вгрызться в горячую плоть.

Взяли по семь коротких шампуров. Ели тут — прислонившись к стене дома. Жирное мясо с хрустящей корочкой, пропитанное дымом и острой, жгучей приправой. Чертовски хорошо.

Тэкки жрал сосредоточенно, отрывая куски с животной жадностью. Я ел медленнее. Сдерживался, наблюдая за улицей. Люди шли мимо. Торопились. Всё меньше гуляющих, всё больше тех, кто спешит запереть дверь до комендантского.

А потом послышались звуки очередей. Короткие, сухие. Где-то через несколько кварталов.

Пауза. Три одиночных выстрела. Тишина. Ещё две очереди. Снова одиночный.

Скользнул взглядом по прохожим. Те, ясное дело, закрутили головами. Некоторые ускорились. Но паники не было. Похоже бывает и такое после усиления всех патрулей.

Тэкки покосился на меня, не переставая жевать. Я покачал головой — не наше дело. Да и не тот нынче расклад, чтобы на автоматчиков кидаться.

Стянул зубами последний кусок жареной куриной печёнки. Прожевал. Закинул тонкую деревянную палочку в громадную урну на углу.

Усиленные и многочисленные патрули с автоматами. Стрельба, на которую никто не обращает внимания. Серьёзно я кого-то разозлил. Столько ресурсов, чтобы поймать одного бедного гоблина.

Я кивнул невозмутимому азиату, который нанизывал на деревянные шпажки новую порцию мяса. И неожиданно для самого себя абсолютно чётко осознал, как мне быть дальше.

Глава V

Обратный путь занял куда меньше времени. Тэкки-тап шагал рядом, таща свёртки с одеждой. А я размышлял о своём решении.

«Кролики» не пострадали. Я видел новости в сети — ни одного слова про банду. Аресты — да. Полицмейстерство отчитывалось каждый день. Специальный раздел у себя на сайте сделали. Отталкиваясь от которого, можно было подумать, что мундиры начали настоящую войну с преступностью в порту. Если не видеть ситуации своими глазами и не слышать беседы посетителей лапшевни.

Мундиры и правда проводили массовые аресты и убивали прямо на улицах. Тех, кто не относился к крупным организованным бандам, естественно. А в основном и вовсе — местных бродяг.

Полиция ничего не сделает. После всего, что я видел, рассчитывать на это не стоит. Зубов сам пропитан запахом белой дряни. Вся верхушка сгнила. А патрульные, которые наводнили кварталы, вовсе не противостоят бандам. Они ищут меня. Макиавеллиевский финт ушами.

Значит — дальше я сам. Больше ничего не остаётся.

Резать. Кромсать. Убивать. Расшатывать эту конструкцию снизу, пока не посыплется. «Драконы», «Кролики» — без разницы. Заставить их бояться. Тратить ресурсы на охрану вместо заработка. Подозревать друг друга. Вырывать звенья из механизма до тех пор, пока он не посыпется ко всем хренам.

Когда система завязана на страхе подчинённых, достаточно показать, что есть кто-то страшнее хозяев. Бойцы начнут разбегаться. Осведомители замолчат. А верхушка — нервничать и совершать ошибки.

Зверь согласно рыкнул. Ему было плевать на системы и логику. Сейчас он просто хотел рвать глотки. И цель его полностью устраивала.

Одна проблема. Те данные, что я собрал раньше — адреса, точки, расписания — скорее всего уже мусор. Я отправил их шеф-повару, а тот продублировал полиции. «Кролики» наверняка перетасовали колоду. Сменили явки и очистили нужные адреса.

Значит, первый шаг — разведка. Заново. С нуля. Найти, куда бить. Дело наживное. Порт большой, а я умею слушать, нюхать и ждать.

Параноик попытался нарисовать пачку последствий, но я заглушил его раньше, чем он успел закончить. Бездействие хуже любого риска. Сидеть и ждать, пока тиски сомкнутся — стратегия покойника.

Лапшевня встретила светом и шумом. Вечер в разгаре — зал набит на две трети. Гоблины-докеры, свенги, пара людей в углу. Стук палочек, гул голосов, звяканье дешёвой посуды.

И запахи. Как бы я ни старался притупить своё обоняние, от такого набора защититься было невозможно. Лапша, жареное мясо, рис, пироги. Кто устоит?

Сели за свой угловой стол. Дождавшись подошедшего Андрея, заказали чая и булочек с фасолью.

— Рил-тап, — раздался сбоку тихий, хрипловатый голос.

Олег. Стоял у нашего стола, переминаясь с ноги на ногу. Трезвый. Глаза красные, мешки под ними набрякли так, что напоминали два синяка, но взгляд ясный. От него несло застарелым потом и вчерашним перегаром, но свежего алкоголя не чувствовалось. Прогресс.

— Я это… — он нервно потёр ладонью затылок. — Вчера лишнего наговорил. Пьяный был. Ты ж понимаешь?

Чуть повернул голову. Посмотрел на него. И предпочёл промолчать.

— Расклад прежний, — выдавил он наконец, не дождавшись реакции. — Как договаривались. Покупатель завтра придёт. Васька не полезет, я проконтролирую. Доля твоя.

— Хорошо, — коротко кивнул и вернулся к лапше.

Олег потоптался ещё секунду. Ждал чего-то. Прощения? Одобрительного хлопка по плечу? Не дождался. Тяжело вздохнул и побрёл к стойке. Налил себе чаю.

Мэй, протиравшая стаканы за стойкой, покосилась на мужа с выражением крайнего подозрения. Видимо, для неё этот прогресс тоже был в новинку. А может наоборот, не привыкла, что он вливает в себя такие объёмы алкоголя.

Тэкки проводил старика цепким взглядом.

— Тарг, а чё, если он опять бухнёт и снова припрётся права качать?

— Тогда поговорю с ним иначе, — ответил я, не отрываясь от еды. — Но думаю, до него дошло.

Андрей принёс булочки и чай. Мы с аппетитом умяли первые. Не спеша допили чай. Хорошо. И крови на одежде считай не осталось — тоже приятно.

Потом варраз двинул в мастерскую, а я поднялся наверх. И обнаружил занятную картину.

Дарья не лежала, а сидела на стуле. Закутанная в простынь, с поблёскивающими глазами.

На столе — пустая миска. Вылизана до блеска.

— Ещё, — хрипло сказала Дарья, повернувшись ко мне. — Можно ещё?

Я ещё миг постоял. Сюрреалистичная картина. Полуголая отощавшая девушка. Дикий взгляд. Пятна бульона на столе. Запах лапши, которым пропитан воздух.

Потом молча развернулся и закрыв дверь, спустился вниз. Взял ещё одну порцию лапши, китайских пельменей, всё тех же булочек с фасолью и пару кусков абрикосового пирога.

Стоило поставить поднос на стол, как она схватила одну из булочек, впившись в неё зубами. За какие-то секунды смолотив, ухватила вторую. Потом переключилась на пельмешки. Обжигаясь, пожирала один за другим. Н-да. Наверное стоило ей тупо килограмм свинины купить.

Знакомая картина. Я сам жрал точно так же после каждого серьёзного боя. Только у меня это происходило из-за мутации зверя. У неё — из-за эликсира. Итог один — организм пашет на полной тяге, и всё, что попадает внутрь, моментально перерабатывается.

Она расправилась со всей принесенной едой минут за десять. Встав, пошатнулась и шагнула к постели. Рухнула на одеяло. Вытянулась.

— Спасибо, — произнесла девушка, медленно поворачивая голову. — Это восхитительно.

Смерила меня взглядом. Прищурилась.

— Знаешь, что было бы ещё лучше? — тихо поинтересовалась Дарья.

Сделав паузу, подцепила пальцами простынь, отодвигая её в сторону и обнажая своё тело. Поняв, что придавливает её, решила отодвинуться в сторону и перевернулась на бок. А потом захрапела — нагруженный едой организм отключился, чтобы переварить съеденное.

Что ж. Бывает и такое. Хотя не буду лгать — её слова и тональность заставили внутреннего зверя зашевелиться, а в голове появились вполне понятные картинки. Но видимо не сейчас.

Глава VI

Ночной воздух резал по ноздрям, как тупое лезвие. Внутренний зверь был слишком возбуждён после слов Дарьи. Во всех смыслах этого слова. Из-за чего приглушить запахи улицы у меня никак не выходило. А их тут было полно. Даже пожалуй слишком много.

Тэкки-тап остался в лапшевне. Эта вылазка — для одного. Варраз хорош в рубке, но для ночной быстрой в нём слишком много лишнего. Тяжёлый шаг, шумное дыхание, медленная скорость. На фоне многих других смотрится очень выгодно. Но только до тех пор, пока не начну сравнивать с собой.

Скольжу вдоль кирпичной кладки. Руки в карманах. Правая греет рукоять складного ножа. Левая свободна.

Зверь наконец чуть успокоился и подобрался. Ночь была его стихией. В темноте он чувствовал себя хозяином, а не гостем.

Фонари на улице, куда я свернул, не горели вообще. Разбиты или выкручены — местные запросто могли выкинуть любой из этих фокусов.

Порт ночью — другой город. Днём здесь толкаются грузчики, торговцы и матросы. Вечером на улицах появляются шлюхи, уличные продавцы и разнообразные мутные личности. Смешиваются с дневным контингентом. А вот ночь — время, когда из относительно приличных тут не остаётся никого. Работают только самые рисковые и чаще всего связанные с бандами бары. Кроме их посетителей на улицах остаются только бандиты, полицейские и проститутки.