Александр Кронос – Его звали Тони. Книга 12 (страница 21)

Женщины, дети с габаритами профессиональных борцов-тяжеловесов, только карликовых. Хмурые воины с бесформенными тюками, из которых торчали лезвия топоров. Кто-то привязал к борту связку горшков, и они гремели на каждой кочке.

Немного напоминало мелькавшие в новостях кадры военных конвоев из горячих точек. Свирепые бородатые мужики в кузовах едут крошить очередное правительство. Разница заключалась в том, что мои «мятежники» тащили с собой глиняные горшки, запасы сушёной рыбы и периодически отвешивали тяжёлые подзатыльники орущим гигантским детям.

Тундра постепенно сменялась расчищенными дорогами и бетонными пригородами Мурманска. А цивилизация начала реагировать на наше приближение.

Водители легковых автомобилей притормаживали, прилипая к окнам и доставая телефоны. Кто-то, завидев ревущую колонну, набитую клыкастыми гигантами в мехах, бил по тормозам и разворачивался. Фура крупной логистической компании, что вырулила из-за поворота, попросту плавно съехала в глубокий снежный кювет.

— Шеф, — Гоша высунулся из багги, провожая взглядом фуру. — Чё он туда залез? Дорога-то свободная.

— Впечатлился, — хмыкнул я, глянув на гоблина.

— А-а-а, — кивнул с пониманием. — Ну да. Эт он правильно. Мы впечатляющие.

Город мы объехали по окружной дороге, быстро добравшись до аэропорта. Охранник у шлагбаума на служебном подъезде увидел первый багги, просто сорвался с места. Пришлось тормозить и отправлять наружу Сорка, который поднял шлагбаум, освободив для нас проезд.

Формально Виталий заранее согласовал прибытие колонны на служебную парковку. Юридически всё было безупречно. Но одно дело — красивая бумага с синими печатями, и совсем другое — когда к тебе заруливает десяток громадных багги, которые выглядят как будто вышли прямиком из детских страшилок. А из кузовов армейских грузовиков на чистый асфальт начинают выпрыгивать сотни гигантских орков.

Хаос начался мгновенно. Гражданские, стоящие около здания терминала с визгом побросали чемоданы и кинулись врассыпную. Вон мать схватила ребёнка в охапку и рванула к зданию так, словно ставила олимпийский рекорд в спринте. Какой-то дедуля отбросил трость и удирал. Молодой парень отшвырнул в сторону чемодан, едва не сбив свою спутницу и улепётывает.

Вместе с ними бегут сразу двое полицейских. Третий прижался к потрёпанной временем колонне и судорожно орал в рацию. «Вторжение! Нелюди! Все вооружены. Запрашиваю поддержку!»

Ещё один страж порядка, увидев высыпавших из грузовиков даргов, бросил автомат на землю, рухнул на колени и поднял руки.

— Сдаюсь! — закричал он. — Спрашивайте чё надо, всё расскажу! Всех сдам!

— Подкрепление, — надрывался тот единственный, что хотя бы в какой-то мере сохранил присутствие духа. — Присылайте армию! Войска! Вертолёты!

Сами переселенцы искренне не понимали, из-за чего сыр-бор. Стояли кучками, сжимая пожитки, и удивлённо глазели на мечущихся людей. Дети тыкали пальцами во взлетающий вдалеке самолёт. Одна массивная женщина уселась прямо на бетонное ограждение и принялась кормить младенца грудью, полностью игнорируя бегающих в панике гражданских.

Представление закончилось через минуту. Завыли сирены. На парковку влетели бронированные фургоны. Один правда изрядно занесло, а третий ехал на пяти колёсах из восьми. Но это ж бюрики — главное галочку поставить. Остальное не колышит, пока люди не придут лицо ломать. Но на этот случай у них обычно припасены парни с автоматами, готовые ломать ноги своим соплеменникам за деньги.

В нашем конкретном случае из фургонов попёр спецназ в тяжёлой броне. Скрипящей и разваливающейся, но более или менее работоспособной. Десятки стволов взяли толпу на прицел. И вот на это дарги уже отреагировали — десятки рук тут же потянулись к топорам. Ситуация зависла на грани масштабной бойни.

Я вышел вперёд, поднимая руки с зажатой в них пухлой картонной папкой. Виталий находился за тысячи километров, в тёплом офисе Царьграда, но он снабдил меня всем необходимым. Разрешения на перелёт, юридическое обоснование вылета и целая кипа документов, связанных с процедурой слияния двух «юридических лиц» — «Цитадели Феникса» и общины даргов. Инструкция по применению была максимально проста. Первый пункт — воткнуть им в зубы эту папку. Второй — выглядеть максимально уверенно и несокрушимо. Третий — если всё пойдёт совсем плохо, то звонить ему.

— На вашем месте я бы убрал оружие, — я медленно приближался к бойцам спецназа, которые однозначно не понимали, что им делать дальше. — Господа, вы препятствуете организованному перелёту зарегистрированных жителей автономного города «Цитадель Феникса». Здесь поимённые списки переселенцев. Транспортные накладные. Разрешения на чартерные рейсы. Копии договоров о слиянии с мурманской общиной.

Командир, закованный в самую целую броню, ошарашенно уставился на протянутые ему бумаги. Я не дал ему опомниться.

— Нарушение Акта о перемещении биологических масс третьей категории, параграф восемь! — Сорк вылетел из ниоткуда с блокнотом наперевес. — Превышение полномочий при досмотре транзитных нелюдей карается штрафом в размере половины печени, правой почки и килограмма сарделек! Готов сконвертировать всё в рубли!

Я даже не стал его осаживать. Гоблин генерировал идеальный белый шум, перегружая мозги полицейских откровенным абсурдом.

— У них нет имперских личных карт, — выдавил командир, подняв забрало шлема и покосившись на кормящую мать. — Как я должен их идентифицировать?

— Летим по спискам, — отрезал я, постучав пальцем по папке. — Сверка по факту на посадке.

Командир тяжело выдохнул. Под шлемом оказался усталый мужик лет сорока, с сонными глазами и чётким запахом перегара.

— Господин Белый, — сказал он с интонацией человека, который понимает, что проиграл, но хочет сохранить лицо. — Сейчас мы их пропустим. Но такое в первый и последний раз. Сделайте им любые документы своего собственного образца. Можно даже без чипа, если там фото будет. Чтобы мы могли хотя бы какие-то данные в систему внести.

В итоге полиция отступила к фургонам. Бюрократический трюк Виталия сработал безупречно. Я же развернулся к ожидающим даргам, которые с интересом наблюдали за нашими переговорами и махнул рукой, указывая в сторону бортов. Сотники и десятники, заранее назначенные мной с Хоргом и Торваком тут же принялись раздавать команды.

Можете представить себе цирк с элементами первобытной драмы? Вот чем-то таким и стала наша погрузка. Большинство переселенцев видели самолёт впервые, и реакция на гигантские ревущие турбины варьировалась от благоговения до панического ужаса.

Один из воинов, чьё лицо пересекал шрам от медвежьих когтей, намертво встал перед трапом, упёршись ногами в бетон.

— Железная птица сожрёт нас! — гудел он, потрясая рукой с ножом и тыча лезвием в сторону фюзеляжа. — Не шагну в её брюхо!

Его жена, уступавшая мужу в габаритах ровно настолько, чтобы считаться просто огромной, а не гигантской, молча подошла сбоку. Ухватила двести пятьдесят килограммов брутальности за ухо и без единого слова потащила вверх по ступенькам. Десяток воинов позади тут же отвернулся, старательно пялясь в сторону.

Стандартные кресла были рассчитаны на людей. Поэтому здесь их демонтировали, заменив более солидным размером. Половина стюардов была закована в броню. Имена светились на узких экранах, которые рассекали их корпуса. И да, казусы возникали каждые двадцать секунд. Но в целом посадка проходила штатно. Я даже немного удивился.

Часть даргов летела вместе с нами. Самые буйные и требующие присмотра. И Нарги среди них, естественно не было. Что не помешало ей заявиться в самом финале, когда я уже был на борту. И расположиться в соседнем ряду. Прямо напротив Арины. Н-да. Перелёт похоже обещал быть занятным.

На всех трёх бортах имелась сеть. Что позволило Пиксу организовать трансляцию происходящего на мой планшет. А заодно — на технику членов команды.

Так что реакцию даргов на их первый в жизни полёт мы наблюдали воочию. В режиме реального времени.

Ревели они, скажу я вам, крайне громко. Едва ли не перекрывая двигатели. Сотни глоток разом выразила отношение к гравитации и внезапной потере контакта с землёй. Кто-то вцепился в подлокотники так, что пластик и металл с треском разлетелись в щепки.

На нашем борту царил относительный порядок.

— Лечу на пафосе! — Гоша развалился в кресле, болтая ногами. — Стюардесса! Где мой коньяк⁈

— Стюардессы нет, — не отрываясь от блокнота, осадил Сорк. — Перевели на другой рейс. Скажи спасибо не подали в суд за харрасмент.

— Чё? — уставился на него Гоша. — А кто тогда мне коньяк нальёт⁈

— Никто, — отрезал Сорк.

— Это нарушение прав пассажира! — взвился одноухий коротышка. — Я буду жаловаться!

— Кому? — невозмутимо поинтересовался его адъютант.

Пауза. Недоумевающий взгляд Гоши.

— Тебе, — наконец заявил он. — Ты ж юрист.

— Жалоба принята, — махнул рукой Сорк. — И отклонена. Следующий.

Связь с двумя другими бортами у нас тоже имелась. На каждом был свой «связной», который умел обращаться с техникой и набивал обращения от старших. Что оказалось полезно, потому как после набора крейсерской высоты видеосвязь начала сбоить. Первое сообщение пришло через двадцать минут после взлёта. Ответственный второго борта, воин по имени Барст.