Александр Краснов – Разумная жизнь. Книга первая (страница 9)
Надя вдруг замолчала, увидев обиженные и грустные глаза Кати. Точнее в них была не обида и грусть, а разочарование. Надя сразу все поняла и как бы извиняясь, опустила глаза, а затем снова посмотрев на Катю, сказала, – Ладно. Иди с ребятами. Я здесь сама справлюсь. Если что, Лао поможет.
– Да не вопрос, – спокойно подтвердил китаец и подошёл к люку, закрывавшему проход в коридор с отсеками, – Ипа, открой защитную переборку.
– Выполняю, – сказал электронный женский голос, затем на небольшой панели с боку загорелся зеленый свет, раздался слабый пикающий сигнал и выпуклый, круглый люк стал медленно открываться.
Катя довольно заулыбалась, и Надя, тоже ответив ей улыбкой, взглянула на небольшой радар, мигающий чуть выше головы Кати. На нем то загоралась, то через какое-то время пропадала и снова загоралась, ярко-зеленая точка.
– Осталось совсем немного, – с гордостью в голосе сказала Надя, посмотрев на цифры под точкой, – повернем ЖДК на 18 градусов вправо, а затем загоним в жилую зону. Какие-то 437 метров отделяют нас от завершающей стадии высадки, – она обернулась и посмотрела на экипаж, – так давайте закончим, то что начали. Сделаем то, чего от нас ждут. И возможно когда-нибудь нашими именами назовут улицы и города на Марсе. А может быть и не только на Марсе, но и на других планетах…
Все молча смотрели на нее, как будто ожидали еще чего-то.
– …Ну все, – закончила Надя, а затем, взглянув на открытый люк, спокойным и командным голосом, добавила, – а теперь давайте за работу…
Вдруг снаружи послышался странный и жуткий рев, как будто Марс одновременно застонал, загудел и заревел, да так громко, что казалось будто первые колонисты находятся одновременно на борту гудевшего парохода; летящего, с огромной скоростью вниз, самолета; и при этом, еще и внутри воющего автомобиля, в котором сработала сигнализация.
– Что это, – спросила испугано Катя, схватившись за руку Ника.
Тот удивлено на нее взглянул, а потом посмотрел на командира, и по такому уже удивлённому взгляду понял, что ответа он не получит.
– Что происходит? Что это? – послышалось в наушниках, – Какого…
Рев резко прекратился, а затем, так же неожиданно ЖДК несколько раз подбросило вверх и сильно качнуло из стороны в сторону. Потом все стихло.
Еле устояв на ногах, ребята удивленно смотрели друг на друга, не зная, ждать ли им еще новых неожиданностей. Но больше ничейно не произошло.
– Не может быть, – вдруг сказала Томоко, которая во время толчков быстро уселась в кресло, – этого не может быть… Но на Марсе не зафиксировано землетрясений… Вернее марсотрясений, превышающих 1,5—2 балла по шкале Рихтера, – испугано бубнила она себе под нос и в тоже время обращаясь ко всем, – А здесь 4 или 5, а может и все 6, – японка посмотрела на Надю, а потом на всех остальных, -Я…Я не говорила вам… Я боюсь землетрясений. В детстве мне несколько раз пришлось испытать его на себе. Как сейчас помню тот пережитый мной ужас. Его не предать словами. Все ходит ходуном, дрожит, вибрирует. Только испытавший это на себе поймет меня. И этот страх, страх появившийся еще у маленькой девочки, очень глубоко сидит во мне и избавится от него невозможно, -Томоко немного помолчала, – А может я и не пыталась. Но я не знаю, как. Чтобы побороть его, я окончила медицинский институт, изучила строение человека, прочитала массу литературы по психологии, неврологии и много еще чего, но победить его так и не смогла. Он как заноза, вроде и не беспокоит, а дотронешься-больно, – она опустила взгляд на пол, – Я боюсь… Я очень боюсь землетрясений. Очень. А в НАСА об этом ничего не знают. Я им, как и вам ничего не говорила. Простите. Простите меня. Я должна была сказать психологам про свою фобию. Но я и не думала, что на Марсе… Я так сильно хотела полететь…
– А может, благодаря этому страху ты и оказалась здесь, – спокойно сказала Надя, – Может и не стоило с ним бороться, а нужно было его принять как своего союзника. Ведь если бы не он, ты бы не пошла в медицинский институт, не стала бы хорошим доктором, и возможно, никогда бы не добилась того, о чем мечтала. Может этот страх был стимулом к твоему движению, которое привело тебя на Марс? Подумай об этом на досуге. Да, кстати, – Надя улыбнулась, – у меня, как и у каждого из присутствующих здесь, тоже имеются свои скелеты в шкафу, и я не вижу особого повода расстраиваться об этом. А уж тем более сокрушаться о том, что давным-давно осталось в прошлом, и о том, что уже никак нельзя исправить. Да и вообще, Томоко, помни кто ты есть сейчас. В данный момент. Ты врач. Психолог. И замечу отличный психолог. Так что, я думаю, ты справишься. Ты должна справиться. И должна быть готова к любым неожиданностям.
– Командир как всегда права, – сказал Ник и посмотрел на японку, – Скажу честно, я тоже очень сильно испугался. Даже испугался-это не то слово. И еще, меня это марсотрясение крайне удивило. Странно все это как-то. Ведь последние исследования планеты ничего подобного не выявили. Надеюсь, что сейсмометры, оставленные здесь в 2026 году, отправят данные на Землю, -он задумчиво сделал паузу, – Интересно. Но почему за столько лет в НАСА небыли зафиксированы толчки такой силы? Может с сейсмометрами что-то не так?
– А этот звук. Он не похож ни на что, – вставил Лао.
– Похож, – сказала Катя и все на нее странно посмотрели, – Не совсем, но похож. До подачи заявки в «Марс -1», а точнее сказать с детства, я увлекалась… -она замолчала, посмотрела на ребят и слегка стесняясь добавила, – только не смейтесь, я увлекалась необъяснимыми явлениями в космосе и на Земле.
– Все-таки, времени на Земле нам не хватило, для того чтобы хорошо узнать друг друга и многое рассказать о себе, – сказал Этьен и одобрительно потянул, – О-о-о, Ке-е-ет, я вообще-то тоже обожаю неразгаданные тайны. Ну про фантастику ты знаешь. И я думаю… – он обвел взглядом экипаж, -…мы все здесь очутились именно по этой причине, так что давай говори.
– Так вот, – продолжила Катя, – на Земле существует похожий феномен, но землетрясений при этом не наблюдается.
– Ты про что, – спросил Лао.
– Стон Земли. Гул Земли. Предвестник апокалипсиса. И так далее. В разных уголках Земли его называют по-разному…
– Да. Да, – влезла в разговор Томоко, придя в себя и привстав с кресла, – Слышала я об этом.
– И я вспомнил, – сказал Ник, – что-то подобное читал в интернете. Правда давно это было.
– …По статистике, проведённой независимыми исследователями, – начала Катя, – звучание, длительность и громкость, этого загадочного явления, меняется каждые 3—4 года…
– Хватит, Кэт, – прервала ее Надя, – мы уже не на Земле и всему есть свое логическое объяснение. Шум-это, скорее всего, результат трения тектонических плит друг о друга. Марсотрясение такой силы-это конечно сюрприз, но это значит, что в недрах планеты происходят процессы похожие на земные. И из этого следует, что Марс практически похож на нашу родную планету, и на Марсе должна быть вода в жидком виде. А ведь именно это нам сейчас больше всего и нужно, – Надя вновь осмотрела экипаж, – Ребята, мы уже здесь. Назад дороги нет. Сомневаться и беспокоиться уже поздно. Так что, давайте загоним ЖДК в жилую зону. А дальше… А дальше сообщим В НАСА, что «колония Марс-1» благополучно совершила посадку на красную планету и в первые в истории, успешно приступила к освоению территории, находящейся, за много миллионов километров от Земли.
Глава 3
Эхо шагов Сергея набатом стучало в длинном и ярко освещённом коридоре здания генерального штаба Российской Федерации. Шалыгин шел неторопливо, как бы смакуя каждый шаг и получая удовольствие от каждого удара офицерского ботинка о гладкий и зеркально отполированный пол.
– А ведь я уже и забыл, когда последний раз надевал «парадку», – мысленно сказал сам себе Сергей, искоса поглядывая на себя сверху вниз. Он делал это незаметно, что бы, ни дай Бог, никто из редких, случайно попавшихся на встречу офицеров, этого не увидел.
– Орел. Хоть прям сейчас на парад отправляйся или на какое ни будь похожее мероприятие, – подумал он самодовольно и не без удовольствия, принялся сбивать указательным пальцем правой руки, пылинку, случайно замеченную, и как казалось Сергею, портившую собой, внешний вид, темно-синего мундира. И вот, поставив несколько «шелбанов» пылинке, висевшей чуть ниже левого плеча, Шалыгину наконец удалось от нее избавится, и он с легким наслаждением, принялся поправлять медаль «Участника военной операции в Сирии», орден Мужества и «Золотую медаль Героя Российской Федерации», которые красовались немного ниже того места, где когда-то находилась злосчастная пылинка. Внезапно, легкая грусть охватила его. Он вдруг вспомнил, как главнокомандующий лично вручал ему золотую медаль героя, как он жал ему руку, как кругом все стоя аплодировали, и как Светка, с крохотной Анжелой на руках, тоже пыталась хлопать в ладоши, и как она улыбалась, глядя на Сергея, и как блестели ее глаза, в ярком сиянии кремлевского золота, и как она гордилась им тогда…
– Да не люблю я все эти парады и праздники, – подумал Сергей, отгоняя внезапно нахлынувшие на него воспоминания, – Небо я люблю. Летать. А все эти празднования и торжества не для меня. Не мое это. Не мое. Все эти награждения. Да и все эти медали. Зачем? – и вдруг, ему вспомнилась когда-то давно услышанная фраза «Не за чины и награды», – Не за чины и награды Родине служат, – добавил он от себя два слова, а затем снова взглянул на себя сверху вниз, – Хотя… Хотя приятно, когда тебя ценят, – Сергей задумался, а затем закончил, – Ценят, а не оценивают.