Александр Козлов – Путь Кота (страница 2)

ты магнетар моих желаний, пульсар разрушенных основ…

Насколько мерзко выставлять на откуп

чужим в угоду чьи-то откровенья,

в своём купаясь самомненье,

в пустыне разума кичливо

превозносить саму себя.

Настырно впаривая облик

давно приевшейся бравады –

куда угодно, лишь бы видно,

за то и требуя награды,

что льётся так велеречиво,

что хочется ещё и больше,

что хочется поведать миру

о пустоте своей квартиры,

что называется душою…

Оно и верно, там, в пустыне,

любой росток себе приятен,

сухой, но тянущийся к свету,

хоть и корней давно уж нету,

а коли ветки сухи, кривы,

то удивлять песок сей жаждой,

чужую душу обрекая

на обсужденья – некрасиво,

и очень пошло, и уныло,

хоть пусть и мнения сметливы,

неординарны и красивы.

То, что назначено для вас,

не стоит каждый новый час

на обсужденья незнакомцам

выкладывать, как на витрину фарш.

Сродни предательству то действо,

как ты его не оберни,

то просто злое лицедейство,

где веры нет, и нет души…

Где-то рядом, где-то близко,

сделать шаг бы, угадать,

кто же там в окно стучится,

и мешает вечно спать?

Перечеркнуты желанья,

перерезана петля,

что в узде держала мысли,

замираю будто я,

тишина терзает, давит,

тишина кричит, визжит,

прозябаю в шуме, в гаме,

а внутри саднит, болит,

тонкой струйкой вытекает

из меня моя душа,

говорю судьбе: "Прекрасно!",

только то уже не я.

Я исчез, пропал, распался,

я не чувствую себя,

атомный распад сознанья,

и никчемность бытия,

и никчемность междумирья,

никуда не убежать,

нелокальное сознанье –

вроде я, но нет, не я.

Не уснёшь, немеет воля,

не проснёшься, воли нет,

бессловесна в поле доля,

как паршивая овца,

что-то хочешь, что-то можешь,

направляют лишь кнутом,

сам себя дерьмом тревожишь,