Александр Козлов – Перепутье (страница 3)
он теперь выше, с него не убудет…
Так и живётся на бренной планете,
где могут чистыми быть только дети,
что вырастая погружаются глубже…
Так и живём, только голос простужен…
7. Смотрите!
Вот же!
Видите, она идёт,
ступая в платье подвенечном!
И ожерелье ярких звёзд
горит на шее безупречной!
Шептал какой-то сумасброд,
стоя среди людей беспечных…
Извечно…
Может быть....
Для всех глупец! Бельмом отмечен!
Юродивый, каких не счесть,
Но лишь один он видел вечность…
и не скупился ей на лесть…
В цветастом порванном рубище,
держащий свой колпак в руке,
смотрел на люд он взором млечным,
с ухмылкой мёртвой на лице…
Как скоротечно всё былое!
Как скоротечна эта быль!
И ей дано такое бремя –
стирать чужое время в пыль!
Смотрите!
Вот она идёт!
Дыханьем ледяным в озноб бросая!
И меркнет, меркнет небосвод,
и солнца лик в бессилье угасает!
Услышьте, как она поёт!
Как голос тих, и бесконечен…
К концу подходит чей-то срок,
и где-то угасают свечи…
Листва поникла у дерев,
и гомон птичий стал неслышен,
завыл за чьей-то дверью пёс –
но вряд ли кто его услышит…
И тихой поступью Она,
шурша по мостовой убором,
за руку клоуна вела,
а, может быть, кого другого…
Прощальный блеск косы хрустальной,
прощальный звон застывших слёз,
и шлейф несбывшихся желаний,
поступков, радости, и грёз…
Она ушла.
А он остался.
Стоял.
Шептал, шептал, шептал…
А всем казалось, это ветер
в желтеющей листве шуршал…
8. Она ушла.
А он остался.
Стоял. Шептал, шептал, шептал,
а всем казалось, это ветер
в желтеющей листве шуршал…
Взгляд устремился в бесконечность
сквозь тлен кружащийся листвы,
туда, где пела, пела вечность,
с собой забравшая мечты.
Стоял, и никого не слышал,
не слышал гам, не слышал шум,