Александр Козлов – Лицедей понарошку: Магия нот (страница 11)

В ходе беседы Антонина упомянула, что впервые за все время их непростых отношений с бывшим супругом Юрий Петрович выразил желание сопровождать ее на это мероприятие. Предложение генерал-полковника, несомненно, польстило женщине, особенно учитывая его явное стремление к восстановлению близости между ними.

Ольга приняла решение провести ночь в своей квартире на Кутузовском проспекте, намереваясь вернуться в особняк утром в установленное время. Она пояснила это тем, что весь ее «светский гардероб» хранится именно там, и нет необходимости перевозить его в Сколково.

Ия Филипповна, выслушав твердое намерение Миккеля Хансена неотступно находиться рядом во время мероприятия, заверила его в ответ, что будет чувствовать себя превосходно.

Дмитрий Михайлович в десятый раз напомнил Егору Климову, что лично на него возлагает ответственность за безопасность императрицы. Начальник службы безопасности поклялся, что «без его разрешения и ветер не посмеет дунуть в ее сторону».

Рано утром к Сергею явился дворецкий, бережно держа в руках внушительную коробку. Мажордом сообщил, что посылка поступила от Ольги. Едва за дворецким закрылась дверь, молодой человек нетерпеливо вскрыл упаковку.

Внутри лежал изысканный наряд: безупречно белые брюки в деловом стиле, ослепительно белая сорочка с укороченным рукавом, мокасины цвета мела и элегантная шляпа-канотье.

Спустя четверть часа Сергей уже стоял перед зеркалом, с удовлетворением рассматривая свое отражение.

«Настоящий красавец», – мысленно похвалил он сам себя, вспомнив, что прежде его гардероб ограничивался футболками, джинсами и кроссовками.

Правда, в канотье он испытывал определенное неудобство, чувствуя себя в этой шляпе цирковой мартышкой. Однако стоически принял тот факт, что на архивных записях Павел Поликарпов представал в еще более причудливых нарядах. К тому же Ольга едва ли осмелится насмехаться над ним – им предстояло находиться бок о бок, а выставлять его в нелепом свете означало бы подвергнуть осмеянию и саму себя, чего она, несомненно, позволить не могла.

Правила игры требовали подчинения, и Сергей твердо решил следовать им!

Выходя из «Маленькой Вены», он заметил приоткрытую дверь в покои Ии Филипповны, откуда доносились оживленные голоса. Несомненно, в императорских апартаментах собралась вся свита. Его предположение почти оправдалось: отсутствовали лишь Ольга и Егор.

Атмосфера в комнате дышала торжественностью и театральностью.

«Люди-маски, – угрюмо подумал Сергей. – Они не умеют и не знают, как жить по-настоящему».

Антонина предстала в роскошном фиолетовом наряде, дополненном экстравагантной шляпкой-цилиндром с откинутой назад вуалью. Рядом с ней застыли Юрий Петрович Корф и Миккель Хансен – оба в элегантных кремовых костюмах с галстуками-бабочками, как будто заранее условились одеться одинаково.

Вся троица окружала чету Поликарповых.

Дмитрий Михайлович заметно выделялся среди присутствующих – облаченный в домашний халат, он бережно держал за руку Ию Филипповну.

Пожилая дама выглядела поистине впечатляюще: на ней красовалась изысканная соломенная шляпа с широкими полями, искусно скрывавшими голову, шею и часть спины, а развевающееся платье в стиле сарафана бледно-салатового оттенка придавало ее облику особую воздушность и привлекательность.

– Ты уверена, что хочешь этого, дорогая? – с ноткой сомнения в голосе обратился Поликарпов к супруге, словно пытаясь уговорить ее отказаться от задуманного.

– Неужели ты считаешь, что я зря поставила на свою любимую кобылку, желая порадовать Иечку? – с обиженным видом поджала ярко накрашенные губы Антонина. – За ту сумму, что я посулила жокею за победу Шикзайлы, он готов проскакать галопом через всю Европу!

– Азарт удивительным образом омолаживает людей, делая их похожими на детей, – вклинился в разговор австрийский врач. – Именно благодаря азарту человек сохраняет жизненную энергию и продлевает молодость.

Ия Филипповна перевела взгляд с мужа на Миккеля, намереваясь выразить ему благодарность. В этот момент ее взор упал на появившегося в дверях Сергея – глаза пожилой дамы озарились неподдельной радостью.

– Мальчик мой! – прозвучало так тепло и по-матерински нежно, что у молодого человека все внутри перевернулось от умиления.

Не замечая никого вокруг, Сергей приблизился к Ие Филипповне, запечатлел поцелуй на ее прохладной, бледной щеке, полной грудью вдыхая аромат тонких духов – наверное, именно так пахнут матери.

– Ты прекрасно выглядишь, – произнесла она, внимательно всматриваясь в его глаза, будто пытаясь разглядеть что-то новое, ранее ускользавшее от ее внимания.

Антонина, известная своим умением привлекать мужское внимание (комплименты Юрия Петровича ее давно уже перестали впечатлять), не удержалась от желания блеснуть:

– Да-да, действительно, в таком цветнике ты выглядишь чудесно! – воскликнула она, прожигая молодого человека восхищенным взглядом.

– Вы тоже очаровательны, – Сергей интуитивно уловил желание госпожи Корф и щедро одарил ее вниманием, отчего та взволнованно захлопала неправдоподобно длинными ресницами.

«Ах, – мысленно вздохнула Антонина, – охмурила бы я этого херувимчика, не играй он сейчас роль моего племянника!»

Во дворе особняка гостей ожидал роскошный шестиместный лимузин.

Ольга стояла рядом, задумчиво созерцая сверкающую в солнечных лучах вольную Сетунь. В белоснежном наряде – изысканной шляпке-клош, облегающем платье с соблазнительным декольте и высоким вырезом спереди, туфлях на почти невидимых шпильках, – молодая женщина напоминала невесту.

Сергей удовлетворенно улыбнулся: Ольга явно постаралась подобрать наряд под стать его собственному – видно, все-таки и правда не собиралась выставлять его в нелепом свете.

По традиции он запечатлел поцелуй на ее щеке, ощутив при этом знакомое волнение, и тут же перехватил пронизывающий взгляд Егора, наблюдавшего за ними из припаркованного неподалеку «Лексуса».

В салоне лимузина Ольга предложила всем освежиться прохладным лимонадом.

– До шампанского еще рано – мы только отправляемся за победами, – пояснила она выбор напитка.

– Победа нам обеспечена! – воодушевленно воскликнула Антонина, едва ли не захмелев от одного упоминания о шампанском. – Шикзайла нас не подведет – она такая стремительная, такая целеустремленная! А главное – настоящий победитель по натуре!

– М-да, – протянула Ия Филипповна с задумчивым видом. – За удачные ставки! – она встретилась взглядом с Сергеем и первой пригубила искрящийся золотом лимонад.

Едва Сергей ступил на территорию ипподрома, его охватило удивительное чувство восторга. Повсюду царила оживленная суета: элегантные автомобили представительского класса плавно маневрировали между многочисленными посетителями, а величественный амфитеатр трибун, уходящий ярусами вверх, создавал впечатление настоящего архитектурного чуда.

Вдалеке виднелся специально оборудованный паддок для вывода лошадей – площадка, где животные готовились к забегу под пристальными взглядами тренеров и жокеев. Взгляд Сергея невольно проследил за извилистой трассой, которая, петляя между искусственными холмами, устремлялась к финишной прямой, взбегающей на небольшой подъем.

Каждый элемент этого грандиозного сооружения, каждая деталь ипподрома производили на парня неизгладимое впечатление, наполняя душу предвкушением предстоящего зрелища.

Скачки неизменно оставались привилегией высшего общества, оттого проникновение простого человека в этот сверкающий мир роскоши и гламура воспринималось как настоящее волшебство. Лишь избранным удавалось переступить порог этого изысканного заведения, и каждый подобный случай расценивался как исключительная удача.

Состязания устраивались только в летний период и только по воскресеньям, привлекая сливки общества: влиятельных бизнесменов, политиков, знаменитостей из мира шоу-бизнеса, кинематографа и спорта. Эти захватывающие дух мероприятия поражали воображение своей грандиозностью и организованностью, особенно впечатляя новичков. Те, едва успевая следить за стремительно проносящимися мимо скакунами, испытывали истинное восхищение от происходящего великолепия, ощущая всю красоту и стремительность действа.

Праздничное настроение начинало витать в воздухе уже у самых ворот Центрального московского ипподрома.

В этот знаменательный день, приуроченный ко Дню России, на кону стоял впечатляющий приз – десять миллионов рублей. В состязании на двухкилометровой дистанции принимали участие исключительно рысистые породы лошадей в возрасте четырех лет, каждая из которых претендовала на звание победителя и право разделить внушительный выигрыш.

– Шикзайла ведь старше, – обратилась Ия Филипповна к сестре мужа. – Как думаешь, справится ли наша девочка с таким испытанием?

– Иечка, дорогая! – Антонина вся трепетала от предвкушения. – А ты думаешь, я просто так жокея подкупила? Теперь не нам, а ему предстоит привести малышку к победе! У нас три пары, я поставлю на три тройных ординара – и победа нам обеспечена!

Ия Филипповна извлекла из изящного ридикюля несколько серебряных монет.

– Мой мальчик, – обратилась она к Сергею, который с трудом скрывал восторг, – брось эти монетки под копыта Шикзайле перед тем, как ее выведут и оседлают. Говорят, этот ритуал приносит удачу.