Александр Козлов – Лицедей понарошку: Люди-маски (страница 7)

Основное внимание Ия уделяла благотворительной деятельности. Под ее патронатом находились детские дома, приюты и социально-реабилитационные центры для детей-сирот и детей, родители которых лишены родительских прав.

Хотя она оставалась в тени своего влиятельного мужа, ее роль в становлении бизнес-империи была значительной. Российские и иностранные партнеры высоко ценили ее вклад в реформирование компании. Вместе они представляли собой поистине впечатляющую пару – император и императрица бизнеса, и поддержка Ии сыграла ключевую роль в достижениях Дмитрия Поликарпова и процветании холдинга.

К фарфоровой свадьбе Дмитрий Михайлович преподнес супруге исключительный подарок – золотой перстень с 35-каратным голубым индийским бриллиантом, когда-то украшавшим палец австрийской императрицы Марии Терезии. Однако Ия никогда не носила это драгоценное украшение, считая его слишком массивным. О его местонахождении не знал никто, кроме самой владелицы. Однажды она обмолвилась, что бриллиант надежно спрятан и откроет его местонахождение только тогда, когда Павел и Ольга подарят ей внука или внучку.

Стоимость этого антикварного украшения превышала семьдесят миллионов долларов, что делало его не просто роскошным подарком, но и значительной частью семейного состояния.

Дмитрий Михайлович, обладая цельной и сильной натурой, денно и нощно управлял своей бизнес-империей, раскинувшейся по всей России, благодаря несметной рати доверенных лиц. Его опыт и интуиция позволяли точно оценивать глобальные рыночные тенденции, предугадывать развитие и стагнацию различных сфер бизнеса.

Как главный инвестор семьи, он умело управлял огромными денежными потоками, вкладывая их в различные инвестиционные фонды. Когда его с Ией сын Павел вырос и стал профессиональным экономистом, Дмитрий Михайлович доверил ему руководство «ADM Банком», филиалы которого работали в центральных городах федеральных округов России.

До того как на него обрушились несчастья, Поликарпов-старший считал себя неуязвимой крепостью, способной противостоять любым испытаниям – политическим бурям, экономическим потрясениям, природным катаклизмам. Его ахиллесовой пятой была безграничная, всепоглощающая любовь к семье – та слабость, что делала его одновременно и самым счастливым, и самым уязвимым человеком.

И вот, когда судьба нанесла свой жестокий удар, когда время, казалось, застыло в мучительном оцепенении, а мир вокруг погрузился во тьму, Дмитрий Михайлович решился на отчаянный шаг. В своей безумной попытке переиграть прошлое он решился пойти на сделку с совестью – найти и подкупить человека, поразительно похожего на их сына Павла, чтобы подарить умирающей жене хотя бы иллюзию надежды, пусть даже ценой собственного морального падения.

В этой последней схватке с судьбой Дмитрий Михайлович положил на чашу весов все свое состояние, всю построенную им империю, собственную честь – лишь бы вернуть любимой Ие не просто веру в будущее, но и желание жить.

Глава 6. Иллюзии семейного счастья

Сама по себе эта идея вызвала у Ольги настоящий внутренний протест. Несмотря на сложные отношения с мужем, она с особым чувством достоинства носила фамилию Павла, будучи признанной представительницей «императорского дома» Поликарповых. В их кругу молодая женщина привыкла чувствовать себя настоящей принцессой, и такое предложение казалось ей недопустимым оскорблением ее гордости и достоинства.

Несколько мгновений Ольга пребывала в замешательстве, пытаясь подобрать подходящие слова для ответа свекру. В глубине души она осознавала, что ее брак с Павлом – результат тщательно продуманных планов ее отца-префекта, который стремился обеспечить дочери блестящее будущее.

Хотя этот союз дал ей статус в обществе, Ольга так и не смогла полюбить своего мужа. Мысль о детях от него вызывала у нее лишь отторжение, несмотря на постоянные напоминания родителей Павла о важности продолжения рода и ожиданиях внуков. Каждый семейный ужин превращался в мучительную пытку, когда пожилая чета Поликарповых заводила разговор о наследниках, а Ольга притворялась, что не замечает их красноречивых взглядов и многозначительных намеков.

Судьбоносный поворот навсегда освободил ее от бремени попыток забеременеть от мужа.

– Я лучше вымажусь дерьмом, чем позволю тебе прикоснуться ко мне! – заявила она однажды Павлу.

Ольга так и не смогла простить Павлу его постыдную слабость, которая привела ее в объятия Егора Климова.

Этот человек, прозванный в кулуарах империи «инквизитором» за свой расчетливый ум и безжалостность, обладал взглядом, холодным как лед. Ольга не хотела признаваться даже себе, что ее притягивает его властная натура, которая порой проявлялась в пугающей грубости. Именно эта первобытная сила заставляла ее чувствовать себя настоящей женщиной, растворяя в себе все противоречия.

Единственным по-настоящему неприятным аспектом личности Егора было его странное увлечение индийской культурой, которое проявилось после поездки в Калькутту, где «ADM Групп» открывала новое представительство. Впечатления от этой страны навсегда изменили его: он покрыл всю спину красочным изображением многорукой богини смерти Кали, создав на своем теле своеобразный живой пантеон индуистской мифологии, а на запястье левой руки, почти у самой ладони, нанес ее имя на санскрите.

Даже Дмитрий Михайлович, казалось, не придал особого значения странному увлечению своего начальника службы безопасности. Когда речь зашла о поклонении индийским божествам, президент холдинга проявил неожиданную терпимость. Его, видимо, успокоило объяснение, что Кали – одно из самых загадочных божеств в индуистском пантеоне – символизирует не что иное, как борьбу со злом и невежеством и поддержание мирового порядка.

Эта философская концепция удивительным образом сочеталась с должностными обязанностями начальника службы безопасности. Егор Климов, возглавлявший СБ холдинга, имел практически неограниченный доступ ко всем подразделениям компании. Такое положение было бы немыслимо, если бы президент «ADM Групп» не доверял ему безоговорочно. Все особо важные поручения и все деликатные вопросы Дмитрий Михайлович обсуждал исключительно с Егором, что говорило о высочайшем уровне доверия между ними.

Постоянное присутствие Климова в семейном окружении Поликарповых создавало идеальные условия для тайных встреч Ольги. Она могла встречаться с любовником, не опасаясь разоблачения: казалось, никто не подозревал об их связи. Но так ли это на самом деле?

Ольга терзалась сомнениями. Действительно ли ей удавалось сохранять их отношения в тайне, или проницательные члены семьи уже что-то подозревали? Возможно, ее интуиция впервые подвела ее, и весь этот невероятный план с подменой сына и мужа придуман не просто так?

Дмитрий Михайлович, безусловно, проявлял невероятную заботу о своей умирающей жене, пытаясь всеми способами продлить ей жизнь. Но насколько оправданно столь радикальное решение? Может быть, его врожденная интеллигентность и благородство не позволяли ему прибегнуть к прямому разоблачению? Возможно, еще до трагических событий с сыном, он придумал этот хитроумный план, чтобы деликатно вывести сноху на чистую воду.

Ольга замерла, чувствуя, как внутри закипает протест. Мысль о том, чтобы притворяться женой совершенно незнакомого человека, вызывала у нее почти физическую боль. Возразить? Но каждый нерв в ее теле кричал о последствиях: один неверный жест, одно неосторожное слово – и все, чего она достигла, могло рухнуть, как карточный домик.

В силах Дмитрия Михайловича в одно мгновение разрушить ее положение. Как совладелица крупного пакета акций, Ольга привыкла чувствовать себя уверенно, но сейчас ее власть казалась хрупкой, как стекло. Нежелание притворяться женой незнакомца могло стоить ей не только денег и репутации, но и уважения в деловом мире.

Сдавленный вздох вырвался из ее груди, когда молодая женщина, чувствуя, как подкашиваются ноги, рухнула в ближайшее кресло. Ее пальцы судорожно вцепились в подлокотники, а в голове проносились мысли о том, во что ей пришлось ввязаться. Но отступать уже поздно: под угрозой ее положение в компании, которую она считала почти родной. Поэтому лучшее решение сейчас – промолчать, ведь молчание – это целая стратегия выживания в мире больших денег и жестких решений. И пусть внутри все протестует против такого притворства, ей придется подчиниться и отыграть свою роль до конца.

Антонина пребывала в таком напряжении, что от неожиданности вздрогнула, когда Дмитрий Михайлович обратился к ней с вопросом:

– Что ты думаешь по этому поводу?

– Даже не знаю, Димочка, – она покачала головой. – Я в полном шоке. Ты всегда отличался здравым смыслом и рассудительностью, принимал взвешенные решения. Если ты считаешь, что это поможет Иечке…

– Это поможет моей жене? – Дмитрий Михайлович посмотрел на Миккеля Хансена.

Австриец отреагировал на все происходящее с присущим ему профессиональным хладнокровием:

– Нам всем известно, каково состояние здоровья госпожи Ии, – он говорил с сильным акцентом, но правильно, будто смакуя каждое слово. – После химиотерапии ее самочувствие еще очень и очень нестабильно. Это обусловлено не только возрастом, но и тяжестью заболевания. Она, естественно, испытывает сильное переживание, и это сказывается на ее здоровье. Хотя госпожа старается не подавать виду. Ее эмоциональный фон должен оставаться спокойным, без всплесков и бурных переживаний. Разумеется, положительные эмоции помогут ей справиться со слабостью, а нервно-психическое истощение, напротив, усугубит ее состояние. Поэтому я убежден, что оптимистичный взгляд на жизнь и позитивные эмоции, безусловно, имеют для нее жизненно важное значение. И это просто замечательно, что есть возможность оградить ее от потрясения. Иногда я позволяю госпоже Ие сыграть на рояле ее любимую симфонию Бетховена. Это придает ей сил и наполняет позитивными эмоциями.