Александр Козлов – Лицедей понарошку: Люди-маски (страница 12)

Девушка даже не предполагала, насколько тягостными и пугающими окажутся эти дни в окружении грозных собак. Каждая минута пребывания там превращалась в мучение, и Лена истово молилась о том, чтобы Аркадий поскорее предложил вернуться в Москву, подальше от этих устрашающих питомцев и угнетающей атмосферы загородной усадьбы.

А все начиналось как чудесный романтический уик-энд! Девушка с воодушевлением приняла предложение провести пару дней за городом, вдали от городской суеты.

Когда они подъехали ближе, ее взгляд привлекла необычная деревянная постройка. Избушка, укрепленная массивными сваями, словно парила над водной гладью притока реки Юшунки. Другая ее часть опиралась на участок земли, окруженный высоким частоколом с автоматическими воротами. Двойной сигнал «Тойоты» – и ворота бесшумно разъехались в стороны, открывая вид на пустой двор.

Аркадий, загадочно улыбаясь, припарковал машину у подножия лестницы, ведущей к открытой веранде.

Из небольшой пристройки внезапно появился гигантского роста мужчина. Его лицо скрывалось под низко надвинутой кепкой, а правую руку он прятал под нагрудником рабочего комбинезона. От этого человека исходило какое-то пугающее напряжение. По кивку Аркадия он остановился, а затем скрылся в своей каморке под угловым торцом домика.

Внезапно тишину разорвал громкий лай.

Огромные черные псы с невероятной скоростью бросились к машине.

Лена от неожиданности взвизгнула, когда одна из собак просунула морду в приоткрытое окно и угрожающе клацнула челюстями прямо перед ее лицом.

– Лежать! – скомандовал Аркадий, и собаки мгновенно подчинились.

– Правда, хорошие собачки у моего папы? – поинтересовался он потом у Лены с иронической улыбкой. – Это стаффордширские терьеры; их списали за профнепригодность, и папа приютил у себя на даче. Но они по-прежнему остаются бойцами с хорошо развитым охотничьим инстинктом, всегда злые и всегда голодные, так уж заложено в их генах. Сначала терьеров было четверо, но у одного совсем съехала крыша. Так Белорус, наш садовник-гастарбайтер, прикончил его. Ну и поделом: если стаффорд перестает слушаться хозяев, то ему прямая дорога в собачий рай!

Лена не решалась покинуть машину, даже когда вернувшийся садовник-гастарбайтер с помощью автоматического управления растащил прикованных цепями собак по разным углам частокола.

Все время, проведенное на даче, девушка старалась не выходить из домика. Весь двор оказался огромным вольером, где обитали озлобленные чудовища с купированными ушами и хвостами, а возвышающееся над ним деревянное строение – единственным безопасным местом!

В просторном дворе, как часовые, стояли четыре внушительные конуры – по одной в каждом углу. Эти надежные убежища возвышались над землей на крепких бетонных столбиках, защищая четвероногих обитателей от промозглой сырости и зимних холодов. Терьеры жили в них, как в собственных крепостях, изредка покидая свои укрытия, чтобы прочесать вверенную им территорию.

Каждая собака сидела на прочной цепи с автоматическим приводом. Управлял системой мощный пульт, который Белорус носил на поясе. Устройство надежно контролировало животных, не позволяя им сойтись вместе.

Инженеры потрудились на славу, выверяя длину цепей до последнего сантиметра. Каждый пес мог свободно передвигаться по своему участку, но стоило ему приблизиться к границе чужого владения, цепь с металлическим щелчком останавливала его, как перед невидимым барьером.

Псы ненавидели друг друга. Они лаяли при каждом удобном случае, скалились на соседей и обнажали острые, как бритва, клыки. Конфликт между ними обострился до предела. Они постоянно норовили проникнуть на территорию друг друга, но хитроумная система всегда их останавливала.

В теплые дни терьеры наслаждались свободой. Они дремали в своих уютных конурах или нежились на солнышке на прогретой плите, устилающей двор. Даже во сне эти монстры оставались под наблюдением автоматики, которая не позволяла им расслабиться.

Кормежка превращалась в особый ритуал. Белорус контролировал процесс с помощью пульта. Сначала он собирал всех в конуры. Затем появлялся во дворе с большими железными мисками, полными свежей еды. После кормления он возвращался домой и снова отпускал псов патрулировать территорию, нажимая нужные кнопки.

Аркадий открыто смеялся над страхами Лены и убеждал, что она «быстро привыкнет к собачкам, а собачки – к ней». Девушка поклялась себе, что сразу после свадьбы попросит Бернова никогда больше не привозить ее сюда.

В то время она еще не подозревала, что сама себе роет яму, когда, очарованная перспективами замужества, уговорит будущего супруга помочь ей расстаться с Сергеем Соросовым.

– Я не хотела, чтобы ты пострадал, – Лена с участливым видом смотрела в щелки глаз Аркадия, делая вид, что ее ничего не смущает.

– То есть ты знала, что он псих?

– Он всегда неадекватно реагировал на мои слова.

– И ты только сейчас мне об этом говоришь?

– Послушай…

– Ты побоялась объясниться с ним наедине, поэтому подставила меня?

– Не говори ерунды! Ты мне не безразличен.

– Я себе тоже.

– И что? – Лена вспыхнула: ее насторожил тон Аркадия.

– Ничего. За мордобой он ответит по полной. Считай, что ты избавилась от него.

– Я хотела, чтобы он просто отстал от меня, – слукавила девушка.

– Неважно. А ты пока поживи у себя.

– Не хочешь, чтобы я оставалась в твоей квартире? Считаешь меня во всем виноватой?

Аркадий промолчал и сделал вид, что хочет спать.

– Я навещу тебя завтра, – Лена наклонилась, чтобы поцеловать его.

– Хорошо, – он прервал ее намерение, – но теперь ты сделаешь для меня то, что я сделал для тебя.

Глава 10. В тени манипуляций

Лена после работы приехала в квартиру Аркадия, чтобы переодеться и собрать фрукты в больницу.

Еще днем она позвонила ему из офиса и сообщила, что Сергей не хочет с ним встречаться.

– Он наотрез отказывается, – прошептала девушка, нервно оглядываясь по сторонам, хотя находилась одна в своем кабинете. – Даже слышать о тебе не хочет.

Аркадий нахмурился, его пальцы нервно барабанили по больничной койке.

– А ты хорошенько постаралась убедить его?

– Я сделала все, что в моих силах! – в голосе Лены звучала искренняя тревога. – Мы говорили с ним битый час, но он как будто совсем не слышит – уперся, как баран. Говорит, что ему безразлично, что́ ты можешь сделать.

– Ты же ему все толком объяснила?

– Конечно!

– И то, что я снял побои…

– Сказала.

– …и то, что написал заявление в полицию…

– Да.

– …и то, что твой директор уволит его за хулиганство на рабочем месте…

– Геннадий Игоревич уже поручил внести выговор в его трудовую книжку, провести служебное расследование и составить акт о нарушении трудовой дисциплины, – при этих словах Лена сосредоточенно посмотрела на экран монитора, где в этот момент отображалась открытая страница с личным делом Сергея Соросова.

В правом верхнем углу светилась красная пометка «Нарушение трудовой дисциплины», а ниже последовательно отображались все документы: акт о происшествии, служебное расследование, форма для внесения записи в трудовую книжку. Лена быстро прокрутила вниз, где система автоматически загрузила фотографии с камер видеонаблюдения. Кадры запечатлели момент инцидента: Соросов набросился на Бернова и вытащил его из машины. Рядом с фотографиями отображались временные метки и протокол вызова охраны. Ее пальцы лихорадочно забегали по клавиатуре, открывая следующий раздел – заявление об увольнении по собственному желанию. Документ оставался пустым.

– А он по-прежнему корчит из себя обиженного? – спросил Аркадий.

– У него реально чуть крышу не снесло, когда я только завела речь о тебе. Еле-еле уговорила выслушать меня. И знаешь, что он сказал? – Лена запнулась и порадовалась, что говорит с Аркадием не лично, а по телефону.

– Выкладывай уже, не томи.

– «Если ты мужик, то сам придешь разобраться», – процитировала девушка и затаила дыхание, ожидая реакции.

Бернов усмехнулся, но улыбка вышла горькой и вымученной.

– Сказано про дурака – видно, и впрямь дурак, – ответил он, и в его голосе прозвучала ирония, смешанная с легкой горечью.

Лена завершила звонок и с облегчением вздохнула. В этот момент она подумала, что, возможно, слишком остро восприняла его недавние слова. Вероятно, в порыве злости он сказал много лишнего о ее предполагаемом сговоре с Соросовым.

Теперь, когда она добросовестно выполнила его поручение, он, вероятно, больше так не думает.

Тревога в ее сердце постепенно улеглась. Внезапно она осознала, насколько сильно преувеличивала опасность ситуации. Когда эмоции берут верх, разум отступает на второй план, и страхи разрастаются до невероятных размеров.

«У страха глаза велики», – подумала Лена, с радостью ощущая, как ее сердце возвращается к нормальному ритму, и даже улыбнулась: возможно, все не так плохо, как ей показалось сначала.

В прихожей она машинально сняла туфли, не заметив небрежно брошенные мужские ботинки. Легкий весенний ветерок с приоткрытого балкона нежно коснулся ее разгоряченного лица, но она лишь мельком уловила это ощущение и поспешила в спальню.

Там, напевая какой-то незатейливый мотивчик, она начала раздеваться. Ее голос слегка фальшивил, выдавая внутреннее напряжение, которое старалась скрыть за показной беззаботностью. Платье скользнуло на пол, за ним последовали остальные вещи, и девушка решительно направилась в ванную, чтобы смыть с себя усталость дня.