Александр Козлик – Спокойно! Я Дубровский (страница 2)

– «Ну и что?» – опять спрашивает Павел Васильевич.

– «Ну что вы забыли роман Пушкина «Дубровский». Там ведь Дубровский Владимир Андреевич главарь шайки разбойников», – разъясняет ему все тот же грамотный.

– «Господи, а я думаю, чего ржете, надо же какие вы грамотные у меня, даже приятно стало. Ничего, это Дубровский наш, советский парень, который будет бороться с преступниками. Так ведь, Владимир?» – спрашивает меня.

– «Конечно», – отвечаю я.

– «Не конечно, а так точно. Пора привыкать отвечать по-военному. Садись», – сказал Павел Васильевич и началось уже служебное совещание. По окончании, Павел Васильевич оставил меня, Михаила Уфимцева и сказал ему, что я теперь его подопечный, пусть посадит в своем кабинете и учит работать. Через несколько месяцев меня направят на курсы оперативников, а пока пусть за мной приглядывает.

Таким образом, я приступил к работе в должности стажера инспектора уголовного розыска, в оперуполномоченных нас потом переименовали.

Через пару минут я с Михаилом зашли в его кабинет, теперь уже и мой то же, он показал мне стол и стал разъяснять азы нашей работы. Но тут один за другим стали подходить остальные сотрудники. Как оказалось, каждый из них обслуживает определенную зону, т.е. территорию, называется это зональный принцип. Мне достается земля от Крюкова канала до проспекта Маклина. Основные объекты там – Дворец 1-ой Пятилетки и Синагога. По соседству, на Пряжке, была зона Михаила, за каналом Грибоедова, так называемая Покровка – зона Геннадия Афанасьева, Валерий Петров обслуживал зону у Исаакиевского, второй Михаил, Козлов – около площади Труда и двое оперов – Владимир Ветров и Борис Харитонов работали по несовершеннолетним. Всем ребятам около 30 лет, кто окончил среднюю школу милиции, кто вышку (Высшую школу милиции). Наиболее авторитетным среди них был Михаил Уфимцев, мой шеф. Он отслужил в армии, в спецназе, был женат. Спокойный, выдержанный, но, когда надо и взрывной. Потом я узнал, что деление по зонам было вообще-то условным, только по мелким делам работали самостоятельно, а обычно объединялись. Район наш был не очень спокойным, как-то приводили статистические данные, что около 70% населения ранее судимые. А у нас работа, в основном, ходить и добывать сведения по квартирам, так что в любой момент надо было быть готовым дать отпор. С оружием мы не ходили, я вообще понял, что пистолетом лучше не пользоваться, а то потом отписываться перед прокуратурой сложно, только если уж деваться некуда и когда убить могут.

Геннадий, когда уже все собрались сразу же заявил, что с меня причитается. Я сопротивляться не стал, но Михаил вмешался и заявил, что проставляться надо только с первой зарплаты и нечего на молодого наезжать. Тут раздался звонок от дежурного и Михаил, сообщил, что во «Дворце1-ой Пятилетке», где проводится выставка товаров, совершена кража. Так начался мой первый день.

Вместе с Михаилом пошли пешком. Я спросил у него, а нельзя ли на автомашине. Он рассмеялся и сказал, чтобы я забыл про машину, ей можно пользоваться только в экстренных случаях и при совершении тяжких преступлений. Чтобы я привыкал ездить на общественном транспорте, по нашему удостоверению, проезд бесплатный. Там же и возить с собой преступников, но только не опасных. Так в разговорах, вернее в наставлениях, мы и подошли к Дворцу 1 –ой Пятилетке. Как оказалось, там проходила выставка и показ одежды от магазина ДЛТ (Дома ленинградской торговли). Продавцам было выделено небольшое помещение для хранения собственных вещей, которое они закрывали на ключ, а сами находились в зале. Во время обеда одна из продавщиц обнаружила, что пропали 50 рублей из ее кошелька, т.е. вор не украл полностью все деньги, а взял только часть, в расчете на то, что хозяйка сразу не обратит внимание. Михаил вначале стал наезжать на продавщицу, почему мол оставила деньги, и теперь где их искать, если помещение было закрыто, но потом все же взял от нее заявление, показал на меня и сказал:

– «Вот наш сотрудник будет заниматься вашей кражей и все вопросы к нему, находимся мы в 1 отделении милиции на улице Якубовича дом 14».

Мне же велел, чтобы я переписал всех служащих Дворца и продавцов, которые были в момент кражи, надо от них получить объяснение. С этим он ушел, а я остался выполнять его указание. Когда вернулся в отделение, там уже никого не было, один дежурный по району, Геннадий. Я спросил, что с бумагами делать, он рассмеялся и ответил: «Положи в стол, пригодятся». Почему рассмеялся, это я уже потом понял. Так закончился мой первый день службы.

На следующий день Михаил, на совещании, доложил о краже денег в «ДК 1-ой Пятилетки». Павел Васильевич спросил, у кого материалы и когда узнал, что у меня, заявил:

– «Вот у тебя и первое дело, раскрывай. Если что, Михаил поможет».

Возвратившись в кабинет, я спросил у Михаила, что теперь мне делать и он нарисовал мне план действий:

– «Опроси всех продавщиц, кто где был, где был ключ от комнаты, и кто имел к нему доступ. При каких именно обстоятельствах потерпевшая обнаружила кражу денег, кто свидетель. Кто еще имел доступ в помещение и, кто мог похитить. Все ясно? Если ясно, действуй».

– «Михаил, а разве не надо регистрировать заявление потерпевшей? – спросил я, – так ведь учили нас в университете». Он улыбнулся и ответил:

– «Пока не надо. Ты, что же хочешь нам повесить «глухарь» за 50 рублей? Вижу не хочешь, так что разбирайся, а потом все поймешь».

С этим заданием я выехал во Дворец, благо выставка еще продолжалась и приступил к опросу продавщиц. В ходе чего я выяснил, что приехали они к 11 часам, переоделись и все вместе направились в демонстрационный зал, двери закрывала кассирша и ключ хранился у нее, в кассе. Никто его не брал до обеда, на обед уходили по двое и Настя, наша потерпевшая, уходила вместе с другой продавщицей Натальей. В это время обнаружила кражу денег, когда хотела идти в кафе. Кроме них во Дворце, находились еще электрик, радист и две девушки – уборщицы. Второй ключ от помещения, где была совершена кража, находился на вахте. Там имеется шкафчик, где висят ключи от всех помещений и должна выдавать их вахтерша. Но, к сожалению, второго ключа от помещения, мы с ней не обнаружили. Пришлось напрягать старушку, кто же был у нее и брал ключи. Назвала она двоих: радиста и электрика, при этом заявила, что ключи они, обычно, берут сами. Круг немного замкнулся. Стал выяснять, что представляют собой эти ребята. Электрик – забулдыга, постоянно поддавший ходит, а радист – интеллигентный парень, культурный, всегда здоровается. Начал я с электрика. Иван, так звали нашего электрика, на удивление был трезвым и поэтому не очень склонен к беседе. Он утверждал, что на вахте взял свой ключ от каптерки, которая находится недалеко от помещения, где переодевались продавщицы, но туда не заходил, из посторонних видел только радиста Максима, который проходил по коридору. Денег не брал, иначе не ходил бы трезвым. Нашел я Максима, его радиорубка, была расположена этажом выше, где находилось помещение раздевалки. Как всякий интеллигент, он не обрадовался беседе со мной. В глаза старался не смотреть и утверждал, что прошел прямо с вахты в свое помещение. Меня это расстроило: еще интеллигент, а врет бессовестно, милицию обманывать нельзя. И я ему все сказал, что о нем думаю, после чего предложил проехать со мной в отделение. Максим не выдержал и как культурный парень, сразу признался, что у него очень сложное материальное положение, он деньги взял, но вернет, только не надо его никуда везти. Тогда я предложил ему написать, что он признает свою вину и обязуется вернуть деньги, сегодня же, к концу дня. Действительно через час деньги были у меня, и я торжественно возвратил их потерпевшей Насте. За что был с восторгом встречен всеми девушками, продавщицами Ленинграда. Мелочь, но мне очень понравилось раскрывать преступления.

С победой я вернулся в отделение милиции и доложил все материалы Михаилу, ожидая хотя бы похвалы, но он холодно так заметил:

– «Молодец, хорошее начало, но такие преступления вообще у нас не регистрируются. Положи в стол и забудь. И помни, что вопрос с регистрацией преступлений, это особая тема и требует отдельного разговора». Так началась моя служба.

Один день за другим проходили, вернее пролетали, в мелких кражах, знакомствах со своими подопечными на территории, ночных облавах. Было интересно и необычно, возникли совершено другие отношения, чем на гражданской жизни.

В один из дней, после совещания, мы сидели у себя, в кабинет заскочил Павел Васильевич:

– «Всем вооружиться и за мной. Вооруженное нападение на магазин. А ты, он посмотрел на меня, – остаешься за дежурного», – и вылетел из кабинета, а за ним все остальные.

Я спустился к дежурному, но он толком сам ничего не знал. Ему сообщили, что двое ворвались в ювелирный магазин на улице Герцена, но продавщица успела нажать на тревожную кнопку и наряд милиции тут же подъехал к дому. Преступники их увидели, выскочили, стали стрелять по ним, затем побежали к Сашкиному садику. Милиционеры их преследуют. Наши все туда побежали.

Пришлось ждать. Вернулись ребята через пару часов, привезли с собой одного из преступников. Михаил мне потом все рассказал: