Александр Кожедуб – Портрет (страница 8)
Снова у него получилось очень уж громко.
— Лучше молчи да пей! — одернул его Виктор Михайлович. — У вас в Витебске все такие горластые?
— Через одного, — взял в руки рюмку Володя. — Действительно, давайте выпьем.
И мы выпили.
9
Я с интересом смотрел на живых классиков белорусской литературы. Все они соответствовали своему званию. Во всяком случае, никто из секретарей не торопился опрокидывать чарку и налегать на салаты. Наоборот, они это делали неспешно.
— А у них уже все есть, — сказал Пилипович. — Произведения написаны, деньги заплачены, портреты висят на стене. У тебя уже есть свой портрет?
— Нет, — сказал я.
Только портрета мне не хватает. Тут бы повесть «Городок» закончить.
— Закончишь, — сказал Володя. — Куда ты денешься. А насчет портрета подумай. Пусть тебя кто-нибудь сфотографирует.
Об этом я мог попросить Валеру Дубко. Но куда спешить? Вся жизнь впереди.
— Это только кажется, что жизнь бесконечна, — вздохнул Виктор Михайлович. — Мне уже скоро на заслуженный отдых.
— На пенсию? — удивился я.
— Нет, до пенсии еще десять лет. В Союзе надоело прислуживать.
— А что, в Союзе хорошая работа, — пожал плечами Пилипович. — Воспитывай молодых писателей и ни о чем не думай. В институте работать труднее.
— Здесь тоже… — закряхтел Виктор Михайлович. — То книгу из плана выкинут, то какой-нибудь поэтессе вожжа под хвост попадет. Сам знаешь, что за публика.
— Знаю, — кивнул Пилипович. — Но вам спозаранку не надо бежать на лекцию с больной головой после вчерашнего…
— Зато у нас идеология, — покрутил большой головой куратор. — Ты человек подготовленный, а вот о чем они думают…
Он посмотрел на нас со Славой. Мы не сговариваясь пожали плечами.
— У них тоже все нормально, — сказал Пилипович. — Иначе они сюда не попали бы.
«Интересно, Ерофеева с его Петушками могли бы пригласить на совещание молодых литераторов? — подумал я. — Нет, вряд ли, он херес любит».
— Мы читаем правильную литературу, — сказал Пилипович. — И пишем правильно.
Он взглянул на меня. Его глаза смеялись.
Мы выпили еще по одной рюмке.
— Закусывайте, хлопцы, закусывайте, — пододвинул к нам тарелку с салатом Виктор Михайлович. — Это, может быть, самое главное в нашем деле.
— Закуска? — спросил я.
— А ты вон у него спроси. — Куратор показал пальцем на лысого человека с большим животом.
— Кто такой?
— Столяров из Литфонда. Никто лучше его не организует хорошее застолье.
— А что тут сложного? — пожал плечами Слава. — Главное, чтоб водки было побольше.
Володя с Мишей засмеялись, и начальники снова стали на нас оглядываться.
— Пил, но не закусывал, вот в чем проблема, — вздохнув, сказал Виктор Михайлович.
— Кто? — спросил я.
— Все, — махнул рукой куратор. — Это слова Столярова. Самая большая беда белорусских писателей как раз в том, что они пьют, но не закусывают.
— Только не секретари, — сказал я.
— Ну, секретари… Ты об этой должности даже не думай. Не по Сеньке шапка.
— Нам еще рано, — согласился Слава. — А вот лет через десять…
— Ишь, какой шустрый, — посмотрел на него куратор. — Что, уже на должность позвали?
— А хоть бы и позвали, — хмыкнул Слава. — Не сидеть же всю жизнь в Пропойске.
Меня никто никуда не звал, и я не обратил внимания на его слова. А вот Пилиповича они заинтересовали.
— Куда тебя зовут? — спросил он.
Володя говорил шепотом, но я его хорошо слышал.
— В отдел прозы журнала «Полымя», — тоже шепотом ответил Слава.
Было видно, что ему не очень хотелось об этом говорить.
— «Полымя» — самый толстый у нас журнал, — сказал мне Виктор Михайлович. — А отдел прозы — это ого!
Он с уважением посмотрел на Славу.
— Вот кого надо с дочкой знакомить, — сказал я.
— Холостой? — спросил куратор.
— Конечно, — ответил Слава. — И не собираюсь пока что жениться. Есть дела поважнее.
Тут я с ним был полностью согласен.
— Все поднялись из-за столов, и я направился к Гайворону. Но мне дорогу заступил моложавый человек с незажженной сигаретой в руке.
— Привет! — сказал он. — Хороший рассказ напечатал в «Маладосці». Книгу уже написал?
— Еще нет, — ответил я.
— Пишешь?
— Пишу повесть, — признался я.
— Показать не хочешь?
— Хочу.
— Приноси ко мне в «Художественную литературу». Спросишь Алеся Жарука.
— О чем ты говорил с Жаруком? — подскочил ко мне Владислав, когда я уже подошел к Гайворону. — Предложил книгу издать?
«А он здесь всех знает, — подумал я. — Они что, все из Пропойска?»
— Нет, могилевские Киреенко и Чигринов, — сказал Слава. — А Жарука все знают. Он же заведующий редакцией прозы в издательстве.
— Говорят, скоро к нам заместителем придет, — сказал Гайворон.
— Куда это — к вам? — спросил я.
— В «Маладосць».
— А ты уже там?! — Моему удивлению не было предела.