Александр Коцюба – Охота на военкора. Раненый Алеппо (страница 13)

– Больше огня! Больше! – орал он охрипшим голосом одному из прибежавших посыльных. – Скажи Хусаму, чтобы закидал своими минами Рамуси так, чтобы ни одна собака не пробежала. И пусть не требует от меня подкрепления…Нет у меня для него подкрепления! Русские и так бомбят, не затыкаясь. Я так понимаю, пятисотками кидают?

– Да, командир! – доложил один из приближённых. – На правом фланге наше наступление захлебнулось… Русская авиация разнесла позиции во время штурма. Били точно по нашему «правому крылу» … Потери огромные…

– Слышал? – громко обратился Вахид к посыльному. – Беги к Хусами, скажи, что я требую усилить минометный огонь… И пусть побольше шайтан-труб по фронту расставит! Жгите их всех!!! Я понятно объясняю??

– Да, командир! Уже бегу к Хусаму….

– Сулим, что происходит справа? – обратился он к помощнику. – Почему связи нет?

– Посыльных не было с начала атаки… Думаю, русские самолёты не дают нашим подняться… В небе много беспилотников, они фиксируют все наши передвижения…и атакуют…

– Атаковать должны мы, – недовольно, выдыхая дым, прервал Вахид. – Отправляй человека на правый фланг, пусть поднимает всех, кто остался, на штурм. Да примет Аллах их души!

В этот момент наверху прогремел мощный взрыв, от которого задрожал потолок, пуская рябь на зависавших клубах дыма, а со стен посыпалась штукатурка. Все на мгновение замолчали, оглядываясь по сторонам, словно выискивая, с какой стороны возможно обрушение.

– Здесь стены толстые, командир, – успокоил кто-то из собравшихся за столом, – «пятисотку» выдержат.

– А полуторатонную, что? – зло спросил Вахид. – От полуторатонной бомбы все в этом подвале поляжем?

– Возможно и такое – медленно, едва слышно, ответил он – но только в том случае, если попадут точно в цель…

– Аллах каждому отмерял его путь – брезгливо начал Вахид – если нам суждено остаться в этом подвале, так тому и быть. Но… Сначала мы прорвём кольцо на Рамуси и выйдем к нашим братьям в восточной части города. Слушайте все сюда! Приказываю все силы…Все резервы, какие есть поднимать в бой! Все… Слышите меня? Все силы вперёд! Время пришло…Наше время пришло!

– Аллах Акбар! – закричали «бородачи» и, в едином порыве поднявшись со своих мест, начали быстро покидать помещение.

На своих местах остались лишь Вахид, его телохранитель и еще два приближенных командира. Все они тянули кальян и молча смотрели на карту….

***

– Мужики! – обратился Алексей к сидящим рядом журналистам. – Знаете, что происходило, когда мы пытались первый раз въехать в Алеппо?

– Что могло происходить? – негодовал молодой оператор. – Задница происходила… В которую привез наш акыд…

– Совершенно верно! – ехидно согласился Алексей. – Тарик сейчас рассказал, что в момент, когда мы подъехали к городу, боевики начали активное наступление. Говорят, десять тысяч «духов» прибыли из Идлиба и пошли на выручку своим бородатым братьям из Восточного Алеппо. В общем, пытались прорваться через юг, как раз в районе Рамуси, где мы ехали. С Востока тоже долбили, а мы оказались между ними.

– Да, парни, – включился в беседу переводчик Сомар, – сейчас по телеку передают, что большие силы боевиков штурмовали южные окраины Алеппо. Из Идлиба пришло большое подкрепление… Говорят, что, возможно, кто-то из них сбил наш вертолёт. – Сомар смотрел на экран телевизора и переводил всё, что там говорили. – Какой-то очень известный полевой командир руководил штурмом… А, вот! Короче, известный наёмник, по имени «Палач», вот как его зовут. Он привел большое подкрепление. Их главная задача, прорвать кольцо и воссоединиться с группировкой, зажатой в восточной части Алеппо… Говорят, что у них очень много сил, и они прекрасно вооружены… – О-о-о! – вдруг замолчал Сомар, внимательно слушая диктора… – В общем, он говорит, что основное направление удара пришлось как раз на район, по которому вы ехали… Но прорваться им не удалось – русские ВКС отбили атаку…

– Наши красавцы! – воодушевился Виктор.

– Ага! – ухмыльнулся молодой, хорошо по нам не пальнули.

– Короче говоря, – продолжил Сомар, – не меньше тысячи боевиков убиты… И это только лишь те тела, которые удалось посчитать на месте боя… Но дорога перекрыта. Въехать в Алеппо или выехать из него невозможно!..

– Мы в блокаде, парни! – громко заключил Илья. – А там ничего не говорят, будет ли новый штурм?

– Сейчас, подожди, – напрягся Сомар… – В общем, город в осаде. Боевики в Восточном Алеппо тоже понесли большие потери, но дорогу Рамуси им удалось отбить у сирийской армии. Так что выбраться из города пока невозможно.

В этот момент стеклянные стены гостиничного холла задрожали от взрыва…

– Наши бьют! – со знанием дела заключил Виктор.

Через секунду еще один хлопок, поток другой, третий…

– Это «пятисотки» рвутся, – спокойно сказал Лёня, – тяжелые бомбардировщики мочат духов вокруг Алеппо. Долбят конкретно, судя по всему. И пока наши их долбят, думаю, можно спать спокойно.

– Правильно, Лёнчик! – воодушевился Илья. – Вот если они прекратят рваться, тогда нужно будет вещи собирать… Война, ничего не поделаешь….

ПЕРВЫЙ РАБОЧИЙ ДЕНЬ

Илья проснулся от громкого хлопка. Стёкла задрожали, и раскатистый гул от далёкого взрыва ворвался в гостиничный номер, где поселились репортёр и его оператор Виктор. Одно из окон из-за жары было открыто, но сам номер зашторен ещё с вечера плотной тёмной тканью. На своей кровати, справа от открытого окна, сидел Виктор, проверял исправность видеокамеры: готовился к предстоящим съёмкам. Сразу после взрыва он резко встал с кровати, подошел к разрыву между двумя половинами шторы, оттуда торчала рама открытого окна, и осторожно выглянул в него, пытаясь отыскать место падения бомбы. Боковым зрением он заметил, что Илья проснулся:

– Всю ночь долбят, слышал? – обратился он к репортёру.

– Да-а, – прохрипел спросонья Илья. – Если так каждую ночь долбать будут, хрен мы выспимся когда-нибудь.

– Зато живыми останемся, – раздвигая штору чуть шире, усмехнулся Виктор. – Плотно кладут, как по заказу. Работают, видимо, по окраинам Алеппо, как раз по тем местам, где мы въезжали в город. Я всю ночь не спал, подпрыгивал от каждого взрыва. В какой-то момент даже слышал гул летящих бомбардировщиков… тяжелых бомбардировщиков. Наша дальняя авиация лупила боевиков, засевших по окраинам.

– Я тоже слышал, как наши этих чертей бородатых с землёй ровняли. Кстати, ночью еще и Грады где-то на окраине работали. Тоже, наверное, боевичьё гоняли.

– Грады вон там работали, – Витя ткнул пальцем в щель между шторами – я, когда услышал, посмотрел направление. Причем работали совсем недалеко от нас. Там, наверное, передовая находится. Не исключено, что бородачи на прорыв опять пошли, поэтому по ним решили Градами работать. В том же районе, кстати, и стрелковый бой слышен был: крупнокалиберные пулемёты били без умолку.

В ту же секунду ещё один мощный хлопок прервал размышления оператора. Виктор резко задернул шторы и сел на свою кровать. Через мгновение раздался еще один хлопок, за ним второй и через секундный интервал третий.

– Вот этот бью-ю-ют! – с опаской произнёс Виктор. – Надеюсь, сегодня мы не в тот район поедем снимать…

–Да… Не хотелось бы под своими же бомбами голову сложить, – съязвил Илья.

– Это, кстати, мощные бомбы рвутся: пятисоткилограммовые, не меньше – со знанием дела заключил оператор. – И судя по всему, где-то совсем близко рвутся. Скорей всего, на самых окраинах.

– Мы въезжали в Алеппо с юга, – подошел к окну и слегка раздвинул шторы Илья, – как раз в тот момент, когда в город прорывались тысячи боевиков. Значит, наша дальня авиация долбит именно по ним. И пусть закатают этих бесов в землю, чтоб не вылезали больше никогда.

– Хорошо бы…Да только не так это всё просто, – заключил Виктор, протирая широкоугольную линзу, – зароют этих чертей, им на смену придут другие. Сколько таких одурманенных баранов по миру шатается, не сосчитать.

Через несколько минут канонада за окном прекратилась, и в комнате воцарилась тишина.

Слава богу, все утихомирились, – думал Илья, – может, теперь поспать удастся? Витя, наверное, спать больше не планирует, а я вот вздремнул бы ещё часок другой. Но только журналист закрыл глаза, как на улице, прямо под окнами гостиницы, раздался скрежет динамиков, а чуть позже громкое покашливание и хриплое: «Алла Акбар!» Потом непродолжительная арабская речь, словно кто-то неведомый проверял исправность звуковых колонок. Опять сиплое покашливание, и, наконец, уверенное «Аллаху Акбар!». Затем снова «Аллаху Акбар!». И ещё раз, но уже гораздо громче и уверенней.

– Пять утра! Они там совсем что ли с ума спятили? Всю ночь их бомбами утюжили, а под утро они концерт закатывают?

– Пять утра, – степенно заключил Виктор, – утренний намаз… Правоверный мусульманин обязан встать с первыми лучами солнца и помолиться – закон!

В мыслях об этих несчастных и обманутых людях Илья заснул.

Дверной замок негромко щелкнул и в номер аккуратно, чтобы не разбудить, вошел Виктор.

– Не спишь? – поинтересовался он.

– Нет, уже встаю, – зевнул Илья.

– Наши уже вовсю завтракают. Ты пойдёшь?

– Да, Витя. Сейчас сполоснусь и подойду. Чем там местные садыки нас потчуют?

– Омлет какой-то безвкусный, сыр очень солёный, маслины горькие. Я чаю попил с вареньем абрикосовым, да в номер. Собираться буду, акыд сказал, к обеду Тарик с охраной подъедет, поедем на съёмки.