Александр Котов – Материк. Туманы и тени (страница 2)

– Северные эльфы? Помирились? – произнёс он с недоверием. – Ненадолго, уж поверь мне. Эти короли найдут повод, чтобы снова устроить драку за трон.

– И кому это нужно? – пробормотал первый стражник, задумчиво проводя линии в пыли своим оружием.

– Каждый из них хочет быть правителем всех северных эльфийских земель. Дракон не разберёт, кто прав, а кто нет. Они оба называют себя истинными наследниками некогда единого королевства, – второй стражник хмыкнул, поглядывая вдаль. – Лучше бы их обоих свергли…

Покинутый лучами солнца город зажёг свои редкие огни, выделившись среди ночи. Его тёмные от старости улицы совсем опустели, жизнь попряталась под камни. В это время Гарнак уже не походил на столицу, что когда-то гордо держала в руках все нити власти королевства. Редкие добропорядочные прохожие старались как можно быстрее миновать улицы, избегая взглядов пьяниц, которые медленно расходились по домам из трактиров.

Гарнак – это город, где когда-то началось Восстание Мира, и его улицы знали много трагедий и побед. Центральная улица была вымощена огромными валунами, которые веками впитывали в себя шаги воинов, магов и простых людей. Эти камни, истёртые временем, хранили в себе истории, о которых жители Материка старались не вспоминать. Гарнак, когда-то построенный эльфами, пережил орочьи набеги, Эпоху Ужаса и Войну Трёх Народов. Он помнил времена, когда здесь хозяйничали чудовища, но сейчас об этом мало кто думал.

На центральной улице возвышалось здание – постоялый двор с названием "Дом Повстанца". Его мраморные колонны и четырёхэтажная кирпичная постройка выделялись среди старых, обветшалых домов. В одном из окон третьего этажа горел свет, оживляя пейзаж ночного города.

За этим окном беседовали трое постояльцев. Один из них, молодой человек с широкой, но короткой бородой, был одет в богатую одежду зелёного цвета с золотым орнаментом. Его светлая кожа выдавала северное происхождение из человеческого народа гарнов, а при себе он держал кожаную сумку, полную трав, кореньев и прочих диковинных ингредиентов. Он любовался каждым предметом, который извлекал из сумки, и не уставал комментировать свои находки.

– Вот это зелье… о нём я даже не слышал! – воскликнул он, держа пузырёк с красноватой жидкостью. – Для него нужен лист мортелебиса, говорят, он встречается в этих степях. Да, на встрече алхимиков я узнал столько нового! Теперь я могу поработать над этим в моей лаборатории в Даннакском Доме магов.

Но его спутники не разделяли его энтузиазма. Высокий мужчина с длинными чёрными волосами, одетый в кожаную рубаху и потёртый плащ, сидел рядом с ним. Его жёлтые глаза со странными узкими зрачками, больше подходящие хищнику, чем человеку, внимательно следили за алхимиком.

– Помогло ли это продвинуться с составом для раскрепощения душ? – спросил мужчина серьёзным тоном, слегка наклонившись вперёд. – Надеюсь, мы не зря проделали весь этот долгий путь от твоего дома.

– Да, нам повезло, Радужный Волк. Я достал пару цветков лаукинариса у одного эльфийского коллеги. Он не открыл секрет, где он их раздобыл, но их должно хватить. Сегодня вечером вы наконец-то получите зелье, – ответил алхимик, продолжая рыться в сумке.

– Спасибо, Торальв, – сказал мужчина с волчьими глазами, на его лице появилась улыбка. – Что бы мы без тебя делали?

Его спутница, девушка с копной густых рыжих волос, улыбнулась вместе с ним. Она была одета в простую, но удобную одежду из кожи и шкур, которая подчеркивала её природную грацию. Её желто-зелёные глаза блестели в полумраке комнаты. Как и у спутника, они выдавали в ней представителя народа из Темного Леса. Таких хищных зрачков не бывает у обычных людей Материка.

– Мы очень благодарны, друг, – сказала она, её голос был дружелюбным.

Торальв кивнул, продолжая свои алхимические манипуляции. Ему действительно нравилось находиться с этой неразлучной парой, и дружба с ними имела большое значение для него. В королевстве Саритания ходили дурные слухи о расе валдрингов, к которой принадлежали его друзья, их истребляли при каждой возможности там, да и в центральных королевствах у них часто возникали проблемы с представителями власти. Но Торальв знал их лично, знал, что они никакие не монстры-оборотни. Год назад они спасли ему жизнь в Потерянных землях, когда на его экспедицию напал отряд нежити. Валдринги оказались настоящими охотниками на бродячих мертвецов, и именно благодаря Радужному Волку и Огненно-Рыжей Лисе алхимик выжил в той переделке.

А еще валдринги создали для него посох из священного Изумрудного дерева, который дал ему прозвище Зелёный Алхимик. Он позже обратился к кузнецу, чтобы тот добавил к посоху лезвие, и получилось древковое оружие наподобие вульжа или глефы. Теперь же у Торальва появился шанс отплатить новым друзьям за спасение и этот невероятный дар, создав редкое зелье, в поисках ингредиентов для которого пришлось изрядно попотеть.

– Какие у вас планы? – спросил Торальв, убирая в сумку ещё одну склянку.

– Мы вернёмся в Тёмный Лес, – ответила Лиса, её голос стал серьёзным. – Саританские солдаты слишком часто преследовали нас по пути сюда, да и в Пеллгате было много проблем, несмотря на твоё письменное приглашение. Эти солдаты, они стали слишком наглыми. Этот подлый король…

– Лиса, хватит, – перебил её Волк, его голос был мягким, но в нём чувствовалась скрытая сила. – Проклятья не исправят то, что сделано королями.

Торальв понимал, что для Огненно-Рыжей Лисы эта тема была болезненной. Её отец, валдринг, ещё до её рождения был убит солдатами короля Саритании, а её мать, что до встречи с отцом была жительницей королевства, умерла спустя пару лет от болезни в Тёмном Лесу. Полукровка Лиса осталась сиротой и выросла среди валдрингов, но гнев на убийц отца никогда не покидал её. Радужный Волк, потерявший родителей в той же войне, не жаждал мести, но Лиса не могла этого забыть.

Ночь окончательно поглотила Гарнак. Город, живущий яркой жизнью днём, словно вымер, погружённый в темноту. Лишь несколько огней едва мерцали в окнах, но и они не могли разогнать густую пелену, нависшую над улицами. Казалось, что сам воздух пропитан тайной, а тени сгущаются всё больше, скрывая каждый уголок.

Перед постоялым двором "Дом Повстанца"лишь слабый шорох нарушил ночное безмолвие. Три тёмные фигуры, как призраки, бесшумно пересекли площадь и приблизились ко входу. Дверь поскрипывала от старости, и ночные гости осторожно ступили внутрь, их присутствие тут же ощутил хозяин заведения. Он, как будто почувствовав неладное, вышел им навстречу, буквально преградив дорогу.

– Чем могу помочь столь поздним гостям? – голос его был спокоен, но за ним скрывалась напряжённость.

Первый вошедший, в длинном плаще и капюшоне, так и не снял покрывало с головы.

– Найдётся ли для нас комната? Желательно на третьем этаже, – голос пришельца был низким и холодным.

Хозяин приподнял бровь, слегка удивлённый таким специфическим запросом.

– На третьем? – переспросил он, уже насторожившись. – Увы, там все номера заняты. Есть место на четвёртом этаже, если вас это устроит.

Гость в плаще на мгновение замялся, потоптавшись на месте, словно это решение было для него важным.

– На втором слишком шумно, а на четвёртый высоко подниматься… Но пусть будет так, возьмём комнату на четвёртом, – наконец ответил он.

– Два серебряника, – деловито проговорил хозяин, не спуская глаз с загадочных посетителей. Он принял пеллгатские монеты, а затем протянул им ключи.

Постояльцы, не мешкая, направились вверх по скрипучей лестнице, их тени растягивались по стенам, словно сами стены пытались предупредить об опасности. Хозяин бросил ещё один подозрительный взгляд им вслед, но не посмел их остановить.

В это время, на третьем этаже, в комнате по соседству с алхимиком Торальвом и его спутниками, тихо звучала мелодичная молитва. Молодой эльф, облачённый в синий плащ с вышитым золотом символом Объединённой Церкви, стоял перед столом, закрыв глаза. В его руках лежал маленький короб, на котором был изображён крест в круге с двумя торчащими концами полумесяца, напоминающими рога быка – тот же символ что и на плаще.

– Алиэналь, создатель Кругов и посеявший великое Семя… Пусть длится твоё правление в корнях и ветвях Древа Мира… – шёпотом молился он эльфийскому верховному богу, каждая фраза отдавалась в тишине, словно придавая комнате магическую ауру.

Когда молитва была окончена, эльф положил короб на стол, но едва он сделал это, как из коридора послышались глухие шаги. Он не придал этому значения, пока с треском не вылетела дверь. Эльф развернулся, и его лицо исказилось от ужаса. В дверях стояла фигура в чёрном плаще, держащая в руке клинок. Лезвие мгновенно устремилось вперёд, и прежде, чем священник успел хоть что-то предпринять, клинок нашёл своё место в его животе. Короткий вскрик – и он, спотыкаясь, рухнул на стол, уронив с грохотом посуду, прежде чем окончательно обессилеть на полу.

Из соседней комнаты доносилась возня. Убийца, осмотревшись, жестом дал своим спутникам команду выйти в коридор. Они молча вынули мечи, готовясь к битве. Сам убийца откинул капюшон, открыв лицо с белым шрамом через лоб и эльфийскими ушами, и взгляд его холодных серых глаз остановился на маленьком коробе на столе. Его губы искривились в жестокой улыбке.