Александр Котов – Материк. Туманы и тени (страница 12)

Волк нахмурился, было непохоже, что он в такое верил.

Вечером за валдрингами явился знатного вида гоблин. Он оглядел их оценивающим взглядом и строго произнёс на языке центральных королевств:

– Вас желает видеть Каменный император Гракшар Дальновидный. Будьте с ним предельно учтивы. Следуйте за мной.

Пленников провели наверх, в кабинет императора. Комната, несмотря на роскошь, не выглядела перегруженной. Вдоль одной стены тянулись стеллажи с книгами и свитками, на другой висела большая карта Материка. В центре находился массивный стол, за которым сидел сам правитель.

Гракшар Дальновидный встал, когда валдринги вошли, и изучающе посмотрел на них. Его кожа имела сероватый оттенок, а клыки выступали не так сильно, как у других орков. Взгляд был острым, проницательным. Когда он заговорил, его речь почти не выдавала акцента:

– Назовите свои имена, валдринги.

Волк чуть было не раскрыл рот от удивления, но вовремя взял себя в руки.

– Я Радужный Волк, сын Пятнистого Степного Охотника и Тёмной Рыси. Это Огненно-Рыжая Лиса, дочь Каменного Зуба и Анрин Пришедшей.

Император некоторое время размышлял, будто подбирал слова:

– Мне сообщили, что вы потеряли спутников с пропуском. Расскажите подробнее. Не стоит ничего утаивать.

Валдринги кратко поведали историю погони за вором, укравшим артефакт, и внезапного исчезновения священника с эльфийкой. Гракшар Дальновидный слушал молча, а когда они закончили, медленно кивнул.

– Это весьма интересно. Мне предстоит разобраться в этом деле. Прошу прощения за неудобства, но я предлагаю вам остаться во дворце в качестве гостей. Вам выдадут разрешение на выезд, когда всё прояснится.

Радужный Волк почтительно приложил руку к груди.

– Благодарим за гостеприимство, Ваше Величество.

– Огненно-Рыжая Лиса, ты можешь идти. Тебя проводят в покои для гостей. Радужный Волк, останься. Нам предстоит разговор.

Лиса перед уходом тревожно взглянула на Волка, но он мысленно передал ей уверенность, и она, не проронив ни слова, последовала за стражей.

Пока девушка и орки покидали кабинет, император сверлил Волка своим проницательным взглядом. Однако валдринг был спокоен. В этом орке ощущалась сила, но она внушала не страх, а уважение. Гракшар Дальновидный не походил на жестокого завоевателя, он был похож на того, кто знает больше, чем говорит.

Император наконец-то прервал молчание:

– Известно ли тебе, что именно украл вор у Объединённой Церкви?

Волк чуть качнул головой:

– Нет. Этого не знал даже священник. По крайней мере, он лишь говорил, что это могущественная реликвия, но я ни разу не слышал от него даже её названия.

Гракшар хмыкнул, опираясь на резной стол из дерева.

– Человек и эльфийка… любопытно. Но, если честно, меня интересует другое. Ваш народ. Вы – первые валдринги, ступившие в мой дворец. Я многое слышал о вас, и для меня это крайне важно.

Волк слегка нахмурился. Он ожидал вопросов о пропуске, об артефакте, но никак не о себе и своем народе.

– Вы ведь уже догадались, что вас привезли сюда не просто так? – продолжил император, наблюдая за реакцией гостя. – Разумеется, мне придётся многое объяснить, ведь у тебя тоже есть вопросы.

Волк не стал скрывать:

– Да, так и есть.

Гракшар чуть улыбнулся.

– Но сначала – одно условие. Пообещай, что услышанное тобой не станет достоянием всех встречных. Лишь тех, в ком ты уверен почти так же, как в себе.

Волк выпрямился, не отводя взгляда.

– Я не из тех, кто болтает всюду языком.

– Я знаю. Мысли чувствуешь не только ты, – произнёс император, и в глазах Волка мелькнуло удивление.

– Да… Но как вы…

– Сейчас поймёшь, – прервал его Гракшар. – Ответь мне: если бы на моём месте был иной правитель, ты бы испытывал страх?

Волк слегка пожал плечами.

– Думаю, да.

– А сейчас?

Волк на мгновение задумался.

– Спокойствие…

Гракшар Дальновидный кивнул.

– В этом сила Каменных Императоров, моих предков и моя собственная. Спокойствие и внутренняя гармония – вот что отличает нас от тех, кто правит, опираясь на террор. Ты ведь знаешь, что было тысячу лет назад? Орки бесконечно воевали, заливая землю кровью. Мы уничтожали и разрушали, потому что не видели иной цели. Но когда страх уступает место разуму, мир становится другим. Мы научились управлять не только оружием, но и самими собой.

Волк слушал, не перебивая. Он не привык выражать глубокие мысли словами, для этого у валдрингов были чувства, образы, передающиеся без слов между ними. Но сейчас ему приходилось использовать лишь язык. С представителями других рас валдринги не использовали свой дар, соблюдая древнее табу. Они считали, что чтение мыслей существ, чьих душ коснулись проклятия цивилизованного мира, таких как зависть, жадность и трусость, несёт в себе опасность, способную разрушить внутренний мир валдринга. Такое могло затянуть разум в водоворот чужих эмоций, исказить его сущность и навсегда лишить той гармонии, которая была основой их народа. Волку был известен лишь один случай, когда валдринг не сошёл с ума, прочитав мысли чужестранца – это был отец Огненно-Рыжей Лисы.

– Как ты думаешь, из-за чего этот мир никогда не прекращает войны? – спросил Гракшар. – Почему люди, эльфы, ящеры, гномы… и даже орки за моими границами не могут жить в мире?

– Жадность? Власть? – предположил Волк.

– Всё верно. Но в основе – страх. Они боятся, что кто-то другой получит больше могущества, чем они. Что не успеют отомстить. Что их унизят. Что их земли отнимут. Страх и жажда мести – вот что ведёт народы по дороге разрушений.

Волк невольно вспомнил про Саританию. Там правители называли валдрингов бездушными тварями. Почему? Из страха. Люди боятся того, что не понимают.

Император вновь заговорил:

– Если Материк и дальше будет жить в страхе, мы все погибнем. Или станем подобны мертвецам из северных земель – лишёнными души оболочками, существующими без смысла.

Волк поёжился. Он видел оживлённых. И знал, что означает такая участь.

– У моего рода есть дар, данный свыше. И я обязан использовать его ради мира. Ради выживания Материка.

Волк ощутил искренность в словах Гракшара. Он поклонился:

– Велик труд ваших предков, и это видно по облику вашей столицы.

Император чуть улыбнулся и, взяв кувшин, наполнил два бокала густым, тёмным вином.

– Попробуй. Наш виноград лучше эльфийского. Вкус скажет сам за себя.

Волк сделал глоток. Вино было терпким, но мягким, с приятным послевкусием.

– Лучшее, что я пил.

– Рад слышать, – удовлетворённо кивнул Гракшар. – А любовь к музыке у твоего народа сильна?

– Да. В музыке мы чувствуем суть мира.

– Значит, у нас есть нечто общее. Орки всегда знали музыку, но лишь в последние века она стала важной частью нашей жизни. Я приглашу тебя в наш театр.

– Театр? – Волк не понял.

– Ты увидишь сам. Но скажи, кем я вижусь тебе? Я – не обычный орк, верно?

Волк внимательно посмотрел на него.

– Да. Похоже, ваша династия отличается от остальных. Даже внешне.

– И мы сами до сих пор ищем ответ на этот вопрос. Мой предок, Краонор Каменный, был найден младенцем на берегу моря. Позже он стал вождём одного из орочьих племён. И вот – пять веков спустя – Империя.

Волк замолчал. Этот разговор зашёл дальше, чем он мог ожидать.