Александр Косарев – Цикл Рассказов. Заслон. Танец Безмолвных Зеркал (страница 23)

— Как их услышать?

Женщина протягивает руку. Касается груди Алисы. Там, где сердце.

— Здесь, — говорит женщина. — Твоё слово не снаружи. Оно внутри. Оно было там всегда. Ты носила его, как носят ребёнка, не зная, как он будет выглядеть, когда родится.

Алиса чувствует тепло. Там, где рука женщины касается её груди, что-то шевелится. Не боль — движение. Как будто внутри неё, в самой глубине, что-то просыпается. Что-то, что спало всю жизнь.

— Что это? — шепчет она.

— Твоё слово, — говорит женщина. — Оно готово родиться.

— Я боюсь.

— Чего?

— Что оно будет не тем. Что я скажу его — и ничего не изменится. Что я останусь такой же. Пустой. Молчаливой. Ненужной.

Женщина смотрит на неё. В её глазах — звёзды. И в каждой звезде — Алиса. Разная. Но везде — своя.

— Ты не пуста, — говорит женщина. — Ты полна. Полна тишиной, которая стала твоим домом. Полна ожиданием, которое стало твоей сутью. Полна словом, которое ты носила в себе дольше, чем помнишь. Твоё слово не изменит мир. Оно изменит тебя.

Алиса закрывает глаза.

В темноте — свет. Там, где рука женщины касалась её груди. Маленький, тёплый, пульсирующий в такт сердцу.

Она смотрит на него. На свой свет. На своё слово, которое ждало рождения.

И понимает.

Она не должна выбирать слово. Не должна придумывать его. Не должна искать. Слово само придёт. Когда она перестанет бояться. Когда она перестанет ждать. Когда она просто будет.

Алиса открывает глаза.

Женщины нет. Есть только она и дерево, и пустая веточка, на которой должен был быть цветок.

Алиса касается веточки.

И в этот момент — не думая, не выбирая, не боясь — она произносит.

---

3. СЛОВО

— Я.

Одно слово. Самое короткое. Самое простое. Самое трудное.

Оно выходит не изо рта — из груди. Из того места, где спало так долго. Оно выходит как вздох. Как первый крик новорождённого. Как удар сердца, который бьёт в первый раз.

"Я".

Не имя. Не роль. Не маска. Просто — я. Та, кто есть. Та, кто была. Та, кто будет.

Веточка под её пальцами вздрагивает. И на ней — там, где было пусто — распускается цветок.

Белый. Как сад. Как тишина. Но внутри — свет. Тот самый, который она видела в темноте. Свет, который был в ней всегда. Просто она не знала.

Цветок растёт. Становится больше, ярче, тяжелее. Его лепестки раскрываются один за другим, и с каждым лепестком из цветка выходит звук. Не слово — музыка. Музыка, которая была в ней всегда. Музыка, которую она не могла сыграть, потому что не знала нот.

Алиса смотрит на цветок. На своё слово, которое наконец родилось. И понимает: это не конец. Это начало. Теперь, когда слово родилось, оно будет расти. Меняться. Обрастать другими словами, другими смыслами, другими жизнями. Но основа всегда будет одна.

Я.

Сад вокруг неё меняется. Белые цветы становятся цветными. Каждый цветок — слово, которое она не произнесла — теперь имеет свой цвет, свой запах, свою жизнь. Они больше не мёртвые. Они живые. Потому что она сказала "я". И все несказанные слова, все нерождённые вопросы, все потерянные ответы нашли своё место. В ней.

Алиса поднимается. Смотрит на дерево. На цветок, который распустился на пустой веточке.

— Я вернусь, — говорит она.

Не знает, к кому. К дереву. К саду. К себе.

Она закрывает глаза.

И когда открывает их снова — она в театре.

---

4. ВОЗВРАЩЕНИЕ

Театр. Доска. Семь пар глаз.

Алиса открывает глаза.

Она стоит на своей клетке — Сады + Рождение. Фигура под её рукой изменилась. Была светлой, но не до конца проявленной — стала прозрачной, как хрусталь, и внутри неё — не узор, не свет. Слово. "Я". Написанное не буквами — сутью.

— Сколько? — спрашивает она.

— Семь дней, — говорит Вера.

Семь дней. Как у всех.

Алиса смотрит на свои руки. На них — узоры. Не те, что были на камне. Другие. Узор слова. Узор "я". Узор, который всегда был с ней, просто она не видела.

— Я сказала, — говорит она.

— Что? — спрашивает Марк.

— Я.

Тишина. Но не та, которая была. Новая. Тишина, в которой слово уже родилось и теперь ждёт, когда за ним придут другие.

Алиса смотрит на остальных. На семерых, которые прошли свой путь и вернулись. На семерых, которые ждали её.

— Я — Алиса, — говорит она. Впервые. Не как имя, данное при рождении. Как слово, которое она выбрала. Которое стало её.

— Мы знаем, — говорит Анна.

— Нет, — Алиса качает головой. — Вы знали имя. Теперь вы знаете меня.

Она смотрит на Старца. На того, кто ждал дольше всех.

— Ты знал, — говорит она.

— Я знал, — отвечает Старец. — Потому что я — тишина, в которой рождаются слова. И твоё слово я слышал задолго до того, как ты его произнесла.

— Почему ты не сказал?

— Потому что слово, которое тебе дают, — не твоё. Только то, что ты нашла сама, становится частью тебя.

Алиса кивает. Она понимает.

Она смотрит на Доску. На восемь фигур, которые теперь полностью проявлены. Каждая — на своей клетке. Каждая — со своим узором, своей сутью, своим вопросом и ответом.

— Все вернулись, — говорит она.

— Все, — говорит Виктор.

— Что теперь?