Александр Косарев – Цикл Рассказов. Заслон. Нулевой Контур (страница 3)
ДАНИИЛ: «Куда мы?»
Офицер молчит.
ДАНИИЛ: «Я слышал, меня отправляют к Невзорову. Это правда?»
Офицер останавливается. Поворачивается.
ОФИЦЕР: «Слушай сюда, новобранец. Командор Невзоров — это легенда. Он прошел через три войны, видел такое, что тебе и не снилось. Он вышел в отставку пятнадцать лет назад и с тех пор никого к себе не подпускал. И вдруг сегодня ночью он запросил новобранца. Одного. Тебя».
Пауза.
ОФИЦЕР: «Я не знаю, зачем ты ему сдался. Но если он решит, что ты не годишься — ты вылетишь быстрее, чем успеешь моргнуть. Понял?»
ДАНИИЛ: «Так точно».
Офицер смотрит на него секунду. Кивает. Открывает дверь.
За дверью — платформа. Летательный аппарат. Старый, потрепанный, с нашивками «Заслона» на борту.
На платформе стоит пилот. Женщина. Лет сорока. Короткая стрижка, лицо суровое, на шее — кристалл-кулон, светится ровным синим.
ПИЛОТ: «Ты Ноль?»
ДАНИИЛ: «Даниил».
ПИЛОТ: «Мне плевать. Залезай. Невзоров не любит ждать».
Даниил забирается на платформу. Пилот занимает место за штурвалом.
Двигатели взревели.
Платформа взлетает.
---
НЕБО.
Камера с высоты.
Город внизу — серый, прямоугольный, правильный. Военные кварталы, полигоны, казармы. Всё по линеечке.
А на горизонте — Свалка Памяти.
Горы мусора. Но мусор этот — светится. Тысячи кристаллов, выброшенных за ненадобностью, мерцают всеми цветами радуги. Выглядит это красиво. Как звездное небо, упавшее на землю.
ДАНИИЛ (голос за кадром): «Отец рассказывал, что раньше там были города. Теперь — только кристаллы. Мертвые технологии, которые не могут умереть. Они поют. И тот, кто слышит их пение слишком долго — сходит с ума. Говорят, Невзоров живет там уже пятнадцать лет. И до сих пор не сошел».
Платформа начинает снижение.
---
СЦЕНА 4. СВАЛКА ПАМЯТИ. АНГАР МАРКА. ТОТ ЖЕ ДЕНЬ.
Платформа садится перед ангаром. Дверь открывается.
Даниил выходит. Оглядывается.
Вокруг — груды кристаллов. Они лежат везде: на земле, на крышах ржавых конструкций, свисают с проводов. Светятся. Пульсируют. Шепчут.
ШЕПОТ (множество голосов, накладываются друг на друга): «...не надо... помогите... где я... мама... холодно...»
Даниил вздрагивает. Смотрит на пилота.
ДАНИИЛ: «Вы слышите?»
Пилот даже не поворачивается.
ПИЛОТ: «Ты здесь новенький. Через неделю перестанешь замечать. Если, конечно, не сойдешь с ума раньше».
Она показывает на дверь ангара.
ПИЛОТ: «Иди. Он ждет».
Даниил делает шаг. Второй.
Кристаллы под ногами хрустят. С каждым шагом шепот становится громче.
ГОЛОС (из кристалла): «...вернись... пожалуйста... вернись...»
Даниил останавливается. Смотрит под ноги. Под его ботинком — кристалл. Маленький. Розовый. Внутри — лицо. Девочки. Лет пяти.
Лицо смотрит на него.
Даниил замирает.
ГОЛОС МАРКА (из ангара): «Если будешь смотреть на каждого, кто просит, — сойдешь за пять минут. Иди сюда».
Голос резкий. Командный. Но в нем нет злобы. Только усталость.
Даниил перешагивает через кристалл. Идет к двери.
---
ВНУТРИ АНГАРА.
Темно. Пахнет железом, пылью и чем-то сладковатым — может быть, озонатором, может быть, разложением.
Даниил моргает, привыкая к темноте.
Видит стол. На столе — груда кристаллов. Рядом — пирамидка из шести синих.
Видит стены. На стенах — плакаты, схемы, фотографии. Люди в форме. Старая форма. «Заслон».
Видит фигуру.
Марк стоит спиной. Смотрит на что-то на столе.
МАРК (не оборачиваясь): «Ноль. Даниил. Девятнадцать лет. Доброволец. Не служил. Не воевал. Не убивал. Я ничего не упустил?»
ДАНИИЛ: «Я прошел подготовку...»
Марк оборачивается.
Даниил замолкает.
Лицо Марка — в шрамах, глаз мутный, борода седая. Но главное — взгляд. В нем нет ничего. Пустота. Как будто человек, который смотрит на тебя, уже мертв, а тело просто привыкло двигаться.
Марк смотрит на Даниила. Долго. Пристально.
МАРК: «Ты знаешь, зачем ты здесь?»
ДАНИИЛ: «Мне сказали, я буду проходить обучение...»
Марк усмехается. Коротко. Безрадостно.
МАРК: «Обучение. Хорошее слово. Тихое. Уютное. А знаешь, чему я тебя буду учить?»
Он делает шаг вперед. Даниил невольно отступает — но спиной упирается в дверь.