Александр Косарев – Цикл Рассказов. Заслон. Нулевой Контур (страница 2)
ГОЛОС (из кристалла, тот же, молодой): «...а потом Сварог говорит...»
Марк протягивает руку. Касается одного из кристаллов.
Свет гаснет.
Не в кристалле — в ангаре. Все лампы тухнут разом.
Тишина.
А затем — ПЕНИЕ.
Звук. Низкий. Глубокий. Идущий не извне — изнутри. Из пола, из стен, из самого воздуха. Он вибрирует на частоте, которую чувствуют кости.
Марк замирает.
Кристаллы на столе начинают светиться ярче. Все разом. Синие, красные, зеленые, фиолетовые — они пульсируют в такт пению.
Камера показывает пол. Сквозь бетон пробиваются тонкие светящиеся линии. Они ползут вверх по стенам, по потолку, сплетаются в узор.
Меркаба.
Та же, что в начале.
Марк смотрит на нее. Его лицо не выражает страха. Только усталость.
МАРК (тихо): «Ты опять...»
Меркаба пульсирует. Золотой свет внутри нее становится ярче.
Камера ныряет внутрь меркабы.
---
ВНУТРИ.
Ничего. Пустота.
Но пустота эта — живая. Она дышит.
И в ней — ГОЛОС. Не мужской и не женский. Не старый и не молодой. Просто — голос. Как вибрация самой реальности.
ГОЛОС: «Начало близко. Восьмой идет».
---
Резкий монтажный переход.
---
СЦЕНА 2. НЕИЗВЕСТНОЕ МЕСТО. ТО ЖЕ ВРЕМЯ.
Камера падает.
Вертикально вниз. Сквозь облака. Сквозь туман. Сквозь стеклянные крыши.
Удар. Вспышка.
АЛИСА СВЕТЛОВА просыпается с криком.
Она сидит на кровати, вся в поту, руки дрожат. Комната — маленькая, белая, стерильная. Ничего лишнего. Кровать, стол, экран на стене. Окна нет.
Алиса смотрит на свои руки. Сквозь руки.
Камера показывает ее взгляд. Она видит не только кожу, не только вены. Она видит контуры — светящиеся линии, которые пронизывают всё. Ее пальцы оплетены золотистой паутиной, уходящей вверх по рукам, к сердцу, к голове.
Она видит контуры всего живого.
Алиса закрывает глаза. Дышит. Считает.
АЛИСА (шепотом): «Раз... два... три... четыре...»
На «четыре» контуры меркнут. Не исчезают — она никогда не может заставить их исчезнуть полностью — но становятся тусклее. Терпимо.
Она открывает глаза.
На стене экран загорается сам. Без звука. На нем — карта. Знакомая карта. Свалка Памяти. И одна точка. Пульсирует золотым.
Алиса смотрит на точку.
АЛИСА: «Ты нашел восьмого...»
Она встает. Подходит к стене. Касается ее рукой.
Контуры на руке вспыхивают ярче. Стена отвечает — по ней пробегают такие же линии.
Камера отъезжает. Комната оказывается не комнатой. Это капсула. В стеклянном городе. В городе, где всё прозрачно.
И в отражении стекла Алиса видит себя — хрупкую, бледную, с глазами, в которых отражается вся вселенная.
И на секунду — в отражении, за ее спиной — возникает чья-то фигура.
Высокая. Темная. С руками, сложенными в жесте четырех касаний.
Алиса резко оборачивается.
Никого.
Только контуры. И золотая точка на карте.
---
СЦЕНА 3. ВОЕННЫЙ КОМИССАРИАТ. УТРО.
Камера стоит ровно, как на допросе.
ДАНИИЛ «НОЛЬ». Девятнадцать лет. Стрижен коротко, лицо еще по-детски округлое, но челюсть уже твердая. Форма сидит мешковато — не своя, казенная.
Он сидит на деревянной скамье. Вокруг — такие же молодые. Кто-то спит, прислонившись к стене. Кто-то листает планшет. Кто-то просто смотрит в потолок.
Даниил смотрит на свои руки.
На них нет контуров. Только линии — обычные, человеческие, линии жизни и судьбы, которые гадалки рисуют на ладонях.
ДАНИИЛ (мысленно, голос за кадром): «Отец говорил: \"Не лезь. У них там такое, что тебе и не снилось\". А я и не сплю. Я вообще сплю плохо. С тех пор как \"Песня\" пришла, все снят один и тот же сон. Я иду по полю. А вокруг — кристаллы. Они поют. И я иду к ним. И знаю — если дойду, то уже не вернусь».
В дверях появляется офицер. Высокий. Сухой. С нашивкой «Заслон» на рукаве.
ОФИЦЕР: «Ноль. Даниил. Ко мне».
Даниил встает. Идет.
Камера провожает его. Остальные даже не поднимают голов.
---
КОРИДОР.
Даниил идет за офицером. Стены серые, лампы мигают. Где-то далеко слышен гул — то ли двигатели, то ли пение.