Александр Косарев – Цикл Рассказов. Заслон: Эхо Бесконечности. Книга 3: «Тишина» (страница 2)
— О чём?
— Северин собирает армию. На окраинах, там, где раньше была стена. У него уже тысячи людей. Он хочет строить новое государство.
— Пусть строит. Мне нет дела.
— Будет. Потому что он считает, что новый мир можно построить только на старых костях. И первые, кто лягут в фундамент, — это вы. Вы и все, кто голосовал за тишину.
Алиса молчала, переваривая услышанное.
— Откуда ты знаешь?
— Я был с ним. Первую неделю. Потом ушёл. Не захотел становиться палачом.
— Почему ты пришёл к нам?
— Потому что вы — единственная, кто может остановить его. Не силой — у него больше людей. А правдой. Как тогда, на площади.
Алиса покачала головой.
— Я устала. Я сделала своё дело. Пусть другие...
— Других нет, — перебил Громов. — Только вы. И мальчишка. И несколько десятков таких же уставших, как вы. А у него — тысячи. И с каждым днём их будет больше.
Он помолчал.
— Северин безумен. Но он харизматичен. Он даёт людям то, чего у них нет — цель. Пусть ложную, пусть страшную, но цель. А цель в пустоте дороже хлеба.
Костя тронул Алису за плечо.
— Он прав. Я слышал разговоры на рынке. Люди устали от тишины. Им нужен кто-то, кто скажет, что делать.
Алиса закрыла глаза.
Внутри неё больше не было Глеба, не было Песни, не было подсказок. Только она сама — уставшая, испуганная, но всё ещё живая.
— Что ты предлагаешь? — спросила она Громова.
— Идти к нему. Говорить. Пытаться.
— А если не получится?
— Тогда будет война. И в этой войне победит сильнейший. А сильнейший — это не всегда правый.
Алиса посмотрела на Костю.
— Что скажешь?
— Я с тобой. Как всегда.
— Даже если погибнем?
— Даже если.
Она повернулась к Громову.
— Хорошо. Мы пойдём. Но не сегодня. Мне нужно время.
— Сколько?
— Три дня.
Громов кивнул.
— Три дня. Потом будет поздно.
Он развернулся и ушёл так же медленно и твёрдо, как появился.
Алиса смотрела ему вслед и чувствовала, как внутри неё поднимается старая, почти забытая волна — та самая, что вела её в Песню, что заставляла говорить с толпой, что делала её тем, кем она стала.
— Костя, — сказала она. — Собирай людей. Тех, кому мы доверяем.
— Сколько?
— Сколько скажут «да». Пойдём не воевать. Пойдём говорить.
— А если не послушают?
— Значит, будем умирать. Но с честью.
Она вошла в дом, оставив Костю на крыльце с паяльником в руках и новым выражением лица — тем, которое бывает у людей, понимающих: игра по-настоящему только начинается.
Глава 1. Последние из Тишины. Три дня на подготовку
Посёлок у леса просыпался медленно.
Здесь не было резонансных будильников, не было автоматических систем, не было ничего, что напоминало бы о прежней эпохе. Люди вставали с солнцем, топили печи, кормили скотину, шли в поля или мастерские.
Алиса любила это утро. Любила запах дыма, хруст снега под ногами, крик петухов где-то вдалеке. Здесь, в этом маленьком мирке, она почти забыла о том, кем была когда-то.
Почти.
— Ты не спала, — сказала Марфа, выходя на крыльцо соседнего дома. Старейшина отказников теперь жила рядом, помогала с хозяйством, растила внуков.
— Не спала.
— Думала?
— Думала.
Марфа подошла, встала рядом, глядя на лес, темневший на горизонте.
— Тот человек, Громов, он правду сказал?
— Правду. Я чувствую.
— И что решила?
— Идти.
Марфа вздохнула.
— Я знала. Ты Ревская. Вы не умеете сидеть на месте, когда где-то неправда.
— Ты пойдёшь со мной?
— Куда ж я денусь. Только внуков пристрою к соседке.
Алиса обняла её.
— Спасибо.
— Не за что. Это не тебе — это всем нам.
---
МАСТЕРСКАЯ. ДВА ЧАСА СПУСТЯ.
Костя колдовал над странным агрегатом, половина которого была собрана из старых запчастей, половина — из того, что удалось найти в окрестностях.