Александр Косарев – Цикл Рассказов. Заслон: Эхо Бесконечности. Книга 3: «Тишина» (страница 1)
Цикл Рассказов. Заслон: Эхо Бесконечности. Книга 3: «Тишина»
Пролог
Где-то на окраине бывшей Тихой Зоны.
Год после умолкания Песни.
Ночь.
Он шёл по пустырю, туда, где когда-то стояла стена, отделявшая Глухих от Слышащих.
Стены больше не было. Её снесли в первые недели после Великой Тишины, как символ старого мира. Но память о ней осталась — в бетонной крошке под ногами, в ржавых столбах, торчащих из земли, в том особом чувстве пустоты, которое бывает только на месте давно ушедших границ.
Его звали Северин.
Год назад он стоял на площади и говорил «да» вместе со всеми. Год назад он верил, что тишина спасёт. Год назад он был героем.
Теперь он был изгоем.
— Капитан, — окликнул его голос из темноты. — Мы на месте.
Северин остановился. Вокруг, едва различимые в свете ущербной луны, стояли люди. Много людей. Молчаливые, напряжённые, ждущие.
— Сколько? — спросил он.
— Три тысячи двести человек. С оружием, припасами, волей.
— Волей, — усмехнулся Северин. — Это хорошо. Воля нам понадобится.
Он подошёл к костру, который горел в центре лагеря, и посмотрел на собравшихся.
Это были разные люди. Бывшие Стражи, не нашедшие места в новом мире. Бывшие Слышащие, чьи чипы погасли, но память о Песне жгла изнутри. Даже несколько Глухих — тех, кто понял, что свобода без цели хуже любого рабства.
— Вы знаете, зачем мы здесь, — сказал Северин. — Год назад мы поверили Ревской. Мы отдали свои чипы, мы погасили Песню, мы стали тишиной. И что мы получили?
— Ничего! — крикнул кто-то.
— Пустоту! — поддержал другой.
— Смерть!
Северин кивнул.
— Пустоту. Смерть. Забвение. Те, кто когда-то были людьми, теперь просто существуют. Жуют, спят, размножаются. Без цели, без мечты, без будущего.
Он обвёл взглядом лица, горящие в свете костра.
— Но я знаю способ вернуть всё. Не Песню — она умерла навсегда. А смысл. Цель. Будущее.
— Как? — спросили из темноты.
— Мы построим новый мир. Не тот, где правят Слышащие или Глухие. Не тот, где решает Совет или толпа. А тот, где каждый будет знать своё место и своё дело. Где порядок, дисциплина и сила будут главными законами.
— Армия? — спросил кто-то понимающе.
— Государство. Новое государство. С чистого листа.
Толпа загудела.
— А Ревская? — выкрикнули. — Она не даст!
Северин улыбнулся — впервые за долгое время.
— Ревская уже ничего не решает. Она сидит в своей деревне, растит детей и чинит тракторы. Пусть живёт. Нам она не нужна.
— А если придёт?
— Если придёт — встретим.
Он поднял руку, призывая к тишине.
— Сегодня мы начинаем новый путь. Те, кто хочет идти со мной — оставайтесь. Те, кто боится — уходите. Здесь нет места слабым.
Никто не ушёл.
Северин кивнул.
— Тогда слушайте приказ. Разбиваем лагерь, выставляем дозоры. Завтра начинаем строить.
Люди зашевелились, разошлись по своим делам.
Северин остался один у костра.
Он смотрел на огонь и думал о том, что год назад, в подвале Веры, когда свет поглотил его, он видел нечто. Не Песню, не создателей, не тени. А нечто иное — структуру, порядок, гармонию, которые можно построить из хаоса. И понял: это и есть его предназначение.
— Ты проиграла, Ревская, — прошептал он. — Тишина убивает быстрее любой Песни. И теперь я покажу всем, как надо встречать смерть — с оружием в руках.
Ветер завыл над пустырём, разнося искры костра в темноту.
Где-то далеко, в посёлке у леса, Алиса Ревская вздрогнула во сне и проснулась от странного чувства тревоги.
— Что с тобой? — спросил Костя, сидевший за столом с паяльником.
— Не знаю. Мне показалось... кто-то зовёт.
— Песни же нет.
— Знаю. Но... есть что-то другое. Что-то, что просыпается.
Она посмотрела в окно, за которым чернела ночь.
Где-то там, за горизонтом, зажигались новые огни — огни лагеря Северина.
Новая буря начиналась.
---
НА УТРО.
Посёлок у леса.
Алиса вышла на крыльцо и замерла.
На дороге, ведущей к посёлку, стоял человек. Высокий, худой, в старой военной форме без знаков различия. Он смотрел прямо на неё.
— Кто это? — Костя выглянул из-за её плеча.
— Не знаю. Но он пришёл к нам.
Человек двинулся к крыльцу. Шёл медленно, твёрдо, как идут те, кто точно знает, зачем пришёл.
Остановился в трёх шагах.
— Алиса Ревская?
— Да.
— Меня зовут Громов. Старший лейтенант, бывший аналитик Совета. Я пришёл предупредить.