Александр Косарев – Круг Зависимостей (страница 2)

— Она выздоровела. Ушла, чтобы начать жизнь заново.

Никто не спорил. Никто не задавал вопросов. Только одна женщина — та, что сидела в углу и всё время что-то записывала в маленький блокнот, — посмотрела на пустующее кресло слишком долго. Слишком пристально.

Её звали Екатерина.

Она ещё не знала, что станет той, кто вспомнит эту среду.

Той, кто поймёт.

---

Глава 1. Екатерина

Она проснулась за три минуты до будильника.

Это было её маленькое достижение, её победа над хаосом. Тело знало: ровно в 6:47 зазвучит противная трель, которую она ненавидела, но не меняла уже три года. Менять — значит признать, что она ошиблась с выбором. А Екатерина не ошибалась.

Она лежала на спине, глядя в потолок. Белый. Ровный. Без трещин. В прошлом месяце она вызвала мастера, чтобы заделать микротрещину, которую никто, кроме неё, не замечал. Мастер сказал: «Да это ж ерунда, через пять лет можно будет подумать». Екатерина заплатила ему в три раза больше обычного, лишь бы сделал сегодня.

Потолок был идеальным.

Будильник зазвенел. Она нажала «отбой» через полсекунды. Ровно столько, сколько нужно, чтобы звук выполнил свою функцию, но не успел раздражать.

6:47. Подъём.

Распорядок был выверен до минут. Ванная — семь минут, из них ровно три под душем, четыре на уход. Кухня — десять минут: заварной кофе, тосты с авокадо, яйцо пашот. Она делала это каждый день. В одно и то же время. В одной и той же последовательности.

Сегодня она уронила нож.

Он скользнул по разделочной доске, звякнул о край столешницы и упал на пол. Лезвие вонзилось в линолеум — ровно между двумя плитками, в шов, который она тоже контролировала. Нож стоял вертикально, чуть покачиваясь.

Екатерина смотрела на него три секунды. Дольше, чем смотрела на что-либо за последние полгода.

Потом выдернула, протёрла, положила на место. Яйцо пашот получилось идеальным. Желток не вытек. Тосты не подгорели. Кофе — в самый раз.

И всё равно что-то было не так.

Она заметила это, когда села в машину. Обычно она включала радио на одной и той же волне — «Серебряный дождь», утреннее шоу, где ведущие шутили так предсказуемо, что можно было не слушать. Сегодня она включила радио через раз. Сначала завела двигатель. Потом — пауза. Потом — рука потянулась к кнопке.

Три секунды.

Она не знала, почему считает эти секунды. Но они преследовали её. Три секунды между падением ножа и его извлечением. Три секунды между запуском двигателя и радио. Три секунды, когда она смотрела на потолок до будильника.

Три секунды, когда мир существовал без её контроля.

В офисе всё шло по плану. Екатерина работала старшим аналитиком в компании, которая занималась чем-то настолько скучным, что она никогда не рассказывала об этом за ужином. Финансовые потоки, оптимизация, прогнозирование. Она сидела в своём кабинете с видом на Неву, пила кофе из своей кружки (белой, без рисунка) и обрабатывала отчёты.

В 12:15 она должна была выйти на ланч с коллегой из отдела развития. Ольга. Весёлая, громкая, вечно опаздывающая.

Ольга опоздала на семь минут.

— Кать, прости, этот дурак на светофоре! — она влетела в кабинет без стука, как всегда. — Ты представляешь, стоит и моргает, а ехать нельзя, потому что…

— Всё нормально, — сказала Екатерина. — Я заказала нам столик на 12:30. Успеваем.

Ольга посмотрела на неё с привычной смесью восхищения и раздражения.

— Ты такая… собранная. Я завидую.

— Это не собранность. Это дисциплина.

— Ну да, ну да. Пошли, пока я снова не опоздала.

Ресторан был в двух минутах ходьбы. Екатерина выбрала его потому, что там всегда были свободные столики в 12:30. Она проверила. Семь раз.

Они сели. Ольга заказала пасту с морепродуктами и бокал белого. Екатерина — салат с курицей и воду.

— Как дела? — спросила Ольга, когда официант ушёл.

— Нормально.

— Кать, ты всегда говоришь «нормально». Это скучно.

— Потому что всё нормально.

Ольга вздохнула, отпила вино.

— Слушай, я вчера была на одной встрече… Ты не поверишь. Там такие люди. Такие истории.

— На какой встрече?

— Ну… это трудно объяснить. Клуб. Группа поддержки. Типа анонимных алкоголиков, только не для алкашей, а для всех. Ну, знаешь, у каждого же есть зависимость. У кого-то — работа, у кого-то — отношения, у кого-то — страх.

Екатерина отложила вилку.

— Ты ходишь в группу поддержки?

— Не смотри на меня так. Я не сумасшедшая. Просто интересно. Там одна женщина ведёт. Алевтина. Она… необычная.

— В каком смысле?

— В том смысле, что она видит тебя насквозь. Как рентген. И комнату сделала специальную. Стены там… пульсируют. В такт твоему сердцу. Говорят, это технология какая-то, нейросети. Бывшая военная разработка.

Екатерина почувствовала, как по спине пробежал холодок. Не от страха. От непредсказуемости.

— И что там делают?

— Рассказывают истории. О своих страхах. Самых глубоких. Алевтина слушает. И потом… ну, не знаю. Мне стало легче. Честно.

— Тебе стало легче от того, что ты рассказала незнакомому человеку о своих страхах?

— Не просто рассказала. Вытащила их наружу. Знаешь, как бывает: носишь в себе что-то тяжёлое, аж дышать трудно. А скажешь — и всё. Пустота. Свобода.

Екатерина смотрела на Ольгу. Подруга выглядела… спокойнее, что ли. Мягче. Раньше в её глазах всегда была какая-то лихорадка, будто она бежит марафон и боится не успеть. Сейчас — нет.

— И куда деваются эти страхи? — спросила Екатерина.

— Ну… испаряются. Уходят.

— И люди после этого… не пропадают?

Ольга удивлённо моргнула.

— В каком смысле?

— В прямом. Ты сказала: группа поддержки. Анонимные. Люди рассказывают свои страхи, а потом… что с ними происходит?

— Кать, ты параноик. Они просто живут дальше. Выздоравливают.

— Адрес дай.

— Зачем?

— Хочу посмотреть.

Ольга засмеялась, но смех вышел нервным.

— Ты? В группе поддержки? Ты же у нас самая… правильная.