Александр Косарев – Киноверсия: «Круг Зависимостей» (страница 13)
Екатерина, сидящая в кресле напротив, записывает что-то в блокнот.
Но сегодня она пишет не планы. Она пишет наблюдения.
ЕКАТЕРИНА (за кадром, внутренний монолог):
«Исцеление? Или начало конца? Она улыбается. Она плачет. Она говорит, что свободна. Но что-то здесь не так. Я чувствую. Я не могу объяснить — но чувствую. Как холодок по спине. Как тень на солнце. Как будто в этой истории — двойное дно. Как будто Алевтина сказала не всё. Как будто стены знают больше, чем показывают. Я не знаю, чему верить. Но я проверю. Я всегда проверяю. Это мой контроль. Моя защита. Моя тюрьма. И моя свобода»*
Она закрывает блокнот.
Смотрит на пустое кресло женщины.
Запоминает его.
---
СЦЕНА 5. КВАРТИРА ИГОРЯ. НОЧЬ. ПОСЛЕ СЕАНСА.
ЛОКАЦИЯ: Квартира Игоря. 23:00.
Игорь стоит перед зеркалом.
Тем самым. Старым. Бабушкиным. В тяжёлой деревянной раме.
Он смотрит на себя.
Впервые — смотрит. Не краем глаза. Не на секунду. А долго. Пристально. Как на незнакомца, с которым хочешь познакомиться.
В отражении — мужчина.
Уставший. Испуганный. Но — живой. Впервые — живой.
ЗА КАДРОМ (голос Игоря — тихий, удивлённый, как у человека, который нашёл клад там, где ожидал увидеть пустоту):
«Ты... ты здесь. Ты всегда был здесь. Ты просто прятался. За масками. За ролями. За чужими ожиданиями. А теперь — ты вышел. Ты смотришь на меня. И не отводишь взгляд. Ты не боишься. Ты... улыбаешься. Я не знал, что ты умеешь улыбаться. Настоящей улыбкой. Не той, которую я надеваю для других. А той, которая идёт изнутри. Из золота. Из света. Из... души. У меня есть душа. Я не пустой. Я — золотой. Стены сказали. И я верю. Впервые — верю. Не потому, что кто-то сказал. А потому, что я вижу. Я вижу себя. Настоящего. И это... это лучший подарок, который я получал в жизни»*
Он касается зеркала.
Пальцами — холодного стекла.
ИГОРЬ (шёпотом, глядя в глаза своему отражению):
«Привет, я. Давно не виделись. Прости, что прятал тебя. Прости, что стеснялся. Прости, что боялся. Больше не буду. Обещаю»
Отражение улыбается.
Игорь улыбается в ответ.
Впервые — синхронно.
---
СЦЕНА 6. КРУГ. СЛЕДУЮЩАЯ СЕССИЯ. СРЕДА.
ЛОКАЦИЯ: Зал для сеансов. Среда. 19:00.
ВИЗУАЛЬНАЯ РЕМАРКА:
Режим «Иерофания». Но стены пульсируют тревожно — синий с красными вспышками. Как сердце, которое боится остановиться. Как правда, которая боится быть раскрытой.
Кресло женщины — пусто.
Екатерина смотрит на пустое кресло.
Сжимает блокнот. Её пальцы — белые.
АЛЕВТИНА (в центре круга, спокойно — слишком спокойно):
«Сегодня нас меньше. Это нормально. Кто-то уходит, кто-то приходит. Круг не становится от этого слабее. Он становится... другим. Каждый уход — это новая форма. Каждый приход — это новая грань. Круг живёт. Он дышит. Он меняется. Как и мы»
ИГОРЬ (голос дрожит — он уже не тот Игорь, который был в прошлый раз. Он — золотой. Но золото может треснуть):
«Где она? Где та женщина? Та, что рассказывала о городе?»
АЛЕВТИНА (смотрит на него. Взгляд — спокойный, но с лёгкой грустью. Как у врача, который сообщает диагноз):
«Она исцелилась. Ушла, чтобы начать жизнь заново. Она получила то, за чем пришла. Она больше не нуждается в круге. Она свободна»
МАКСИМ (впервые говорит — голос резкий, как удар хлыста):
«Исцелилась? За одну сессию? Это быстро. Очень быстро. Я в покер не выигрываю так быстро. А тут — исцеление. Чудо. Прямо на глазах»
АЛЕВТИНА (поворачивается к нему. Взгляд — спокойный, но в нём появляется сталь):
«Некоторые приходят готовыми. Им нужно только сказать. Выпустить то, что внутри. После этого они свободны. Это не чудо. Это — правда. Правда, которая освобождает. Или убивает. В зависимости от того, насколько ты готов её принять»
МАКСИМ:
«Свободны. Или просто исчезли?»
Тишина.
Стены дрожат.
Красные вспышки учащаются. Синий становится багровым. Багровый — чёрным.
АЛЕВТИНА (голос становится чуть твёрже — но не злым. Защитным):
«Вы что-то хотите сказать, Максим? Если да — говорите. Здесь можно говорить всё. Здесь можно спрашивать всё. Здесь можно сомневаться во всём. Кроме одного: стены не врут. Они показывают правду. Даже если вы не готовы её увидеть»
Максим молчит.
Смотрит на пустое кресло. Потом — на Екатерину.
МАКСИМ:
«Нет. Продолжайте»
АЛЕВТИНА (поворачивается к Екатерине):
«Вы, Екатерина. Вы хотите рассказать свою историю сегодня? Стены ждут. Круг ждёт. Мы все ждём»
ЕКАТЕРИНА (пауза. Долгая. Она сжимает блокнот. Потом — кладёт его на колени. Не открывает):
«Нет. Я здесь, чтобы смотреть»
АЛЕВТИНА (кивает):
«Смотреть — тоже работа. Самая важная работа. Потому что тот, кто смотрит, — видит. А тот, кто видит, — знает. А тот, кто знает, — может выбрать. Смотреть — не значит быть пассивным. Смотреть — значит быть готовым. К правде. К исцелению. К исчезновению. Ко всему сразу»
Сеанс продолжается.
Но Екатерина больше не записывает.
Она смотрит на пустое кресло.
И думает.
ЗА КАДРОМ (голос Екатерины — внутренний монолог, холодный, аналитичный, но с ноткой страха, которую она не может подавить):