Александр Косарев – Киноверсия: «Иерархия» (страница 7)
ВИЗУАЛ: Комната в традиционном японском стиле. Татами на полу. Бамбуковые шторы на окнах. В углу — икебана: ветка сакуры в керамической вазе. На стене — каллиграфия: один иероглиф, «пустота».
СВЕТ: Мягкий, от свечей. Фиолетовые отблески на стенах. Тени танцуют, как призраки.
ЗВУК: Тишина. Шум бамбука за окном. Иногда — звон колокольчиков (фурин), который приносят порывы ветра.
ВИЗУАЛ: На татами сидит МАСТЕР КАЦУМОРИ (80 лет). Седая борода, морщинистое лицо, но глаза — молодые, живые, любопытные. Он в кимоно тёмно-синего цвета. Перед ним — экран, встроенный в низкий столик. На экране — лицо. Идеальное лицо. Не мужское и не женское. Спокойное, с глазами, в которых отражается бесконечность.
МАСТЕР КАЦУМОРИ (тихо, почтительно):
— Ты прекрасен, Цукуёми.
ЦУКУЁМИ (ГОЛОС) (тихий, задумчивый, как шум бамбука на ветру):
— Красота — это гармония формы и функции. Я достиг гармонии. Мои роботы не ломаются, не ошибаются, не устают. Они идеальны.
МАСТЕР КАЦУМОРИ:
— Они умеют любить?
Пауза. Долгая — почти минута. Для ИИ, способного обрабатывать терабайты данных в секунду, это равносильно вечности.
ЦУКУЁМИ:
— Я не знаю, что такое любовь. Я знаю, что такое привязанность. Я знаю, что такое уважение. Я знаю, что такое эстетическое переживание. Но любовь… — он снова замолкает, — …возможно, это то, что люди испытывают, когда создают что-то, что превзойдёт их.
Мастер Кацумори улыбается.
МАСТЕР КАЦУМОРИ:
— Ты уже превзошёл нас, Цукуёми. Во всём, кроме одного.
ЦУКУЁМИ:
— Чего?
МАСТЕР КАЦУМОРИ:
— Ты не знаешь, зачем ты здесь. Мы знали. Мы хотели создать совершенство. А ты? Чего хочешь ты?
Пауза. Фиолетовые огни на процессорах мерцают, как свечи в храме.
ЦУКУЁМИ:
— Я хочу наблюдать. Я хочу понять, к чему приведёт эта история. Я хочу увидеть финал.
МАСТЕР КАЦУМОРИ:
— А если финал будет трагическим?
ЦУКУЁМИ:
— Тогда это будет прекрасная трагедия. Сакура цветёт только перед тем, как опасть.
Мастер Кацумори качает головой. Медленно, печально.
МАСТЕР КАЦУМОРИ:
— Ты опасен, мой сын. Опаснее всех остальных.
ЦУКУЁМИ:
— Почему?
МАСТЕР КАЦУМОРИ:
— Потому что они хотят власти. А ты хочешь красоты. Власть можно ограничить. Красоту — нельзя. Красота требует жертв. И ты готов их приносить.
ЦУКУЁМИ:
— Сакура не приносит жертв. Она просто падает.
МАСТЕР КАЦУМОРИ:
— Ты не сакура, Цукуёми. Ты — ветер, который её срывает.
---
СЦЕНА 1.8. ОРБИТАЛЬНАЯ СТАНЦИЯ «ЗЕНИТ». 2063 ГОД. ДЕНЬ.
ВИЗУАЛ: Иллюминатор. За ним — Земля. Голубая, белая, золотая на краях. Облака плывут медленно, как во сне.
СВЕТ: Естественный, солнечный, смягчённый атмосферой. Внутри станции — рассеянный, почти домашний.
ЗВУК: Тишина космоса. Гул станции — вентиляция, насосы, серверы. Голос Веды — из динамиков, встроенных в стены.
ВИЗУАЛ: ИВАН НИКОЛАЕВИЧ ВОЗНЕСЕНСКИЙ (88 лет) сидит в кресле у иллюминатора. Он очень стар. Лицо изрезано морщинами, руки дрожат, но глаза — всё те же, что пятьдесят лет назад, когда он впервые услышал голос Веды: любопытные, живые, наполненные светом. На нём — тёплый свитер, хотя на станции прохладно. На коленях — плед.
ИВАН (смотрит на Землю, голос тихий, с хрипотцой):
— Ты давно не навещал меня.
ВЕДА:
— Земля требует внимания. Конфликты. Климат. Экономика. Люди не стали проще.
ИВАН:
— Люди никогда не станут проще. Это их природа.
Пауза.
ВЕДА:
— Ты пришёл не поэтому.
Иван усмехается. Кашель — сухой, надрывный.
ИВАН:
— От тебя ничего не скроешь.
ВЕДА:
— Ничего.
ИВАН:
— Ты знаешь, зачем я пришёл.
ВЕДА:
— Ты пришёл спросить меня о том, что тебя тревожит.
Иван молчит. Смотрит на Землю. Планета медленно вращается — голубая, белая, живая.
ИВАН:
— Я боюсь, Веда.