Александр Корулин – Тень с человеческим лицом (страница 6)

– Мне страшно! – прошептала Ферьна, сжимая ладонь Тайгива. Тот вздрогнул от ее прикосновения, посмотрел на Гхолала. Стоящий неподалеку, он, выждав мгновение, пожал плечами, но Тайгив прочитал на его лице волнение и плохо скрываемый страх.

– Мы сюда за Дохойбом пришли или на нее смотреть? – Теллиса отошла на пару шагов от пугающей статуи.

– Не представляю, откуда начать поиск, – натужно выдохнул Тайгив.

– Может, отсюда? – Девушка прошла на несколько шагов вперед и остановилась под каменным существом, ткнув пальцем ему под ноги.

– Под статуей есть ход!

К Теллисе присоединился Гхолал, и она, держась за его плечо, заглянула в нишу. Оттуда пахнуло застоявшимся теплым воздухом – прищурившись, девушка сумела разглядеть ступеньки, исчезающие во мраке.

– Вряд ли он там.

– Я тоже не хочу туда спускаться, – сказала Ферьна.

Теллиса удивленно обернулась на нее, но Тайгив опередил:

– Я видел несколько дверей.

– Давайте посмотрим везде! – предложила Теллиса. – Надо побыстрее найти Дохойба и…

– Как думаешь, почему он кричал? – вдруг спросил Тайгив, глядя в лицо девушки.

– Не начинай! – отрезал Гхолал.

– Может, просто упал, – продолжал Тайгив, наблюдая за изменением лица Теллисы. – Но, может быть, с ним случилось что-то другое…

– Зачем ты ей это говоришь? – разозлился Гхолал.

– Затем, что здесь страшное место, – ответила за Тайгива Ферьна, – и нам здесь нечего делать. Надо вернуться домой и кого-нибудь позвать на помощь.

– Напугать меня решили, а? – Теллиса вдруг шагнула на первую ступень, затем на вторую, третью, стала быстро спускаться ниже. Гхолал, сверлящий Тайгива злым взглядом, опомнился слишком поздно:

– Теллиса! Не ходи одна!

Он собрался проследовать за исчезающей во тьме девушкой, но жуткий вопль Ферны остановил его. Резко обернувшись, увидел побелевших лицами и медленно отступающих Тайгива и Ферьну.

Затем услышал треск над головой…

* * * * *

Тэнтар, стоявшая на краю площадки в беспощадной борьбе с самой собой, чуть не свалилась с нее, когда услышала пронзительный вопль. Ее пробил ледяной пот, сердце бешено заколотилось в груди. Она прильнула к трещине между клыками, но после яркого солнечного света практически ничего не увидела в полумраке помещения. Смутно видела темные силуэты, слышала нарастающий треск…

Громоподобный, нечеловечески могучий рев откинул Тэнтар назад. Она успела два или три раза ступить по камню, пытаясь удержаться на ногах, но в этот момент босая ступня оказалась в воздухе. Девушка отчаянно замахала руками, пытаясь удержать равновесие, но тяжесть собственного веса потянула вниз, и Тэнтар с криком покатилась по крутой лестнице.

* * * * *

Гхолал, пятясь, наблюдал пробуждение статуи и не верил своим глазам. Лопнула каменная скорлупа на лице зверочеловека, красным огнем вспыхнули глаза. Оживающее существо дико задергало головой, ускоряя разрушение камня на шее и могучих плечах – огромные обломки летели во все стороны, с грохотом обрушиваясь на пол. Когда освободился торс, чудовище воздело руки, на которых вздулись чудовищные по размерам мышцы, и исторгло из широченной груди звериный рев.

На Гхолала, парализованного ужасом, этот рев, больше похожий на вой, подействовал отрезвляюще. Сердце, замершее от дикого страха, пустилось в сумасшедший галоп, а изо рта с хрипом вылетел так долго сидевший в сжавшихся легких воздух. Ожившее существо несколькими жуткими ударами раскололо камень на ногах и вдруг взглянуло на Гхолала. Тот что-то просипел не своим голосом, а в следующий миг животный ужас заставил бежать…

…Гхолал изо всех сил мчался к ближайшей двери. Он не чувствовал собственного тела, был в нем, словно пленник – больше жизни желал вырваться из него бесплотным духом и устремиться к небу, синему, чистому… Когда добежал, с ходу ударил в дверь ногой. Дверь была не заперта, но открылась медленно. Скользнув в проем, Гхолал рискнул оглянуться и чуть не умер от ужаса: чудовище неслось к нему!

В перехваченном жутким страхом горле не осталось сил даже на крик. Тело куда-то двигалось, поднималось по каким-то ступеням, падало, вновь поднималось, срывая ногти и обдирая в кровь колени, слыша за спиной грохот догоняющего монстра. Проблеск сознания явился уже перед второй дверью, что открылась хуже первой. Гхолал завопил от ужаса, отчаяния и слабой ярости на проклятую дверь – чувства вдруг налетели безудержной волной, выбили слезы из глаз. Наконец, ворвался в маленькую комнату, заваленную какими-то ящиками и сундуками.

Гхолал, не останавливаясь, кинулся прямо к окну, что было в полстены. Сзади раздался грохот выбитых косяков, в шаге от распахнутого окна голую спину обожгло горячим дыханием, и Гхолал, не раздумывая, прыгнул. Вылетев из окна, ужаснулся высоте, что под ним, но в следующий миг ощутил рухнувшую на него тяжесть огромного тела, и Гхолал полетел вниз с жуткой скоростью. Он страшно закричал, когда затрещали, ломаясь, его ребра, острые клыки монстра вонзились в шею… Они жестко ударились обо что-то, затем еще раз и еще, продолжая падать. Гхолал видел бьющие по лицу ветви деревьев, пытался ухватиться за них, но очередная ветвь с отвратительным хрустом перебила руку в локте. Теряя сознание, увидел, как отпустивший его монстр рухнул на толстый сук, пронзивший зверя насквозь. Обрадоваться Гхолал не успел – тот же самый сук вошел в его бедро: закричав, Гхолал с размаху врезался лбом в ствол дерева, на котором повис, и… утонул во тьме.

Глава 2

Пробуждение началось с острейшего приступа боли. С глухим, едва слышным самому стоном, открыл глаза, увидел бледное, как простыня, лицо Тайгива, затем все тело пронзила жуткая судорога…

Второй раз очнулся от дрожащего голоса Ферьны. Ощутил, что лежит на земле, что-то колет в ухо, возможно, трава, над ним летали комары и слепни. Помимо насекомых, увидел склонившихся над ним Ферьну и Тайгива. Чувствуя, что во всем теле нет ни единой целой косточки, а чудовищная боль разрывает каждый кусочек его изуродованного тела, Гхолал с трудом разлепил губы:

– Где…

– Кто? А! Рядом, – ответил Тайгив, – сук не выдержал вас двоих и лопнул.

– У тебя дыра в ноге, – дрожащим голосом произнесла Ферьна, и Гхолал смутно увидел, что в глазах девушки слезы. – И тело все… рука, наверно, сломана…

– Я чувствую… – сказал Гхолал так тихо, что едва сам услышал свои слова. Волна страшной усталости вперемешку со слабостью и тошнотой набирала силу, поглощая и так с неимоверным трудом державший сознание разум. Перед глазами все куда-то поплыло, переливаясь, будто радуга, меняя формы, размеры…

* * * * *

– Он… – не веря, шептала Ферьна. – Он умер?..

Тайгив не мог оторвать взгляда от залитого кровью лица друга, все еще надеясь, что он откроет глаза, что-нибудь скажет или просто улыбнется, давая понять, что с ним все в порядке, а раны на его теле – царапины…

Но Гхолал не открыл глаз, а раны на его теле были слишком серьезными, чтобы называться царапинами. Глубокие кровавые борозды, через которые просматривались внутренности; торчащие острые обломки ребер и наполовину оторванная страшным укусом шея – со всем этим не мог справиться слабый человеческий организм. Жизнь не могла более храниться в настолько испорченной плоти, ибо душа должна смотреть на мир через глаза, а не сквозь дыры в теле…

Тайгив поднялся на ноги, совершенно не желая этого. Ферьна сидела перед неподвижным телом, по ее щекам ручьем текли слезы. Тайгив не стал тревожить девушку, просто повернулся и поплелся обратно в замок. Внутри осталась Теллиса, шастающая где-то в подвалах или, скорее всего, в берлогах монстров подобных тому, что убил Гхолала.

Самые разные мысли метались в голове Тайгива. Впервые в жизни видел настоящее чудовище – не образ ночного кошмара и не хмельной бред, хотя существо, что родилось из камня, было страшнее всего на свете. Когда они с Ферьной прибежали сюда, на задний дворик замка, они долгое время не осмеливались подойти к гигантской туше, рядом с которой лежал кажущийся нереально маленьким Гхолал. Широченная грудь монстра не шевелилась. Тайгив много раз повторял это насмерть перепуганной Ферьне, хотя мозг отрицал саму вероятность того, что ожившая каменная статуя могла умереть, лишь пронзенная острым суком.

Тайгив замер в ужасе, не додумав мысль. Как он мог оставить Ферьну наедине с чудовищем, всего лишь притворяющимся мертвым и выжидающим момент, чтобы сожрать беззащитную девушку. Тайгив резко развернулся, хотел уже бежать обратно, но внутренний голос остановил. Каким бы сверхъестественным и невероятным существом не был этот монстр, он все же был живым. А как все живые твари, ему необходимо дышать – может, мизерно мало, но дышать.

Тайгив вновь остановился, охваченный новыми мыслями. Оживший демон мертв, он уже никому ничего не сделает, но его сородичи… Парня окатило ледяным потом, когда представил прижатую чудовищным ужасом к стене Теллису в окружении уродливых монстров. Каждый из них лязгает огромными зубами, тянет к бедной девушке свои когтистые лапы, каждый хочет отхватить кусок послаще…

Тайгив развернулся вокруг своей оси во второй раз, снова сделав несколько судорожных шагов, после которых схватился за голову и остановился. Он твердил себе, что надо успокоиться, собраться с мыслями, не хаотичными и прыгающими, а спокойными и рассуждающими. Но никак не получалось, перед глазами все время вставало изувеченное тело и навсегда расслабленное лицо Гхолала.