Александр Корулин – Тень с человеческим лицом (страница 19)

Движением руки Руксэж приказал всем выйти из освещенного факелами круга.

Его молодые помощники опустились на колени вокруг высыпанного багровыми углями знака, похожего на букву китайского алфавита. Начали что-то тихо бормотать, постепенно повышая голос. Голоса звучали все громче, в них появился некий ритм…

В лесу громко хрустнула ветка. Тайгив вздрогнул и, закрываясь рукой от света факелов, оглянулся на едва различимые в темноте кроны деревьев. Медленно привыкающие к ночной тьме глаза выхватили фигуры Смихна и Теллисы, сидящих в тени соседнего дома, но не увидели, ни одного местного жителя. Тайгив, продолжая закрываться от света, посмотрел в другую сторону – Заавх, за его спиной – Ферьна и Джеффа с Тэнтар.

Что-то коснулось его кожи. Тайгив в ужасе отпрыгнул, когда увидел тянущиеся к нему тугие струи белого непроницаемого дыма. Он вылезал из узких горлышек глиняных бутылок, скрыл в себе помощников Руксэжа, оставив видимыми лишь их головы. Лица парней были сведены немыслимой судорогой, по лбу катились крупные капли пота, на шее вздулись толстые вены – Тайгив мгновенно нашел глазами Руксэжа. Дым избегал местного колдуна, окружив его белой стеной: руки, длинные и сильные, бугрились невообразимыми мускулами, когда Руксэж ударял одним камнем о другой. Но тишину ночи нарушали лишь замедляющееся дыхание стоящих у границы белого тумана чужаков…

– Чтоб мне сдохнуть, – холодея от ужаса, прошептал Тайгив.

– Ждать осталось недолго, – донесся слабый голос Смихна.

Крепкая рука легла на плечо, сильно сжала, разворачивая тело влево. Тайгив увидел перед собой Заавха. Услышал его глухой голос:

– Где дочь Вопгнара?

– Вряд ли у ограды, – произнес Тайгив, удивляясь тонкости собственного голоса.

Ужас стремительно овладевал телом, сжимал ледяным обручем голову. Тайгив еще не видел келгширов, но одной подготовки к их приходу хватило, что колени начали подкашиваться, а желудок карабкаться к горлу. Недавний ужин упорно просился наружу, но, поддавшись желанию, от тошноты не избавиться – она рождена диким, первобытным ужасом перед скорой смертью.

– Зря ты согласился, – Тайгив взглянул на Заавха.

– Будет хуже, если сейчас откажемся, – ответил тот, но поперхнулся. Глаза потухли.

Тайгив развернулся, чувствуя, насколько немощно и неповоротливо его тело. Скованное жуткими страхами, оно не спасет Тайгиву жизнь, даже если представиться возможность – быть может, Заавх ошибается? Жизнь или честь – Тайгив, как ни старался остаться в собственных глазах человеком, отчаянно не хотел сегодня умирать.

– Теперь!! – оглушительно громкий голос Руксэжа взорвал воздух.

Тайгив с трудом устоял на ногах, сердце бешеными ударами ломало ребра.

Белый туман исчез, с земли медленно поднимались помощники колдуна – их измученные лица, по которым градом катился пот, не отрывались от затухающих углей. Из глиняных сосудов продолжал струиться дым, но сейчас он был грязно-серым и, едва покинув узкое горлышко, мгновенно уносился порывом ветра.

– Вы защищены ритуалом, обойти который смерть не сможет, – Руксэж приблизился, тяжело дыша, – Четверо суток, по одной жизни на каждые, всем вам даруется бессмертие. Проживите их с удовольствием…

– Чьи жизни ты забрал, чтобы спасти наши?! – резко перебила Ферьна.

Руксэж неторопливо обернулся. Его помощники не отходили от остывающих углей, смотрели, как зачарованные, в последние, быстро гаснущие огоньки.

– Они согласились с радостью. Богини любят самоотверженных героев…

Мимо прошла Теллиса, глаза, не отрывающиеся от четверых сгорбленных усталостью мужчин, стремительно наполнялись слезами.

– Сколько… им осталось?..

– Затухнут вместе с углями.

– Нас надо было спросить, прежде чем… – Джеффа запнулась, с мольбой взглянула на Руксэжа снизу вверх.

– Черрленн будет с вами до рассвета, – подтверждая его слова, из-за дальнего дома появилась дочь Вопгнара, направилась к окружившим колдуна потрясенным лицам. – Самоотвержцев похороним утром…

– Если знаешь заклятье, чтобы спасать жизни, должен знать и другое, способное их забирать! – Тайгив преградил путь собравшемуся уходить колдуну.

– Жалеешь об обретенном бессмертии? – Голос Руксэжа по-прежнему был спокоен. – Или о том, что лишь четыре дня будешь неуязвим?

– Дай договорить! – Тайгив чувствовал, как вспыхнувшая злость уверенно теснит страх. – Сотвори заклятье, которое лишит жизни каждого келгшира, осмелившегося приблизиться к ограде!

Руксэж коротко усмехнулся.

– Заклятье не различает, кто попадает в его плен – келгшир, птица или человек. Окружив деревню подобной защитой, во что я ее превращу?

«В тюрьму», – мысленно ответил Тайгив, а вслух буркнул:

– Спасибо – за бессмертие. Пусть и временное…

Он смотрел в спину удаляющегося колдуна, слыша разговоры за своей спиной, но, не вникая в звучащие слова. Тайгив остро завидовал выдержке Руксэжа, спокойствию человека, живущего со смертью по соседству. Семья или что-то другое, не позволяющее ему уйти в иные, безопасные – если такие здесь существуют – земли не озлобили Руксэжа, не превратили в свирепого пьяницу, день и ночь проклинающего жизнь, что ему досталась.

Тайгив услышал голос Черрленн:

– Идем в дом. Переждем ночь.

Обернувшись, Тайгив увидел Джеффу и Ферьну, которые без промедлений направились к Черрленн. Теллиса не двинулась с места, ее глаза не отрывались от лица Заавха – тот нервно кусал губы.

От стены отлепился Смихн, подошел ближе к Тайгиву.

– Ты идешь?

Заавх мгновенно вонзил в Тайгива пристальный взгляд.

Рядом неожиданно оказалась Черрленн, произнесла:

– Вам не умертвить келгшира, потому что не ведаете, на что способен великан.

– Значит, будем оружие подавать, – ответил Тайгив, не глядя на девушку.

– В этом нет необходимости, – покачала головой Черрленн, – Ушедшие с риском знают, как прогнать, а при упорстве и убить келгшира. Они совершали это не единожды, вы лишь помехой станете…

– Я не буду прятаться в доме, – твердо сказал Заавх.

– Это лучшее из возможного, – вновь покачала головой Черрленн, – Келгшир мгновенно твой страх учует, и тогда…

– Не успеет! – рявкнул Заавх, стоящая в двух шагах Теллиса всхлипнула, готовая разрыдаться. Ее брат, не оглядываясь, широким шагом направился в разлившуюся за домами тьму, а когда Черрленн схватила его за руку в последней попытке остановить, зло вырвался, едва не уронив девушку.

Смихн безнадежно махнул рукой:

– Стоит ли проверять заклятье Руксэжа?

Тайгив сделал шаг. Услышал голос Черрленн:

– Что ты хочешь найти у оград?

– Доказательства, что я не сплю, – ответил Тайгив, чувствуя себя абсолютно беспомощным.

– Днем ты уберег близких тебе от гибели, – осуждающе произнесла девушка.

– Я не пойду в дом, – скрипнул зубами Тайгив, сделав следующий шаг, – и не собираюсь здесь подыхать.

* * * * *

– Почему не задержала Тайгива?! – в ярости заорала Теллиса на вздрогнувшую от ее крика Ферьну. – Заавх бы не пошел один…

От резкого движения головой по сторонам полетели капельки слез, одна из которых попала на Ферьну, заставив моргнуть. Теллиса, едва дав ей открыть рот, выпалила в гневе:

– Хлопай дальше глазами, дура! Их там может, на куски разорвут, а ты…

Черрленн, опомнившись, быстро закрыла дверь. Запоздало вспомнив, что последним шел Смихн, которому она могла сейчас прищемить пальцы или разбить нос дверью, ринулась к рыдающей девушке. Заключила в крепкие объятия, прижала голову к груди, топя и плач, и злые слова.

За спиной раздался мрачный голос Смихна:

– Келгширы когда-нибудь врывались в деревню?

Черрленн обернулась к нему, в глазах – вопрос.

– Я имею в виду, удавалось ли им пройти за ограду, к домам?

– Нет, – ответила Черрленн, гладя Теллису по волосам. Разрыдавшаяся девушка вздрагивала от мощных всхлипов, била головой в прижатый ко лбу подбородок.

Смихн открыл рот, но вовремя сдержал готовые сорваться с языка слова – вопросы о келгширах лишь усилят всеобщее напряжение, дадут очередной стимул к сумасшедшей панике, что рано или поздно все равно сожжет всем мозги.

– Чем Руксэж поможет тем, кто сейчас у ограды? – Смихн подошел к окну. За толстым хрусталем чернела ночь, которую не мог пронзить даже свет множества факелов, расставленных вокруг домов. – Сделает их сильнее, быстрее или…