Александр Коротков – Правитель Крита (страница 45)

— Что это за место?

Гера вздрогнула и стремительно обернулась. Бородатый Зевс сидел на середине кровати и озирался по сторонам.

— Ты проснулся, муж мой? Я уж и не чаяла дождаться тебя из мира грез. Мы в Обители сатира.

Зевс нахмурился, но не стал задавать глупых вопросов. И так прекрасно понял, что не мог оказаться в столь убогой дыре без причины. Сказал лишь одно слово:

— Расскажи.

И она рассказала. Видела, как темнеют от гнева его голубые глаза, становясь ультрамариновыми.

— Как тебе удалось его обмануть?

Гера не спросила, кого «его». И так понятно. Кивнула в сторону густой тени, в которой притаился миниатюрный женский силуэт:

— Эта была очень сложная иллюзия.

Силуэт шагнул вперед, в полоску света из окна, и Зевс узнал Апату, древнюю богиню иллюзий и обмана. Она принадлежала к предыдущему, давным-давно отошедшему от дел поколению богов. Тем удивительнее, что Гере удалось заручиться ее помощью и что Апате достало сил обмануть Прометея.

— Благодарю тебя. Выходит, что я обязан тебе жизнью. Если я когда-либо смогу отплатить — я сделаю это.

— Не трать слова понапрасну, Зевс. Гера попросила меня о помощи и я не видела причин отказать. Прощай, Громовержец. Прощай, богиня.

— Прощай. И спасибо за всё! — Гера подняла руку, но Апата уже отвернулась, шагнула в тень и ушла одной ей ведомыми путями.

— Где сейчас Прометей? Где остальные боги?

Зевс сел на край кровати, прислушиваясь к ощущениям. Вроде ничего не болит… Легкая слабость, но, право слово, это сущий пустяк для того, кто несколько недель провалялся в забытье, а потом «умер».

— Думаю, что Прометей упивается своим триумфом на Олимпе. Или же отринул эмоции и пытается развить успех. Что касается остальных богов — их судьба мне неведома. Очень надеюсь, что они уцелели.

— Что значит «неведома»? — Зевс нахмурился. — Как ты могла допустить подобную оплошность?! Теперь, когда я вернулся, надо собрать силы в кулак и вышибить этого ублюдка из… Что такое? Почему ты так смотришь?

— А ты еще не понял? Инсценировка смерти обошлась нам слишком дорого.

И вновь Зевс не стал задавать вопросов. Вместо этого воззвал к беспрекословно подчиняющейся ему силе молний. И застыл с открытым ртом, когда вместо могучей стихии смог выдавить из себя едва заметную дугу между пальцами, годящуюся лишь для того, чтобы костер разжечь, да и то придется повозиться.

— Это что такое?!

— Чтобы Прометей поверил в нашу смерть, пришлось устроить выброс силы. Достаточный, чтобы обмануть титана. Муж мой… Мы утратили почти все.

Впервые за много тысяч лет Зевс не нашелся, что ответить, лишь прикрыл лицо ладонями.

Маришка была служанкой уже в четвертом поколении. Для кого-то могло показаться, что это весьма незавидная участь, да еще и передаваемая от матери к дочери, но бойкая чернявая девушка придерживалась иного мнения. На кой ляд ей, спрашивается, выскакивать замуж за сиволапого крестьянина и потом всю жизнь работать в поле, зарабатывая незаживающие мозоли и горб на вечно согнутой спине? Ну уж нет!

Куда лучше работать в Бирсе. Клан Танатис платит своим слугам вполне щедро, на это не повлияла даже отгремевшая в стране война. К тому же в их родне все девки всегда урождались смугленькие, большеглазые и прехорошенькие. Грех не воспользоваться тем, чем тебя одарила природа. А маги и аристократы никогда не скупятся на то, чтобы отблагодарить служку, услужливо раздвинувшую ножки по их просьбе. Потерпеть десять минут — и половина месячного жалования в кармане. Главное, чтобы Никлас не узнал о ее тайном способе заработка. У конюха, уже дважды звавшего ее замуж, был горячий нрав. С него станется наговорить лишнего благородным — и заработать с десяток ударов плетьми или вообще загреметь на рудники на несколько лет.

Маришка ворковала, постепенно пробираясь из комнаты в комнату. Интересно, новый глава клана у себя? Его покои были в самом конце коридора. Маришку несколько задевало, что Марекит, даром что молодой и красивый, никогда на нее особо даже не смотрел. Даже шуточку пошленькую ни разу не опустил, хотя Маришка уже пустила в ход все доступные ей хитрости. То платье покороче наденет, то нагнется пониже, то «нечаянно» грудью его коснется… Маг ее будто бы не замечал. Девушку этот факт лишь сильнее раззадоривал.

Остановившись перед дверью Марекита, Маришка замерла, набираясь решимости. И только поэтому услышала внутри странные звуки. То ли всхлипы, то ли вскрики…

Можно было бы подумать, что в покоях главы клана происходит что-то страшное, но девушка была слишком искушенной в подобных делах. Так что, не сдержав любопытства, она легонько приоткрыла дверь, уже зная, что увидит внутри.

Идеально смазанные петли не издали не звука, зато все, что происходило внутри, стало на порядок громче. Ритмичные шлепки, сладострастные стоны, учащенное тяжелое дыхание…. Глава клана, сильнейший маг Смерти, абсолютно голый, прижал к стене невысокую черноволосую девицу, которая не забывала подмахивать в такт Марекиту и явно получала от этого немало удовольствия. Не было и речи о том, чтобы думать, будто она здесь не по своей воле.

Любовники чуть сменили положение и Маришка поспешно прикрыла дверь. Тем не менее, девушка успела разглядеть, кто же это так томно извивался в объятиях Марекита. Гостья из Рима! Как ее там… Фелиция. Не сдержавшись, Маришка хихикнула. Больше денег она любила разве что разносить новости. А то, что она сейчас увидела, явно претендовало на новость года. Вот все удивятся!

— Плывут, касатики… — ни к кому особо не обращаясь, буркнул я себе под нос.

— Что вы сказали, Правитель?

После обретения второй стороны дара Николай словно помолодел на десяток лет. Выпрямилась спина, расправились плечи, да и в целом мой ближайший помощник возмужал, если так можно сказать о человеке, разменявшем шестой десяток.

— Да так, мысли вслух.

За то время, что армия добиралась до предполагаемого места высадки, корабли значительно приблизились, так что я мог даже разглядеть узоры на самых ближних. Змееголовые медузы, грифоны, церберы, в общем, неизвестные ткачи-художники использовали весь цвет эллинской мифологии. Хотя, как показывал мой опыт, то, что я всегда считал мифами, в этом мире запросто оказывалось вполне себе реальностью. И тот факт, что я еще не повстречал грифонов и мантикор, можно было отнести разве что к удаче.

Навскидку, грабить и убивать на Крит приплыло порядка пятидесяти кораблей. Паруса заполонили всю водную гладь, покуда хватало глаз. Нечего было и думать, чтобы попытаться дать им бой здесь и сейчас. К тому же цыганский табор, материализовавшийся три дня назад под стенами Кидонии, как оказалось, обладал весьма ограниченными магическими возможностями. И пусть ромалам больше не было нужны маскировать свою волшбу, тем не менее Парис, виновато разведя руками, предупредил, что переместить они смогут не больше тысячи бойцов. Вступать с такими силами в бой означало бездарно потерять эту тысячу. Поэтому я взял с собой только Николая, Нестора, пятерых Приближенных, из которых трое принадлежало Якострофу и двое — Пиролату, а также всех кентавров, около девятиста… Голов? Людей? Иди пойми, как их правильно считать.

Последнему Актеон не особо обрадовался. Он все еще не слишком доверял кентаврам, в общем-то разумно полагая, что доверия они еще не заслужили. Но я руководствовался несколько иными принципами. У встречающей группы должна быть возможность оперативно покинуть берег. Все маги, Актеон и я восседали на аронхорсах, а кентавры и без того были достаточно быстроногими.

Сегодня я делаю ставку на другой «сюрприз». И это еще одна причина, почему рядом со мной Фелир.

Достав голософон, я нажал на переговорную кнопку:

— Все готово?

И тут же пришел ответ:

— Да, Правитель. Нереиды ждут нашего сигнала.

Нереиды — то ли морские божества, то ли духи воды, я так и не понял. По факту, это оказались прекрасные девушки, отлично чувствующие себя в воде и крайне скверно на суше. Именно они задолжали кентаврам крупную сумму денег и Фелир предложил им отработать долг, поработав диверсантами…

— Напомни, чтобы сразу же уходили как можно дальше. И жди сигнала. Пусть подойдут ближе. Возле берега мелко — в суматохе корабли начнут мешаться друг другу.

— Будет сделано, Правитель. Жду сигнала.

Мы не стали прятаться. Насколько я успел понять, метательных орудий на кораблях не было — спартанцы вообще никогда не славились как умелые мореходы, предпочитая унижать врага на суше. Так что бояться нам стоило разве что вражеской магии. Ну так и мы тут не пальцем деланы, не правда ли?

Минут через двадцать, когда я уже устал ловить на себе напряженные взгляды, а корабли начали входить в узкую бухту, я наконец сжал голософон:

— Давай!

— Даю!

Где-то там, среди выстроившихся вдоль берега кентавров, Фелир схватил другой голософон и отдал короткий приказ.

Едва заметные в глубине, юркие тени заскользили под водой к вражеским кораблям. Задача нереид была простой — доставить и прикрепить к судам небольшие, обмазанные воском бочки, над которыми я и все, владеющие магией огня, трудились последние несколько дней. И пусть «подарков» на всех не хватит — все равно ущерб должен ощутимо повысить наши шансы на успех…

Вот только человек располагает, а боги, или кто здесь правит миром — располагают. Неожиданно от кентавров отделилась внушительная группа, примерно половина от общего количества. Конелюди высыпали на берег и взяли в руки оружие, наложил стрелы на тетивы.